Чтение онлайн

— Ты изучал устройство цеппелей? Работу с гелием? Работу с аккумуляторами? Ну и всё прочее, чем занимается на борту алхимик.

— В университете в обязательном порядке читают курс по цеппелю.

— Он говорливый, — заметил Помпилио.

— Полагаю, он волнуется, мессер.

— Допустим. — Адиген вернулся к алхимику. — Как ты, наверное, заметил, Мерса, меня не интересует университет. Я говорю о тебе.

Андреас понял, что избежать высокомерных замечаний Помпилио можно только одним способом: предельно точно отвечать на поставленные вопросы.

— Я изучал устройство… э-э… цеппелей и получил за него наивысший балл.

— К тому же тебя характеризуют как неплохого человека…

— Могу я узнать, кто?

— Начальник полиции, — ответил Валентин, поскольку адиген не счел вопрос заслуживающим внимания.

— Синьор Якобсон?

— Начальник всей полиции Заграты, — уточнил Валентин. — Генерал Джефферсон.

Мерса вытаращился на Помпилио:

— Вы с ним знакомы?

— Это он знаком со мной, — проворчал адиген.

— Мессер — кузен вашего короля, синьор алхимик, — объяснил Валентин с видом учителя, вдалбливающего в тупого школяра прописную истину.

«Кузен?!»

Однако уже в следующее мгновение Мерса вспомнил, что адигены называют кузенами всех дальних родственников. Даже настолько дальних, что родство не в каждой книге отыщешь. То есть — любого адигена-ровесника. К старшим же обращались «дядюшка» или «тетушка».

«Так, пора расставить точки над i».

Андреас глубоко вздохнул и твердо, как ему казалось, начал:

— Мне очень приятно, что столь высокородный синьор интересуется моим… э-э… прошлым, но я предпочел бы вернуться к делам…

— Я потерял в Пустоте корабельного алхимика, — в голосе адигена мелькнула грусть. — Полагаю, ты сможешь его заменить.

— Э-э… — Мерса сглотнул. — Хочу заметить, мессер Помпилио, меня вполне устраивает моя… э-э… жизнь. Скромная практика, тихий мир, очевидные карьерные перспективы, возможность уделять много времени научным… э-э… изысканиям…

— Поэтому ты пытался купить билет на пассер до Тинигерии?

— Откуда вам это известно?

— Загратийская пограничная стража подчиняется загратийской полиции и фиксирует всех, кто планирует покинуть мир, — сообщил Валентин. — Я просмотрел все документы, которые у них есть на вас, синьор алхимик.

— Это возмутительно, — пролепетал Мерса.

— Обычная практика, синьор алхимик. Вам ведь предлагают поступить на службу в Астрологический флот Герметикона. А туда кого попало не берут.

— В Астрологический флот?

Адиген из рода даров, бамбадао, а теперь еще и Астрологический флот? А как же замок? Охотничьи патроны, удобрения и косметика для жены? Всё смешалось в голове Андреаса, превратилось в шум, сквозь который едва долетали чеканные слова Валентина:

— Мессер Помпилио — командор Астрологического флота, синьор алхимик. Принадлежащий ему цеппель «Пытливый амуш» является исследовательским рейдером и входит в состав Флота. Поэтому для нас очень важно иметь на борту высококлассного алхимика.

— Заграта катится в пропасть, — неожиданно серьезно и неожиданно проникновенно произнес Помпилио. — Никто не знает, что здесь будет через неделю или месяц. Возможно, одна из противоборствующих сторон все-таки ухитрится установить твердую власть. Но что это будет за власть? Никто не знает. Зато абсолютно очевидно, что в ближайшее время Заграта погрузится в хаос. Ты хочешь попробовать его пережить?

Андреас опустил взгляд.

— О тебе отличные отзывы, Мерса. Ты умен, ты упорен, ты профессионал, и ты одинок. Ты хороший специалист… Ты хороший специалист, Мерса?

— Я… э-э… честно говоря, я бы не назвал себя лучшим…

— Мне не нужны лучшие, Мерса. Мне не нужны те, кто умеет делать хорошо, мне нужны люди, которые не умеют делать плохо, понимаешь? Не получается у них делать плохо, и всё. У тебя получается?

— Не пробовал.

— Молодец. — Адиген посмотрел на Валентина. — Я беру его в команду.

Это предложение? Нет, уже нет. Это приказ. Помпилио принял решение, и алхимик неожиданно понял, что он примет предложение. Что он с самого начала собирался его принять. Что он…

«Мне давно стало тесно на Заграте. Герметикон огромен, а я вижу только Альбург. И плевать на Пустоту — возможность путешествовать между мирами стоит мучений…»

«Хочешь служить лысому наглецу?»

«Он предлагает билет с Заграты, службу на исследовательском рейдере и офицерское жалованье. Надо рискнуть. В конце концов, в Астрологическом флоте никого не держат насильно, захочу — подам в отставку».

Но следовало прояснить один вопрос. Андреас кашлянул:

— Скажите, мессер, вы уверены, что всё обо мне знаете?

— Абсолютно, Андреас О. Мерса, — выделив голосом «О», ответил Помпилио.

«Он всё знает, он действительно всё знает».

— Вас ничего не смущает?

— Твои профессиональные качества страдают?

— Нет.

— В таком случае, всё в порядке. — Помпилио поднялся на ноги. — Запомни главное, Мерса: ты будешь числиться в Астрологическом флоте, но служить будешь мне. И любой твой проступок бросит тень на меня, а я не люблю чужие тени. Среди офицеров «Амуша» нет слабаков, и все они отличаются высокими моральными качествами.

— Купите травы, синьор.

— Какой еще травы, маленький нецепарь? — поморщился Галилей, прикладываясь к бутылке. Сделал большой глоток бедовки, рыгнул и продолжил: — О чем ты?

Однако остановился, дав понять, что не прочь ознакомиться с товаром. Глаза вихрастого подростка вспыхнули:

— Отборный вихель, синьор. Лучшего урожая!

На вид пареньку было лет четырнадцать, а значит, бесшабашная юность заканчивалась. Уголовная ответственность на Заграте наступала с пятнадцати, и очень скоро уличная торговля дурью станет для вихрастого делом слишком рискованным. Но задумываться о будущем парнишка не собирался, во всяком случае — не на работе.

— Меня Билли зовут. Белый Билли, меня весь Хусс знает, если что нужно — обращайтесь.

— Хватит болтать. — Галилей вторично рыгнул и бесцеремонно взялся за сумку подростка.

— Осторожнее, синьор!

В нескольких шагах от парочки напрягся широкоплечий громила, прикрывающий малолетнего продавца от возможных неприятностей. Напрягся, но, поразмыслив, решил не вмешиваться. Не чувствовалось в обладателе бутылки агрессии: тощий, слабый — тонкий тельник с длинными рукавами четко обрисовывал узкие плечи и едва наметившееся брюшко, пошатывающийся — обычный цепарь, отправившийся на поиски приключений. Никакой опасности.