Чтение онлайн

Прежде чем я успеваю зарычать, Вход воспрещен! Табби говорит: — Табита Уэст. Но вы можете называть меня Табби.

Райан ухмыляется.

— Однажды я видел, как чистокровный жеребец по кличке Табби победил в Белмонт-парке. Это было самое прекрасное зрелище в моей жизни.

Явно очарованная, Таббита улыбается ему в ответ.

— Что означает буква «Т»?

— Тиберий.

Ее брови взлетают вверх.

— Как капитан Кирк или римский император?

Впечатленный, Райан моргает.

— Как капитан Кирк. Мои родители – большие фанаты «Звездного пути».

— Что ж, — говорит Табби, оглядывая его с ног до головы, — вам идет. У вас вид человека, который мог бы управлять звездолетом.

— Благодарить вас, мэм, — протягивает он, скрещивая руки на груди так, чтобы были видны его большие татуированные бицепсы. — И позвольте заметить, что мне очень нравится эта футболка. Она, э-э… имеет какое-то особое значение?

На футболке Табби написано «Pussy Riot»20. Она оглядывает себя.

— Это российская феминистская панк-рок-группа протеста.

Райан задумчиво поглаживает свою козлиную бородку.

— О. А я-то думал, что это что-то из моих эротических фантазий.

Жар поднимается по моей шее и заливает лицо. Табби смотрит на меня… и улыбается.

Думаю, если я буду смотреть куда угодно, только не на нее, я могу случайно кого-нибудь убить.

Гарри прочищает горло.

— Мисс Уэст, ваш друг Сёрен разозлился из-за установленной вами программы для защиты от вредоносного ПО, которая заблокировала его атаки. Он немного не в себе. Я беспокоюсь о том, каким может быть его следующий шаг.

Табби снова смотрит на экран. Ее улыбка гаснет.

— Что ж. Давайте дадим ему то, чего он хочет, хорошо? — Затем, уже себе под нос: — Не дай бог, чтобы этого сукиного сына заставили ждать. — Она выдвигает стул из-под стола и садится.

Я выпаливаю: — Не надо…

Гарри резко останавливает меня, положив руку мне на грудь.

Глядя мне в глаза, он тихо говорит: — Держи себя в руках, или я вышвырну тебя вон. Решай сейчас.

Все смотрят на меня, включая Райана, чьи брови удивленно приподнимаются. Я делаю глубокий вдох, киваю и делаю шаг назад.

Обращаясь к Табби, Гарри говорит: — Это не ваше шоу, понятно? Я здесь главный. И я принимаю решения о том, как действовать дальше. Так что, прежде чем вы коснетесь клавиатуры, мы собираемся поговорить.

Табби медленно поворачивается на стуле. Она скрещивает ноги, складывает руки на коленях, смотрит на Гарри пристыженным взглядом и хлопает длинными ресницами.

— Да, сэр, — скромно отвечает она и ждет.

Гарри хмуро смотрит на нее, но я чувствую, что это скорее для того, чтобы сохранить статус-кво, чем из-за реального раздражения. Несмотря на все сомнения и вопросы, которые у него могут быть по поводу нее, я вижу, что Табби производит на него такое же впечатление, как и на всех остальных.

Ну кроме Родригеса, который смотрит на нее со всей возможной угрозой. Которой, впрочем, не так уж много.

Гарри говорит: — Скажите мне, что вы задумали. Просто возьмете и расскажете ему, кто вы такая?

— Разве это будет весело?

— Мы здесь не для того, чтобы веселиться, — говорит Миранда.

Она подходит и встает рядом, перестав расхаживать взад-вперед. Несмотря на то, что ее волосы по-прежнему идеально уложены, а на дорогой одежде нет ни одной складки, ее лицо бледное и напряженное. Похоже, она тоже не успела отдохнуть.

Табби говорит: — Вы – нет. А он определенно да. И единственное, что может отвлечь Сёрена от его игры, – это другая игра. Поэтому я собираюсь дать ему это. — Она смотрит на Гарри, и ее голос немного теряет свою резкость. — С вашего разрешения.

В тишине Гарри изучает ее лицо. После неприятно долгой паузы он говорит: — Продолжайте, мисс Уэст.

Табби кивает.

— Хорошо. Итак, помимо блокировки вредоносного ПО, программа, которую я загрузила в магистральную сеть, автоматически реагирует на любые новые попытки взлома ответным ударом…

— Она автоматически отвечает на угрозу без участия человека? — недоверчиво перебивает Родригес. — Как программа MonsterMind от АНБ, которой, по идее, еще не существует?

— Да. Именно так.

После ее простого признания в комнате воцаряется ошеломленная тишина. Гарри бросает на меня мрачный взгляд, и я с пугающей уверенностью знаю, о чем он думает.

Табита взломала Управление национальной безопасности и украла их программное обеспечение.

Если это правда, то следующие несколько десятилетий она проведет в тюрьме.

Вся кровь отливает от моего лица.

Табби закатывает глаза и вздыхает.

— Ребята, расслабьтесь. Это моя программа, хорошо? Я могу доказать, что я ее разработала. И я бы никогда не приблизился к серверам АНБ – даже я не настолько сумасшедшая.

Через мгновение Гарри спрашивает: — И что конкретно делает эта ваша программа с точки зрения ответного удара?

По лицу Табби расплывается улыбка.

— Если не вдаваться в технические подробности, то, как только программа обнаруживает попытку взлома, она отслеживает источник и запускает вредоносный код в исходной системе.

Гарри смотрит с сомнением.

— И что происходит дальше?

Она пожимает плечами.

— Все, что угодно, начиная от удаления данных и заканчивая их сбором, вплоть до того, что на каждом сетевом мониторе могут танцевать маленькие белые кошки, которых невозможно обойти, тем самым делая систему бесполезной. Вот почему Сёрен сейчас так зол. Он пробует свое собственное лекарство, и на вкус оно дерьмовое.

Родригес хмурится.

— Танцующие белые кошки… — Он смотрит на часы Табби с Hello Kitty и судорожно втягивает воздух. Его глаза расширяются.

Гарри раздраженно спрашивает: — Что теперь, Родригес?

Родригес выдыхает: — Она… Полароид! Она взломала главный сервер NASA, Citibank, Церкви Сайентологии, Министерства обороны… Что бы это ни было, Полароид всегда оставлял после себя танцующую белую кошку, как в этот раз! — Он обвинительно указывает на ее часы.

Я никогда не забуду, как пятнадцать агентов ФБР одновременно ахнули от удивления.

Неустрашимая, Табби спокойно говорит: — Да ладно вам, Родригес. Я никогда не слышала об этом Полароиде, но уверена, что только парень мог до такого додуматься, верно? Кроме того, многим девушкам нравится Hello Kitty. — Она мило улыбается Гарри. — В том числе и вашей дочери, насколько я помню.