Чтение онлайн

– Слишком слаба… – тихо прошептала Консалия.

Она умерла спокойно. Умерла, глядя на грустную улыбку Вилбера. Все-таки, даже проиграв, он остался вожаком. Ее вожаком.

Эберн сделал несколько шагов назад. Окровавленный кинжал выпал из дрожащих рук. Произошло немыслимое – гатляур убил другого гатляура. И это произошло дважды!

– Я предал общину, – прохрипел эмиссар, повернувшись к остолбеневшим бойцам.

Они переглянулись. Кажется, в их коротких взглядах смысла было больше, чем в некоторых речах. Но его невозможно выразить словами, все витало на уровне чувств.

И Эберн почувствовал. В тот же миг он опустился на колени и зарыдал. Эмиссар не мог объяснить, что творилось в его душе. Но что бы это ни было, оно рвалось наружу вместе со слезами и воем. Горечь утраты, облегчение, ощущение собственной слабости, страх, перевозбуждение – все смешалось воедино, поглощало и порождало само себя, образовывало пустоту и тут же заполняло ее, умирало и возрождалось вновь…

– Мне нет прощения, – медленно выдохнул Эберн, вставая на ватные ноги.

Кажется, немного полегчало. Мысли в голове неспешно осели на дно разума, и ворошить их без лишней надобности пока не хочется. Увы, с действительностью это не работает – здесь желания не помогут. И ничто уже не вернет к жизни Вилбера и Консалию.

– Если подумать, то все к этому и шло, – наконец нарушил тишину один из гатляуров. – Мы знали, что лейтенант нездорова, не в себе. Но продолжали верить и пытались помочь ей.

– Однако она покинула нас, – вторил ему другой. – Ушла в свою стаю. Стаю из одного.

– Ее рассудок помутился, – подхватил третий. – Она жертва, но это не давало ей права идти против общины.

– Ты поступил правильно, Эберн.

– Тебе и не нужно просить прощения.

– Мы доверяем тебе.

– Убив ее, ты не предал нас. Наоборот, ты защитил идеалы народа гатляуров.

– Ты изменился, Эберн. Мы все изменились, но ты – по-особенному.

– Мы слышали твои слова…

– Ты прав.

– Нам нужна твоя помощь. Веди нас своим путем.

– Верным путем.

Каждый из гатляуров по очереди подошел к эмиссару и коротко кивнул. Но в этих кивках было больше уважения, чем в некоторых поклонах. Эберн нуждался в поддержке, и он ее получил. Община с ним.

В этот момент вернулись два бойца, отправленные Вилбером в дозор. Они давно уже почуяли неладное, но не смели нарушить приказ и покинуть пост раньше времени. Увы, по прибытии разведчики обнаружили трупы командира и лейтенанта.

– Она предала нас? – осторожно поинтересовался один из них, переведя взгляд с разорванной шеи Вилбера на окровавленную мордочку Консалии.

– Да. Нет… – Эберн подошел к трухлявому пню, устало сел на землю и прикрыл глаза. – Она предала нас, но не себя. А мы – наоборот. Кажется. Я не знаю, не совсем понимаю… Здесь нет кого-то одного виноватого. Мы все виноваты, все ошибались. Издавна…

Гатляуры, присутствовавшие при смерти бывших командующих, рассказывали вернувшимся о произошедшем, пока эмиссар осторожно взбивал осадок в своей голове. Он привык решать проблемы сородичей, когда они были связаны с иными расами или какой-то внешней угрозой. Но как быть с проблемой, которая столь долгое время оставалась незамеченной и усугублялась с каждым новым поколением? Неправильный образ жизни рано или поздно погубит его народ. Однако если удастся найти золотую середину, сбалансированное решение, которое не перечеркнет все достижения и ценности гатляурской общины… Но как?

– Так… Что мы теперь будем делать?

– Сначала проводим павших в последний путь, – Эберн открыл глаза и посмотрел на раскидистые кроны деревьев: – Лучше места не найти.

– А потом?

– Потом… – эмиссар задумался.

Если будущее гатляуров не связано с Атланской империей, то и в репутации нет никакой нужды. Значит, следуя такой логике, можно вернуться в Камиен прямо сейчас. Поговорить с Абеларом, все продумать и решить организационные вопросы грядущего исхода, если все поддержат его…

Однако, как отметил Вилбер, самовольный уход из карательной экспедиции Ферота и какая-то внутренняя тайная деятельность сразу же вызовут у атланов лишние подозрения. Светлейшие правители мира сего и так косо смотрят на гатляуров из-за природных особенностей связи со Светом, не говоря уж про многочисленные претензии в торговле и наемнической деятельности.

Словом, если не выполнить миссию Иустина по поимке одержимого, то времени у общины останется очень мало, прежде чем атланы окончательно поверят в теорию заговора и… лучше не думать, что тогда произойдет.

– Проблемы настоящего надо решать в настоящем, а проблемы будущего – когда оно станет настоящим, – повторил слова командира гвардии Эберн и облегченно выдохнул, почувствовав хоть какую-то определенность. – Закончим начатое. Поймаем Ахина и отдадим его бледнорожим. А пока они с ним развлекаются, мы спокойно разберемся со своими делами.

– Разумно, – кивнули бойцы и переглянулись: – Собираем ветки.

Традиционный гатляурский похоронный обряд должен был проходить ночью, но, к сожалению, такой роскошью, как время, они сейчас не обладали.

– Вы уж не обижайтесь на нас, почтенные ночные кошки… – прокряхтел эмиссар, с трудом вставая на вялые ноги. Отдых не помог. Видимо, это усталость иного порядка.

Посмотрев по сторонам, Эберн подошел к оброненному окровавленному кинжалу и после небольшой заминки поднял его. Тихо прошипев несколько насыщенных ругательств, он вытер лезвие о штанину и отправился к растущим неподалеку зарослям кустарника. Пока остальные гатляуры бегали по лесу и лазали по деревьям, добывая прочные ветви, он решил срезать несколько гибких прутьев, чтобы укрепить конструкцию, которая станет последним пристанищем Вилбера и Консалии.

«Должен признать, это успокаивает», – хмыкнул эмиссар, очищая от молодых листьев очередную веточку. Механические движения руками каким-то образом упорядочили его мысли, при этом не позволяя впасть в тяжкие раздумья. Да и зачем унывать, если все уже решено? Осталось только сделать…

Легко сказать. Даже самые благие замыслы рано или поздно сталкиваются с непредвиденными обстоятельствами. И если в одном случае это редкая удача, то в другом…

– Ферот идет.

Услышав голос разведчика за спиной, Эберн дернулся от неожиданности и едва не порезался. Вот и непредвиденное обстоятельство. Впрочем, очень даже предвиденное, разве что неучтенное. Но приятнее от этого оно не становится.

– Будь он неладен… – пробормотал эмиссар. – Близко?

– Скоро приковыляет, если не заблудится.

– Ясно, – Эберн посмотрел на трупы и, тяжело вздохнув, приказал: – Продолжайте. Я поговорю с ним.

Ну и как епископу объяснить смерти Вилбера и Консалии? О каком доверии гатляурам может идти речь, коль они убивают друг друга? Атланы наконец-то получат подтверждение, что связь прямоходящих кошек со Светом ошибочна, раз даже оковы пресловутой общины не смогли удержать их от злобы и братоубийства. Если Эберн начнет воплощать свой план в жизнь на фоне вспыхнувших подозрений, то ничем хорошим это не закончится.