Чтение онлайн

Он смог самостоятельно вернуть контроль над собой. Но как быть с теми, кто не способен справиться с этим своими силами? Неужели им грозит падение в бездну дикой ярости и инстинктов выживания? Да, может, такая жизнь и была бы подходящей для какой-нибудь стаи, но не для общины гатляуров.

«И Консалия… – ощутив все на собственной шкуре, Эберн всерьез обеспокоился состоянием фра-гатляур. – Ей надо помочь. И я смогу ей помочь! Она же не животное, она – одна из нас».

– Эмиссар!

Эберн обернулся. К нему подбежал обеспокоенный разведчик, который вел его к Вилберу. И он явно запыхался.

«Бежал за мной, что ли? То есть я…»

– Что случилось, эмиссар? Все в порядке? Я имею в виду… в порядке?

– Уже да, – задумчиво пробормотал Эберн. – А еще я многое понял.

– Откуда… такая скорость? – глубоко дыша, поинтересовался гатляур. – Нам, кстати… в другую сторону.

– Что? А, да… Показывай дорогу.

Немного подождав, боец понял, что не получит ответов и разъяснений. Впрочем, донимать Эберна вопросами он и не собирался, а тому требовалось привести мысли в порядок, чтобы выразить новоприобретенный опыт и вытекающие из него выводы в сколько-нибудь связной речи.

– Туда, – без особого труда сориентировался разведчик, прикинув внезапно изменившийся маршрут и примерное местонахождение Вилбера. – Он должен быть где-то неподалеку. Идем.

«Неподалеку? Мы почти нагнали Вилбера за столько короткий срок?.. Или не такой уж и короткий? Сколько времени прошло?» – Эберн поежился, представив себя несущимся по лесу в безумном первобытном порыве.

– Эй, подожди меня! – опомнился эмиссар, бросившись следом за сородичем.

И вновь чуть не упал. Едва удержав равновесие, Эберн прошипел самое неприличное слово, какое только пришло ему в голову, и только тогда заметил, что до сих пор не вынул когти из ствола дерева. Прилагая намного больше усилий, чем хотелось бы, и превозмогая боль в костях, он все же смог высвободить руку и торопливо пошел за проводником, непрестанно ворча и ругаясь.

Вилбера они нашли действительно очень быстро. Командир гатляурской гвардии сидел в тени огромного трухлявого пня и машинально водил тесаком по точильному ремню, думая о чем-то своем. Рядом – прямо на земле – лежали два бойца и дремали. Очевидно, они давно уже заметили отправленного к Фероту разведчика и эмиссара, так что даже не пошевелились, когда те приблизились, предпочтя полностью использовать возможности небольшого привала.

– Посыльный не возвращался слишком долго, – коротко пояснил Вилбер, не отвлекаясь от заточки. – Мы остановились.

Эберн посмотрел по сторонам.

– А где Консалия и остальные?

Тесак замер. В тигриных глазах командира гвардии промелькнули тревога и растерянность, но они так быстро сгорели в янтарном пламени бесконечной борьбы свирепого хищника и хладнокровного воина, что эмиссар почти поверил, что ему лишь показалось. Почти, потому что он знал – ему не показалось.

– Двоих я отправил в дозор, – негромко прорычал Вилбер и, несколько раз проведя лезвием по ремню, еще тише добавил: – А Консалия сама ушла.

– Сама? – недовольно поморщился Эберн. – И ты позволил?

– Так вышло.

– Почему ты не отдал ей приказ остановиться?

– Не мог.

– Но ты же ее непосредственный командир!

Вилбер убрал тесак и скрутил ремень, стянув его с такой силой, что тот жалобно скрипнул.

– Уже нет, – коротко рыкнул он. Янтарь в его глазах потускнел. – Она стала свободной.

Издав нервный смешок, Эберн прошелся вокруг пня, дыша так глубоко, как только позволяли легкие. Дело принимало крайне неприятный оборот, и решение проблемы ускользало даже из-под когтей находчивого гатляура.

– Итак, Консалия ушла, – эмиссар резко остановился напротив Вилбера. – Далеко?

– Нет. Я ее чую. Прячется.

– Ясно… – протянул Эберн. Шерсть на его загривке вздыбилась. Ему стало как-то не по себе от того, что прямо сейчас за ним может наблюдать одурманенная дикой природой фра-гатляур. – Чего она хочет?

– Не знаю. Ушла утром. Но все время была рядом. Хотела бы сбежать – уже сбежала бы.

– Так, – эмиссар помассировал виски и еще раз обошел пень, настороженно озираясь. – И что ты теперь собираешься делать?

Вилбер неопределенно повел плечом и как-то без особого энтузиазма, которого у него, откровенно говоря, никогда и не было, ответил:

– У нас есть задание от Абелара. Его надо выполнить.

– А Консалия? – опешил Эберн.

– Появится – вразумим, – командир по привычке задумчиво почесал рыжий подбородок. – Мы смогли пережить это помутнение, поддерживая друг друга. И она сможет.

– А тебе не кажется, что с ней все намного серьезнее? Ты что, не видишь разницы? – возмутился эмиссар. – И раз уж ты заговорил о задании Абелара, то подумай и о том, как поведение Консалии скажется на нашей первостепенной задаче! Ты хотя бы помнишь нашу задачу?

– Помню.

– Мы участвуем в этой карательной экспедиции только для того, чтобы расширить влияние гатляурской общины в Атланской империи и приобщиться к управлению страной! Только так наши сородичи получат гарантии безопасности и достойного существования! Мы здесь ради будущего блага нашей общины!

– Я помню, – повторил Вилбер и взглянул эмиссару прямо в глаза, заставив его вздрогнуть от взрыва янтарных искр. – Но теперь не уверен, что это правильно.

– Ты не уверен, что мы должны трудиться на благо нашей общины? – не веря своим ушам, просипел Эберн. – Но благополучие…

– Благополучие общины – прежде всего, – прорычал командир гвардии, явно раздосадованный недопониманием. – Я не уверен в том, что наше будущее связано с Атланской империей.

Эмиссар замер. Тревога, злоба и растерянность Вилбера обрели форму и смысл. Впервые этот огромный и решительный гатляур столкнулся с чем-то, о чем у него никак не получалось сформировать хоть сколько-нибудь внятное мнение. Все, чего он добился и к чему еще только стремился, стало казаться не совсем правильным, потому что община на протяжении очень долгого времени жила не так, как должна была. Но как это исправить, он не знал.

– Я понимаю, – негромко произнес Эберн, печально усмехнувшись. – Понял, когда почувствовал… когда почувствовал. И я тоже сомневаюсь. Мне даже страшно. Страшно снова провалиться в ту пучину первобытной дикости… Но вместе с тем я осознаю, что городская жизнь завела гатляуров в тупик. Надо что-то менять.

– Тогда побыстрее закончим миссию и вернемся в общину. Нам есть что обсудить. С Абеларом и остальными. Такие вопросы не решаются в одиночку.

– Да плевать на одержимого, – отмахнулся эмиссар. – Пусть бледнорожие сами с ним разбираются. Нам этот фарс больше не нужен.