Чтение онлайн

Солнечные лучи настойчиво пробивались сквозь неплотно задернутые шторы. То ли служанка опять забыла поправить их, то ли младшая сестра нарочно открыла. Последняя всегда шутила, что Белла проспит своей счастье. Мама пеняла, говоря, что даже для графини недопустимо так поздно вставать.

Арабелла только отмахивалась. Пару раз даже бросала в сестру подушки, лишь бы та не мешала спать. Ей и правда тяжело было вставать по утрам. То ли дело поздний вечер или даже ночь, когда она чувствовала прилив сил и желание что-то сделать. К ней даже учителя приходили после полудня.

Все в прошлом, осознала Белла, едва открыла глаза. Не вспоминать, не думать, не рвать себе душу. Забыть, иначе жить не получится. Она сама станет лишь тенью себя былой. Впрочем, она и так тень, хотя ей всего девятнадцать лет. Она еще может быть счастлива. Пусть не здесь, вдали от семьи и дома, главное — жить. Стало легче. Кажется, легче.

О вчерашнем нездоровом состоянии напоминала лишь легкая слабость и головокружение, когда Белла попыталась встать с постели. Пришлось переждать какое-то время, пока отпустило. Смотреть в потолок чужого дома, понимая, что свой родной замок она уже не увидит.

Арабелла рассматривала тяжелое одеяло. Дома такие использовали разве что зимой, в те редкие дни, когда было по-настоящему холодно. Потянулась, чувствуя себя заметно отдохнувшей, словно провела в постели не меньше суток. Отбросила в сторону ненужную вещь и тут же схватила вновь, натянула до самого подбородка: под одеялом на ней ничего не было.

Пыталась вспомнить, когда успела раздеться, но все воспоминания обрывались на погосте. Какие-то фрагменты событий этой ночи всплывали в памяти, но не давали ответ на вопрос, почему она оказалась обнаженной. Что стало с ночной сорочкой, без которой не обходилась ни одна девушка или женщина.

Арабелла строго следовала правилам, потому не знала, что и подумать. Кто-то раздел ее. Не спросив разрешения, воспользовался ее беспомощностью. Видел едва ли не больше, чем муж в первую брачную ночь. Какой стыд!

Белла застонала и спряталась с головой под одеяло. В этом доме жили всего трое. Несложно догадаться, кому она обязана и своим спасением, и тем, что от ее репутации не осталось камня на камне.

Какая репутация у рабыни, напомнила себе девушка. Для хозяев такие, как она, всего лишь вещь, для остального мира и вовсе пустое место. Нужно думать о том, что она жива, здорова вопреки ожиданиям. Остальное не столь важно. Ответы на свои вопросы она все равно получит.

Придя к такому выводу, Арабелла почувствовала себя увереннее. Встала, умылась. Благо в выделенной ей комнате за отдельной дверью имелись удобства, и по нужде не приходилось бегать на улицу. Надела черную юбку, голубую блузку. Застегнула ее, впрочем, не на все пуговицы. В доме было тепло, а гости сюда не ходили. Не стоило беспокоиться, что кто-то увидит рабский ошейник.

Волосы долго расчесывала пальцами за неимением гребня. Перевязала лентой и, посчитав себя готовой, вышла из комнаты.

Решимость ее пошатнулась почти сразу. Запах куриного бульона со специями, доносившийся с кухни, пробудил чувство голода, вытеснив остальные желания. Белла рассудила, что перед серьезным разговором следовало подкрепиться, чтобы набраться сил. Чего она точно не ожидала, так увидеть за столом некроманта.

Никого, кроме этого человека, на кухне не было. Даже Дерк куда-то делся или привычно прятался в тенях. В отличие от него Кристиан, не стесняясь, обедал. Аппетиту, как и выдержке этого человека, оставалось только позавидовать.

— Как ты себя чувствуешь? — вместо приветствия спросил он.

Белла могла бы ответить “как обесчещенная женщина”, но, судя по ощущениям, на ее честь никто не покусился. Сама девушка еще накануне пообещала себе быть сдержанной, не усложнять и без того непростые отношения, обходить острые углы. Все так, но характер не переделать.

Белла одарила некроманта мимолетным, полным негодования взглядом, но промолчала. Взяла с полки чашку. Налила суп. Села за стол. Поесть хотелось в одиночестве, чтобы собраться с мыслями, продумать стратегию поведения, успокоиться и не наговорить лишнего.

— Я последовал твоему совету и попросил Люсину вернуться. Не ожидал, что она согласится.

— Вам кажется, что это подходящая тема для разговора?

— Не лучше и не хуже других, — ответил Кристиана, отодвинул от себя чашку. — Не нравится эта, можем поговорить о метке на твоей ключице.

— После того, что произошло, вас волнует только мое клеймо?

— Извиняться не стану.

— Я и не ждала этого.

— Здоровье важнее предрассудков, — закончил некромант, будто не заметил выпад своей рабыни. — Ешь и поговорим.

— Если я не хочу?..

— Придется, и не пытайся убедить меня в том, что ничего не скрываешь. Я видел черную звезду.

— Вы видели слишком многое этой ночью.

— Правда, Белла, — продолжил Кристиан, не чувствуя вины, не раскаиваясь, — ничего, кроме правды, иначе…

— Выгоните меня?

Щеки пылали. Кожа в том месте, где была выжжена метка, горела. Арабелла рукой прикрыла ключицу.

— Иначе никто не поможет тебе. Можешь и дальше прятать свой дар, а можешь принять его, но выбор ты должна сделать сейчас. Раз и навсегда, потому что назад пути не будет.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— А я не понимаю причину твоего упрямства. Если бы ты представляла угрозу для королевства, тебя не оставили бы в живых. Никто не посмотрел бы на происхождение и заслуги предков. Я, к сожалению, знаю, как делаются такие дела. И все же ты здесь, пусть и с меткой, которую просто так не ставят. Что ты натворила?

— Я не могу сказать.

— Белла!

— Вы не понимаете, не могу, а не не хочу. Думаете, на мне только это? — Арабелла дернула ошейник, отодвинула ворот блузки. — Я поклялась молчать, и порукой тому моя жизнь. Если верить вам, то молчание не приведет ни к чему хорошему, но правда убьет меня быстрее. Я не хочу умирать, господин Кристиан, не хочу!

Признание в собственной слабости далось ей нелегко. Впрочем, Белла давно не считала себя сильной. Сильные не сдаются. Они готовы идти до конца, терпеть лишения, лишь бы добиться справедливости. Бывшая графиня мечтала только о свободе, но уже не пыталась бороться. Всеми силами избегала трудностей, боялась поверить и разочароваться.

— Нет такого заклинания. Кто-то внушил тебе эту мысль, — произнес некромант.

— Вы не были в пыточной при тюрьме для государственных преступников, иначе поверили бы.