Чтение онлайн

– Уже нет, - качнула я головой.

– Обязательно! Ты продолжишь переживать свое горе, но снимешь с себя вину – ну нет ее в том, что с ним случилось! Но тебе нужно знать это точно. Вот и узнаешь. Но опять же… это только твое решение.

И о моем решении родить второго ребенка речь зашла. И о том, что я чувствую себя не совсем правой из-за той своей гонки за деньгами. Поговорка «не мы для денег, а деньги для нас» не работала в моем случае. Я не имела вкуса к деньгам и не только к ним. Понимала статусность положения в обществе и его преимущества, но не врубалась в важность статусности одежды, равнодушна была к украшениям.

– Вообще, совсем-совсем? – поразилась Лариса, - суровенько ты к себе.

– Абсолютно. Но возле Вологды есть одна заправка, там центр отдыха в этно-стиле. И сувенирный киоск тоже. Вовка выбрал для меня деревянные браслеты на резинке – знаешь такие?

– Мда… видала, частенько, - улыбалась Лариса. К этому времени мы раздвинули плотные двойные шторы и обе забрались под одеяло. Я видела сейчас ее улыбку… красивая, очень красивая женщина. Может будь я такой…

– Деревянные шарики и пластины, - вздохнула я, - темное и светлое дерево, составленные из разных пород… бусы тоже – три вида. Я купила потом сарафан и льняной костюм в этно-стиле. Такой… как мужские просторные рубаха и порты в старину. Но оказалось эту простоту нужно носить только под каблук.

– Как оказалось? Скинешь фотку? Что-то представляю… уже себе такой хочу!

– Сама так почувствовала – с каблуком смотрится даже изысканно и сразу будто с претензией… на что-то там. Вот это я ношу с удовольствием – браслеты все сразу, а бусы каждый раз выбирает он.

– С удовольствием, потому что радуешь этим Вову?

– А не потому, что дешево? – усомнилась я, - да… радую Вовку – само собой. А шубка тогда? Я растерялась в магазине мехов, там ряды и ряды… И внутреннее отторжение сразу - вообще не интересно. Зато потом… может ты и это видела? Золотистый каракуль крупными завитками, но такими… развившимися почти прядками – пушистая, легкая, очень красивая шубка. Искусственная. Не из дешевых, но с натуральными мехами цену не сравнить. А мне она к душе. В глубине ее я боюсь тратить большие суммы, похоже. На безусловно нужное дело – ладно, на свои прихоти – нет, сложно.

– Научишься. Еще и разгонишься, как поезд, поймешь, что нельзя вставать между женщиной и ее мечтой. Втюхаешь со временем, что это никак не ущемляет будущее ребенка и сможешь. Не транжирить, конечно… ох, расскажу тебе как-нибудь потом, - улыбалась Лариса, - но я даже завидую тебе. Начнем знаешь с чего? Я сброшу тебе на ватсап урок по макияжу.

– А с моим что-то не так?

– Можно лучше. Ты очень хорошенькая, а можешь быть красивой. И без особых усилий, кстати… Для Вовки! Сама говоришь - у самого красивого в группе мальчика должна быть самая красивая мама. А урок классный, я там много для себя на четвертом десятке открыла. Обычно всё усложняют, умничают девочки, а здесь профи и результат на минималках…

Встали мы рано. Ужасно хотелось даже не есть, а жрать. Пока Лара колдовала на кухне, я приняла душ и прошлась отпаривателем по одежде на сегодня.

Поели, поспали потом немного, но что-то все еще не давало полноценно отключиться на полдня. Ползали, как сонные мухи, пили кофе на лоджии с видом на зеленое море внизу. Я – крепкий, двойной, а Лариса с молоком. Она предлагала сходить в Нижний парк, но я не хотела делать этого бегом, мимоходом. Потом как-нибудь, вместе с Вовкой и обстоятельно, набрав все возможные экскурсии.

Зато вечером мы замечательно погуляли вместе с Виктором. Хороший получился вечер и очень вкусная еда в то ли ресторанчике, то ли кафе – я склонялась к первому. Там я разболталась – призналась, что в совершенстве умею готовить только детские блюда. Красиво и забавно оформляю, слежу, чтобы полезно, а вот высокую кухню так и не освоила. Так… пару-тройку блюд. Сырные шарики получаются нежнейшими…

– Лариса вкусно готовит. Да ты и пробовала уже – знаешь. Возьми парочку рецептов – обязательно ее солянку, а еще картошку «Айдахо» с чесночком и травками. Что мы вообще здесь делаем, девочки? – обвел он взглядом кафе.

Мы смеялись. Я смеялась. Могла умереть сегодня ночью… было такое чувство, пусть и мимолетно, а сейчас смеялась. Мы опять потом гуляли, и Виктор рассказывал о роботе-реставраторе.

Его создали в ЛЭТИ. При помощи настоящих красок и кисти он пишет картины, передавая черты стиля мазков, присущие какому-либо художнику. Было создано программное обеспечение, которое обрабатывает изображение, разбивая его на мазки и преобразовывая в машинный код.

– Он уже создал копии «Сумерки. Венеция» Клода Моне и «Белой ночи» Рылова. Но самое перспективное направление – реставрация, - распинался Тур под теплым одобряющим взглядом Ларисы.

– Ребята застолбили разработку и уже наладили производство. Но ты в курсе – совершенству нет предела. Оптимизацию и рефакторинг никто не отменял. Сейчас мы как раз разработали специальный математический метод оценки того, насколько точно действуют алгоритмы, имитирующие стиль конкретного художника. В основе подсчет количества и характеристик мазков разной длины, а они для удобства представляются в виде гистограммы. А сами мазки, Саш, анализируются по шести параметрам: длине, кривизне, ориентации, углу наклона, числу соседних мазков с похожей ориентацией и разницей в ориентации соседних мазков… Мне колоссально повезло, просто… хрен его знает! Им срочно нужен был сисадмин, чтобы не отвлекать разработчиков. Ну просто кровь из носу! Я – многорукий и многоголовый бот ИТ-инфраструктуры, который взял на себя обязанности по обеспечению всей ИТ-жизнедеятельности компании. Перепадут и акции – несравнимо, конечно, ну так и по вкладу доход, как говорится…

– А в Китай потом не рванешь? – поддела его жена.

– Не-ет, - ухмыльнулся Турков, - нам и тут крайне кайфово. Да, Ларусь?

– Угум, - согласилась она.

Чувствовалось между ними что-то такое… Чуть-чуть, но… Наверное, не привыкли развлекать проблемных гостей, отвлекая их и вытаскивая из истерик. Еще и чувствуя при этом ответственность. Не показывали, правда, что я напрягаю, но будто… на ощущениях, настолько тонко все… Неловкость, зажатость?

Но я и так уезжала на следующее утро.

В Сапсане то ли дремала, то ли бредила… О Вовке не беспокоилась, с ним все было хорошо - я созвонилась с няней очередной раз сразу после посадки.

Остальное, все, что касаемо Ильи, казалось далеким-далеким и все еще ужасно горьким. Бабу его я стерла бы с лица Земли безо всяких сомнений - продолжала считать, что этот человек опасен. Но тогда Илье станет совсем плохо. Что безусловно хорошо сейчас - он меня почти убедил. Почти. Себя, пожалуй, гораздо лучше. Но почему тогда так жаль его?

Я хорошо помнила, как мы жили. И если что его и напрягало, никогда он этого не показывал. А лучше бы показал! Но нет же – всегда спокойный, внимательный, готовый помочь во всем абсолютно – приготовить еду, прибраться, в магазин… Да – страсти особой между нами не было. С Сергеем тогда, под запах конских какашек… пускай это так и останется для меня памятью на всю жизнь. Не только Илья – я тоже теперь знаю, как оно может…

К концу поездки, через три с половиной часа, я приняла решение закрыть заодно еще один мучительный гештальт – выяснить подробности гибели Фаттахова. Ну не государственная же там тайна?