Чтение онлайн

– Зря тратишь слова, она тебя не слышит.

Колт сделал последний стежок на плече принцессы и залюбовался своей ювелирной работой. После угрозы заживо сгореть в шатре и красочными обещаниями мучений от ожогов, если повезло бы выжить, лекарь согласился залатать дыру, оставленную Кронулом в теле шалфейи. Он недоумевал, откуда в Лисице столько крови, и как она еще жива. Самое отвратительное, что принцесса так и не пришла в сознание, когда он воткнул иголку в кожу, сколько бы он отдал за повторение ее стонов и криков, звучащих на поляне. Она должна страдать. А затем издохнуть. Но нет, теперь брат строна подхватил ту же заразу и крутится вокруг нее, как заботливая нянька.

Хоут согнул ноги Лисице в коленях и развел в стороны.

– Не спеши, Колт. Ты не закончил.

Лекарь обтер инструменты и вернул обратно в кожаный чехол.

– Это не по моей части.

– И все же я настаиваю. Какой смысл зашивать одну рану, если из другой льется, как лель из дырявого меха.

– Подожди немного, скоро все закончится.

– Колт, это приказ.

– О Стихии, вы просто все свихнулись!
– пробурчал лекарь.

– Поставь другой диагноз, этот я знаю и без тебя.

– Подвинь ее на край

Лекарь встал на колени между ее ног, с видимым отвращением обследуя опухшую массу, одновременно надавливая на живот. Хоут следил за меняющейся мимикой Колта. Крючковатый нос, наконец, сморщился. Он поборол вздох сожаления, нехотя заключил.

– Ничего смертельного, есть разрывы, но сами заживут...А льются из нее месячные крови. А если я ошибаюсь, то она истечет кровью и сдохнет. Теперь я могу идти?

Хоут окинул лекаря полным сомнения взглядом, будто пытаясь уличить его во лжи. Удовлетворившись, что Колт не лгал, он разбавил неловкую паузу проверив лоб Лисицы.

– У нее жар.

Не удостоив воина ответом, Колт вытер руки, собрал инструменты и, отплевываясь, спешно покинул шатер.

– Ну, птичка, выдержала все-таки....

Провозившись с Лисицей до поздней ночи, воин приставил одного из оружников снаружи, на случай попытки повторения инцидента, а сам направился разведать обстановку в шатер Роланда. Ему не удалось поговорить с ним, зато новые подробности предстоящего похода порадовали Хоута. Праздно шатающийся по лагерю Эвель высказался по поводу бриллиантовых пещер.

– Какая приятная неожиданность!
– воскликнул Хоут.
– Надеюсь, тебе понравится. Бриллиантовые пещеры - захватывающее зрелище, а их постояльцы, конечно, не очень гостеприимны, но ... в общем, удачи. Когда же Роланд успел тебя обрадовать? Он грозился взять меня с собой. Нет, ни в коем случае, я нисколько не сожалею о выборе дружины для столь незначительного похода, но чем обязан?

– Ты закончил свой монолог? У меня еще есть время вернуть все на свои места, - в шутку пригрозил Эвель, отреагировав на неприкрытую иронию друга.

– Не лишай себя возможности проверить свой запал воина.

– И зачем только Роланду понадобилось идти туда, когда мы должны атаковать крепость.

– Мы отправили несколько фарлалов на переговоры, и до их возвращения Ролл хочет пройти сквозь пещеры. И, кстати, птичка пойдет с вами.

– Он собирается скормить шалфейю аборигенам?

Хоут ухмыльнулся.

– Трудно поверить, что после такого обращения в своем же доме эта птичка сохранила рассудок.

Хоут сделал паузу, будто размышляя над чем-то.

– Теперь, правда, я сомневаюсь, переживет ли она чрезмерное внимание нашего строна, - почти про себя добавил он.

– Интересно, а что тебе именно известно о том, как с ней раньше обходились?
– Эвель недоверчиво очертил силуэт Хоута в темноте.

– Побереги подозрения для кого-нибудь еще, друг мой, - добродушно посоветовал Хоут.

– Мне просто любопытно, отчего столько тайн вокруг одной шалфейи. Наш строн всю свою жизнь посвятил их истреблению, что-то поменялось?

– Если он еще не распотрошил пленницу - это не значит, что его взгляды относительно ее расы претерпели изменения.

– Странно все это. Он раньше никогда не предупреждал о нападении, посылая на переговоры.

– Но никогда и не нападал, трусливо забрасывая взрывчатыми порошками, как кушины.

– А зря. Если мы хотим победить в войне, то благородству не должно быть места, как и правилам.

– Это твоя главная стратегия, юный тактик?
– Хоут хохотнул. Кажется, одна из косичек на бороде раскрутилась, и три волнистые змейки защекотали губы. Он скрутил их вместе и вправил в другие жгутики.

– Не забывай, что не каждый фарлал так легко отрекается от Добродетелей. Ты тоже наверняка изобразил на своей Плите, что-то насчет честности и чести воина?

Эвель вскинул плечи и сложил руки на груди в ожидании продолжения. Но Хоут не собирался больше терять время на философские разговоры, зная, что Эвель способен часами говорить обо всем и ни о чем в принципе. Пожалуй, он оставит привилегию длинных дебатов своему строну, когда того не сильно палит нетерпение.

– Как ты думаешь, мы возьмем крепость?

Настала очередь Хоута удивляться.

– С чего ты вдруг засомневался?

– Эта последняя, там вся их элита. Думаешь, они сдадут их так же просто, как Ботл и Улей?

– Улей не сдавался, он был подарен нам, ты, безмозглый стратег! Кто-то отчаянно желал, чтобы мы вошли туда.

– Как, интересно, имеются еще какие-нибудь подробности?
– сощурился Эвель, теперь его веселое настроение скрыла темнота; он выпрямился, сбросил руки с груди. Хоут не сразу сориентировался и несколько опешил.

– Я высказал очевидные предположения, - осторожно потрогал словами неустойчивую почву воин.
– Я вовсе не хотел задеть тебя и поверь, я преклоняюсь перед твоим блестящим умом и...
– Хоут помог себе жестом подобрать подходящие выражения, отчего-то не желавшие срываться с языка комплиментами, - эээ...смекалкой, что ли.

Хоут впервые забыл о преимуществах своего роста перед Малышом, оружник Роланда покосился на него, как злобный карлик. Перед тем, как развернуться на каблуках, Эвель недобро блеснул глазами и оставил его одного осмысливать недоразумение. Что, собственно, он такого сказал? Короткая беседа. Прямо в яблочко, но Хоут не ставил никакой цели. Он потряс головой. Придется согласиться с Колтом - лагерь шагает по той же дороге, что и Кронул. Рассудительность обрубила концы. Это все затхлый воздух верхних Земель, ядовитые пары, не мудрено, что все обитатели поверхности агрессивны.