Чтение онлайн

Это была не только его война, ведь даже природа Марава была на их стороне, подарив им долгую ночь -- темноту, к которой шалфейи относились очень прохладно, вероятно, даже остерегались.

– Ты заберешь ее?

– Что?
– не сразу понял Ролл, погруженный в свои невеселые мысли.

– Ты же опять идешь за ней?

Ролл резко развернулся и кулаком левой руки двинул со всей силы по стволу, рядом, где сидел Хоут, чуть не превратив поваленное древо в труху. Хоут успел соскочить со своего места, наблюдая, как малая трещина превратилась в дыру, окончательно сожравшая полусгнившее бревно.

– Я советую тебе, брат мой, не забивать свою голову подобной ерундой и сосредоточиться на завтрашнем дне.

– Забери ее, иначе...
– нисколько не взволнованный выходкой Ролла, спокойно начал Хоут.

– Тсс!
– Ролл рассек рукой пространство между ними и предостерегающе обнажил клыки.
– Оставь, не ступай на эту территорию.

Не слова Хоута его разозлили, а напоминание о необоснованном желании владеть шалфейей. Если он не может избавиться от этой хвори, то сделает так, чтобы виновница разделила его агонию. Они будут мучаться вместе.

– Да, мне подумалось, что пока ты пребываешь в отличном настроении, я решил признаться тебе. Кто знает, Марава, может, решит забрать меня.

Ролл выпрямился. Оба фарлала, как покрытые броней-бороздами стволы древней вечнозеленой дивы, возвысились друг перед другом.

– Ты хочешь сказать, что ты скрывал нечто важное от своего строна?

Воздух вокруг двух великанов отвердел. С одной стороны, Роланду было совершенно не до откровений, даже со своим названным братом.

– Я к тебе обращаюсь сейчас, как к брату, а не как к своему повелителю.

Косички на густой бороде Хоута, давно не знающие заботливой руки, топорщились в разные стороны, придав их владельцу вид безумного воина.

– Твоя сестра тяжела, и я прошу не позорить ее, если я не вернусь в Галереи.

Глубокая морщина-игла пронзила переносицу Роланда. Затем признание Хоута вдруг принесло невероятное облегчение.

– Когда же ты только успел, - проскрежетал клыками строн.
– Я же тебя просил...

Хоут не защищался, когда тяжелый удар заслуженно пришелся в скулу. Ничего страшного, что какое-то время он не сможет говорить, это лучше, чем навсегда лишиться возможности к размножению.

– Вернешься, куда денешься!
– хмыкнул удаляющийся строн сбитому с ног брату. И хоть этот удар был вовсе не за сестру, а за ранее упомянутую шалфейю, Хоуту было знать не обязательно.

Спал Ролл отвратно. Его тревожил тихий зов бескрылой птицы. Она проникала в его мысли, она была у него под кожей, она пестрела в его ранах. Кого он обманывает. Он помешался. На шалфейе. От этого яда он никогда не найдет противоядия, недаром их свело вместе проклятое предсказание. Его миссия не была завершена, и Ролл начал сопротивление року, далее веревка пути будет виться по его сценарию.

Зов Лисы медленно перешел в другой сон, где Ролл снова встретился с черноокой шалфейей, на этот раз она не восседала на своем облачном троне, а убегала от него, лавируя между колонами бесконечного, погруженного в полумрак коридора. Ладони Ролла пылали, но на них не было огня, пелена перед глазами то сменялась на голубые и холодные зеркала бриллиантовых пещер, то окрашивала окружающее в алый цвет ярости. Потом его ртом кто-то рассмеялся.

Ранним утром, пробудившись, Ролл оделся с помощью братьев. Один молча облачал его в защитные пластины, загибая крепления на спине, другой раскладывал оружие перед Роландом для инспекции. За шатром лагерь шепотом готовился к выдвижению, приглушенный лязг мечей и почти немое перекрикивание фарлалов между собой.

Ролл не ошибся, когда приказал Варену отогнуть полу шатра. Почти через мгновение в проеме показалась голова в шлеме, тут же сменившаяся на вошедшего Фалькора. За ним еще один сокол, который держал переносной сосуд с жиром, источающим довольно яркий свет для столько малого размера. Они умудрялись прикреплять на себя подобные приспособления при полете, хотя тоже неплохо видели в темноте.

– Пришел пожелать тебе удачи, фарлал,- великодушно объявил Фалькор.

Роланд приподнял правую бровь, так что один из его клыков оголился. Фалькор расценил это как приветствие.

– Я не на удачу рассчитываю, сокол, а на данное слово короля и на план крепости, что твои шпионы изобразили. Если все окажется не так, я тебя разрисую на тот же манер. Все еще желаешь мне удачи?

Варен закончил с застежками и застыл рядом с братом, рассматривая короля соколов. Его пестрая мантия с гербом поверх золотого доспеха вызывала не трепет, а желание аккуратно снять такую роскошь и выставить, как музейный экземпляр.

– Мой Бог благословил наше общее дело, но как объяснить язычнику значение этого слова?

Ролл надел поданный шлем, перед этим быстро закинул кусок сырого мяса в рот. Не подверженное обработке, оно дольше будет перевариваться и надолго затупит чувство голода.

– Язычнику ничего не надо объяснять, у язычника правая вера. Ступай, сокол, мы с тобой встретимся в замке,- тщательно пережевывая кусок буднично, будто своего слугу, отослал его фарлал.

Исподлобья близнецы оценили двух союзников, заключивших противоестественное перемирие. Две непохожих расы по-прежнему противостояли друг другу, но их вынужденное сотрудничество было закреплено негласным договором, сосредоточенным на общих целях. Но ни Сокол, ни фарлал вряд ли однажды уступят друг другу.

– Не опаздывай, фарлал.

Сбросив с руки край мантии, Фалькор избавил шатер великана от своего присутствия. Он, вероятно, рассчитывал на более любезный прием.

– Буду спешить изо всех сил, - усмехнулся в ответ строн.

Ролл обернул грубый кожаный ремень вокруг ножен, затянул на плотный узел и обвязал вокруг пояса поверх кольчуги. Затем он прикрепил холщовый мешок небольшого размера рядом с узлом. Рован и Варен расступились перед братом, когда тот поднял массивный меч. Создавалось впечатление, что в руках Роланда он ничего не весит, хотя близнецы еле затащили его в шатер.

Фарлал остановил свой взгляд на братьях. То, что они ушли за ним, была и его вина. Он не простит себе, если с ними что-нибудь случиться. А с другой стороны, им было необходимо увидеть, что в войне нет ничего заманчивого, хотя сам Ролл до сих пор видел свое истинное призвание в сражениях. Правда, исключительно с целью искоренения зла в Верхних землях. Его чувство справедливости, как он сам не раз себе признавался, было все же искорежено.

– Вы оба остаетесь в лагере. Два моих воина останутся с вами, и они уже предупреждены, что, если вы сделаете хоть один шаг в сторону леса, то будете связаны. А если вам все же удастся каким-то образом обдурить своих нянек, то подумайте о том, что случиться с их головами по моему возвращению. Вам ясно?