Чтение онлайн

–  Какая разница, понимаешь ведь! В общем, никак он не относился ко мне… До субботы.

–  А в субботу?

–  Не перебивай! Я придумал одну вещь, такую, чтобы он стал на меня… ну…внимание обращать. И чтобы всем стало интересно! Понимаешь? Например, был я пешка, а сделал ход, как тура!

–  Как ладья.

–  Ну, ладья. А он меня стал ненавидеть! И он и все. Весь класс.

–  Неужто? Какой же ты сделал ход, интересно?

–  Теперь это не важно. Только в школу я больше ходить не буду…

–  Видишь ли… ситуация еще не вполне для меня ясная, но неприятная, что и говорить. Ты же сам сказал, что нарушил правила игры, а люди этого не прощают, мой мальчик. Надо быть ладьей, чтобы ходить, как ладья! Иными словами - быть личностью! Понимаешь?

–  Как это… личностью?

–  Ну, об этом написаны тысячи томов! Это, брат, главный вопрос жизни! Дай бог тебе хоть в мои годы узнать на него ответ… А применительно к твоему возрасту это несколько проще: тебе, суслик, надо учиться… Извини за банальность. Учиться, да! А не морочить голову ни себе, ни этой девчонке. Она же еще в куклы играет, я думаю…

–  Кто?
– Леня даже остановился.

–  Ну та, которая тебя отбрила…

–  Это не девчонка. Я сказал: "один человек", а девчонку ты сам изобрел… - Леня прерывисто вздохнул.
– Это Андрей Коробов.

–  Парень?! Не понял, брат, извини. Ну, в таком случае, дело вообще не стоит выеденного яйца. Уверяю тебя! Всерьез человек зависит от женщин и от начальства. Он у вас кто - староста или пионерский вождь?

–  Нет.

–  Вот видишь! Хорошо учится?

–  Без троек, кажется. А при чем здесь отметки?

–  Очень даже при чем. Он без троек, а ты навались так, чтобы и четверок не было. Вот и утрешь ему нос!

–  И тогда я буду личность, да?
– зло рассмеялся Леня.
– Это про такую фигню тыщи томов написали?

Отец хотел отшутиться, но поперхнулся. Мальчик шел рядом с ним, но был очень далеко. Это случается редко: на детском лице вдруг прочерчивается взрослое - видишь, каким станет человек через много лет. Леня казался сейчас старше отца; подняв голову и засунув руки глубоко в карманы, он шел сам по себе. Разговор был окончен.

–  Суслик, - неуверенно сказал отец.
– Ленька… ты что?

–  Ничего.
– Леня приготовился свернуть в переулок.
– Спасибо, ты иди, тебя гости ждут.

–  Подожди, постой… Если я не так понял - объясни толком, зачем же бежать?

Отец вспомнил, чем его удержать.

–  Послушай!
– крикнул он.
– А Ваня! Ты же собирался с ним гулять. Он, наверно, уже проснулся…

Но старший сын был непреклонен.

–  После, - сказал он.
– Приведешь его на бульвар в четыре часа. Пока.

В приписке 1995 года здесь уже было сказано: мы жили в закрытом обществе. В закупоренном! Если не понять этого или забыть про это, - данный эпизод покажется клеветнической карикатурой на юных героев нашей истории…

У подъезда новой ультрасовременной гостиницы стоит шикарный финский автобус. Возле него толкутся разные люди: в основном мальчишки, но есть и граждане постарше. Они задерживаются на минутку, с деловым видом заглядывают под колеса - и следуют по своим делам.

У самого подъезда с независимым видом прогуливается Андрюша Коробов. Вот вышел из машины и прошел в гостиницу толстый иностранец с дамой. Андрюша устремляет ему навстречу свою сияющую улыбку, но тот, кроме своей дамы, решительно ничего не замечает. Андрюша отодвигается подальше. Из гостиницы неторопливо выходит группа финнов - светловолосых, с непокрытыми головами. Они замечают Андрюшу сразу - кажется, они даже знали, что увидят его здесь. Один из финнов, подойдя к своему автобусу, взмахом руки приглашает мальчика следовать за ним, открывает дверцу, но Андрюша, мило улыбаясь, пожимает плечами, дескать, с удовольствием сопровождал бы вас, но не могу - занят. Финны садятся в автобус. Андрей следит за ними и, вероятно, колеблется: может, все-таки принять приглашение?

Но в это время из гостиницы выходит высокий красивый негр. Андрей одним скачком оказывается возле него.

–  Реасе, friendship!, 11) – приветливо говорит Андрюша. Негр с интересом прислушивается.

–  Оh, mon petit!
– восклицает он.
– Му English is bad… Est-ce gue tu parles franзais, toi? 12)

…Языкового контакта не получается: негр предлагает французский. Андрей отважно говорит "бонжур" и исчерпывает свой запас французских слов наполовину. Но негр доволен и без того. Андрей знает: надо ковать железо, пока горячо. Он отцепляет от своего свитера значок с надписью "Кижи" и вручает негру.

–  Glad to meet you, - толкует он, - it is for you…13).

Негр, улыбаясь, силится понять. Видимо, сейчас Андрюша получил бы массу всяких ценностей, но со стороны соседнего сквера раздается торжествующий вопль:

–  Андрюха!

Это Гродненский. Он летит сюда и кричит: "Андрюха, ты где был?!" Андрей отворачивается, словно это относится не к нему, зато негр с интересом смотрит на Гродненского. Хорошо еще, что внимание Гродненского отвлек вставший между ними лимузин, но время уже упущено: негру надо ехать. Быстро сует он руку в карман, быстро протягивает Андрюше какие-то мелкие вещи, быстро садится в эту машину. И она, искусно обойдя Гродненского, который разглядывает марку на капоте, уезжает.

–  Это "ситроен", Андрюх! "Ситроен", зуб даю!
– подскакивает он, и тут Андрюша с размаху дает ему по уху.

–  Я тебе дам "ситроен"! Горилла, мумия египетская!
– кричит Андрей остервенело.
– Все испортил!

–  Что испортил-то?
– не понимает Гродненский, а подойти боится.

–  Все! У меня тут, может, задание… А он со своим "ситроеном"!

И Андрей идет к скверу, рассматривая по дороге свою добычу. Там один значок в виде Эйфелевой башни, французская монетка и еще один значок, совсем маленький. Глаза Андрея загораются.