Чтение онлайн

Совершенно ясно, что структура подобных капиталистических футбольных фирм для нас неприемлема, в глазах советского человека выглядит странной и даже неприятной. Но какова бы она ни была, мы обязаны знать ее точно и в деталях, потому что наши команды оспаривают те же призы, что и западные профессиональные клубы, и регулярно играют с ними.

А еще более важно выработать собственные организационные принципы, на основании которых можно было бы возводить надежное здание советского футбольного клуба. Устав, приемлемый в годы, когда наш футбол ограничивался внутренней жизнью и лишь эпизодически вступал в контакт с западным, ныне, в эру больших турниров, нарастающего соперничества с профессиональными клубами, нуждается в пересмотре, в модернизации. Настоятельность таких мер подтверждается, в частности, неустойчивостью класса многих наших команд, когда они – «Заря», «Арарат», «Динамо» (Тбилиси), «Черноморец», «Шахтер», «Нефтчи»-необъяснимо то взмывают вверх, то падают. Подтверждается и почти одновременным ослаблением московских клубов, что больно стегнуло наш футбол, нашу сборную. Прочнее остальных стоял на ногах клуб киевского «Динамо», он один и выдюжил, сумев примениться к изменившимся условиям. Когда же была сделана попытка на нем одном уехать далеко, передоверив всецело ему судьбу и сборной страны, то киевского «Динамо», как и следовало ожидать, хватило ненадолго.

Футбол прост, но не простоват. Он изменяется со временем, как и все остальное. Он принял суровые условия, продиктованные большими турнирами, и применяется к ним, в основе оставаясь самим собой. Он милостиво встречает разного рода исследователей и дает им сколько угодно материала для научных работ и диссертаций. Раньше считалось достаточным произнести известное заклинание: «Мяч круглый!», после чего выглядело бы глупой назойливостью продолжение расспросов. Ныне удивляются меньше. Только чересчур уж эмоциональный телекомментатор способен закричать: «Стопроцентная ситуация упущена!» Уже достаточно известно, что в футболе действует своя система подсчета, свои проценты с поправкой на строптивость игры, на ее фокусы, без которых она зачахла бы. А фокусы, как известно, существуют не для того, чтобы их разгадывали, а для нашего изумления и восхищения. Для цирковой службы, впрочем, никто из «звезд» не годился бы, в футболе недостижима работа наверняка, на «сто процентов». Однако искусство солистов, помноженное на оркестровую сыгранность команды, дает все больше приближения к искомой безошибочности. Она, безошибочность, никогда не будет достигнута, ибо противодействие ей нарастает в той же пропорции. Все эти взаимосвязи теперь улавливаются публикой вернее, чем прежде.

С футбола много требуют, полагая, что ему многое дано. Я не решился бы утверждать, что ему дано столько, что можно удивляться, почему не на каждом матче полный сбор. Нет, футбол еще не снабжен, не воспитан, не натренирован для таких претензий. Это его перспектива, в которую верят те, кто его любит, кто о нем размышляет.

Под термином «современный футбол» чаще всего понимают тактические схемы и варианты. Не менее, если не более, существенны и другие аспекты футбольной жизни. Спрос на победы дал гигантский скачок. Раньше меньше было стремящихся победить во что бы то ни стало, всегда находилось достаточно руководителей и футболистов, по-джентльменски признававшихся, что «таким-то проиграть не грех». Сейчас засмеют за такое признание. А то и накажут. Но побед больше не стало, на такое чудо футбол не способен. Можно, конечно, попытаться отменить ни в чем не повинную ничью, заставить футболистов после матча бить серии пенальти и изобрести таким образом странную, точнее говоря, липовую победу. Футбол терпит и такие наскоки.

«Победа!» На каждом фонарном столбе по дороге на любой стадион мира висят плакаты с этим заклинанием-требованием. Это слово скандируют трибуны, повторяют миллионы людей по всей земле. Но половину из них футбол вынужден разочаровать и огорчить. Никогда футбольное зрелище не угодит всем. Даже если все команды будут играть как чемпионы мира, даже если все стадионы будут полны, и в этом случае половина людей будет оскорблена в своих заветных чаяниях.

Футбол не заблудился и не провинился. Он как был, так и остался великой игрой, и за его мировыми чемпионатами следит по телевидению миллиард людей! В последние годы он не раз доказывал нам свою отзывчивость на требования зремени, что надежно свидетельствует о его жизнеспособности.

Футбол не воспринимается как чье-то изобретение, он в наших глазах -как дар природы и напоминает ее своим пейзажем, своей простотой, естественностью, безыскусностью, истинностью порождаемых им чувств и откликов. И он точь-в-точь как природа, требует людской бережности. Сеют люди на футбольных полях скуповато, а снять хотят сколько душа просит. Душа азартная, нетерпеливая, напористая, бесшабашная, живущая сегодняшним днем.

Узлы затянуты туго: эпоха больших турниров властно требует борьбы, футболу, чтобы не истощиться, не исчерпаться в конфликтах и передрягах, требуется, в сущности, не так уж много: желание получить от него должно быть в согласии с добрыми усилиями, на него затраченными.

Большой футбол появляется перед нами либо в облике клубной команды, либо сборной. Это как бы две формы его существования. И коль скоро болельщики органически не выносят неопределенности и испытывают потребность всех и вся расставлять по местам, как в итоговой таблице, то тема «Кто сильнее: клуб или сборная?» фигурирует среди вечно спорных, неизбывных. То и дело слышишь: «Чем возиться со сборной, послали бы чемпиона страны, хуже не будет, а может, и выиграли бы». В разные годы, естественно, клубы называют разные, в зависимости от ситуации в домашнем чемпионате.

Спор этот неразрешим, если пытаться свести его к извечному «кто кого». Тогда это чистой воды любопытство, скорее даже детское, чем взрослое. Сборные иногда проводят контрольные матчи с клубами своей страны и с иноземными, чаще побеждают, а если и проигрывают, то это вызывает не гневную реакцию, а иронические улыбки. Предположим, кто-то бы загорелся идеей устроить решительный матч сборной с лучшим клубом. Но как это практически осуществить, если нескольким игрокам лучшего клуба наверняка полагается быть в сборной?

До сих пор можно услышать упоительные воспоминания о том, как на Олимпийских играх в Мельбурне «победил фактически «Спартак». Верно, в 1956 году «Спартак» оказался на диво подобран и сколочен. Этим счастливым совпадением грешно было не воспользоваться в интересах сборной. Но как поступить с Яшиным, Башашкиным, Стрельцовым, Ивановым? Можно ли было обойтись без них? Но с какой стати, зачем? Только одичавшему болельщику-отшельнику могло померещиться, что «Спартак» справился бы сам… И все эти наши «звезды» тех лет, естественно, играли в олимпийской сборной, плечом к плечу со спартаковцами.

В довоенные годы я вел дневник всех матчей, которые видел. И в мыслях у меня, школьника, не было, что я сделаюсь журналистом, пишущим о футболе. Это были всплески переживаний, которые не терпелось излить. Если бы тогда я предвидел свою профессию, то, конечно, записывал бы прилежнее, во всех подробностях, не излишествовал бы с восклицательными и вопросительными знаками.

Так вот, в тонкой ученической тетрадочке я нашел запись о забытом, не числящемся в справочниках матче сборной Москвы со «Спартаком». Произошло это событие 18 ноября 1938 года, в день, когда «Спартаку», выигравшему и звание чемпиона и кубок, должны были вручать переходящее знамя. Почерком и моим и не моим выведено следующее: «Товарищеский матч, интересный принципиально – какая команда сильнее, сборная или клубная. У «Спартака» вместо Жмелькова Квасников, вместо А. Соколова по тайму Гуляев и Лапшин». (Остальные спартаковцы не были записаны, они подразумевались само собой; Вик. и Вас. Соколовы, Артемьев, Старостин, Тучков, Степанов, Семенов, Корнилов.) Затем шел состав сборной: Кочетов, Карелин и Родионов, Лясковский, Малинин, Ильин, Киреев, Митронов, Капелькин, Якушин, С. Ильин.

И дальше: «На первых минутах в ворота «Спартака» закатывается нелепый гол целиком по вине вратаря. Корнилов быстро сквитывает. Затем сборной удается забить еще один гол. После навеса на ворота Вик. Соколова счет становится 2:2. Во второй половине команды ведут одинаковую по классу игру. Но нервозность вратаря передается защите «Спартака», из-за чего тьма неправдоподобных ошибок. Сборная делает счет 4:2. Победу сборной считаю неубедительной в отсутствии Жмелькова».

И тогда, как видим, вопрос: «Клуб или сборная?» – задевал за живое. Помню, что большинство собравшихся на трибунах держали сторону клуба. Клуб, он как бы домашнее, милее, ближе, а сборная – официальнее, параднее. Не знаю, почему тогда «Спартак» появился «не в составе» и позволил себя переиграть. Сейчас я могу предположить, что тот матч не был особо интересен футболистам, был проведен ими как «легкая партия». Страдали мы, люди на трибунах, страдали «за идею». С годами я научился отличать мнимый футбол от истинного, а тогда не умел. Матч запомнился вопросом, который так и повис в воздухе, а потом со временем ушел без ответа за ненадобностью.

В самом деле, практически такого вопроса нет. Сборная и клуб – это совершенно несопоставимые команды, им вступать в единоборство нет нужды. Если попытаться вывести что-то вроде формулы, то я сказал бы так: клуб – это постоянная, ежедневная форма существования футбола, а сборная – это футбол во всем своем великолепии, футбол напоказ, футбол как замысел, воплощенный идеальным образом. Если против первого утверждения вряд ли кто-то станет протестовать, то во втором могут найти преувеличение, выспренность. Ясно, что сборные в разных странах и в разные годы обладают разными достоинствами, одни бесславно проигрывают, и их никто не помянет добрым словом, другие торжествуют победы и входят в историю. Но и неудачники, и осененные славой выходили на поле, желая по-футбольному блеснуть, желая отстоять свою заветную игровую идею. У кого-то не получалось, даже скажем точнее, – у большинства не получалось. Когда же получалось, мир любовался футболом, который для своего времени считался образцом, вершиной.