Ответишь
Шрифт:
Боже, спешу на пары, а саму трясет, я и правда призналась Волкову в любви!
Призналась Артему! Четко и ясно сказала, что люблю.
Не может этого быть. И вместе с тем…я рада, рада, что смогла это, наконец, высказать.
Я рада, что будет знать.
И вместе с тем…кое-чему он, возможно, не совсем обрадуется. Точнее сказать, совсем не обрадуется. Наверное.
Потому что помимо признания, как раз до него, я сделала кое-что ещё. Сунула деньги, что получила за работу в кофейне, ему в карман джинсов.
Чтобы не думал…что может безнаказанно…
Телефон разрывает где-то через пять минут после того, как Артем уезжает. Я смогла преодолеть метры от парковки и начинаю подниматься на этаж.
И это он.
— Как только увидимся, я тебя отшлепаю, обещаю, — рычит без всяких предисловий, как только принимаю вызов.
— А что такое? — интересуюсь, придавая голосу полную невинность.
— Знаешь, что. Или уже забыла, что подложила мне в карман?
— Ах, ты об этом…Ну, мы же договаривались…
— Я обещаний я на ветер не бросаю. Так что готовься.
— Я против телесных наказаний! — выпаливаю, но в пустоту, Артем уже первым отключается.
Под строгим взглядом проходящего мимо преподавателя закусываю губу. Мне кажется, этот пожилой профессор считывает, что я разговаривала я совсем не об учебе.
Что думаю я совсем не об учебе.
И да, он прав, все, о чем и о ком я могу думать — так это только лишь об Артеме Волкове…
Глава 36
Артем
Улыбаюсь как последний дебил.
Даже несмотря на то, что и злюсь, ведь напоследок Лебедева, как всегда, отличилась. Сунула мне в карман купюры.
Отплатила типа мне.
Зашибись.
Но с этим разберусь, не проблема. Не в первый раз я сталкиваюсь с ее противостоянием, со школы привык. Уверен, не в последний, это будто бы уже норм. Постепенно она привыкнет к мысли, что это нормально, когда парень закрывает, как минимум, базовые потребности своей девушки.
Сейчас больше мысли о другом.
Меня накрывает так, что думаю, реально от переизбытка эмоций сдохну. Адреналин. И он с дикой скоростью херачит по артериям.
В какой-то момент решил, что я не выживу.
То, что делает Лебедева со мной, я не могу никакими показателями измерить, мне кажется, что в природе таких вообще не существует. Чтобы в полной мере оценить весь накал ощущений.
И я сейчас не только про минет в ее исполнении.
Хотя тот довел меня практически до грани. Вышибло с силой из тела, нахрен, душу. Хоть я и не новичок в этом. Та же Зотова, с которой ещё в старших классах была интрижка, периодически вставала передо мной на колени и делала это ни раз. Что с тем, как Лебедева, какой эффект оказала на меня она, со всеми теми и близко не сравнится.
И все же не только от этого одного меня разносит в хлам. И пьян, не сделав ни одного глотка.
Сейчас я скорее о том, что она говорит мне на прощание, сразу перед тем, как сбежать.
«Люблю тебя».
От этих слов штормит. По всему телу разносятся такие разряды, что…Короче, раздолбывает меня...
Немного я даже рад, что она, выпалив это, сбежала. Иначе…Блядь…
Шумно вдыхаю, скорее даже заглатываю воздух. Раз, другой. При любом, даже малейшем контакте с ней кислород в легких заканчивается слишком быстро. А тут ещё и это.
Я бы реально не смог себя остановить.
Что бы я сделал? Хрен я знаю…Но, что вероятнее всего, не смог бы сдержать данного самому себе же обещания — не трогать девственность Лебедевой, пока не решу вопрос со свадьбой и невестой.
Когда она признается…А сверху того ещё и злит, когда обнаруживаю купюры в заднем кармане джинсов, мое желание войти в нее и оттрахать так, чтобы потом стоять не могла, приобретает просто критические масштабы.
Уже и не важно где и в какой позе, лишь бы подмять под себя, стянуть с нее, нахрен, все белье и взять. Присвоить. Пометить. Вообще из постели Лебедеву больше не выпускать.
Поездка в такси, прохождение контроля перед посадкой на самолет — в каком-то тумане все.
Лишь падаю в кресло, как закрываю глаза и снова ныряю флешбеками в прошлую ночь.
То, как сползаю к ее животу, как на ее рваном выдохе, который дрожью по телу, я раскрываю ей бедра…
Блядь…
Но отдельный кайф мне дает картинка, отпечатавшаяся в сознании намертво — ее голова между моих ног. На члене. Ее провокационные взгляды, ее язык, рот, губы на мне.
Ощущения, запахи, эмоции…все приходит в настолько дикий восторг, где я уже не я. Где я уже и тела-то не чувствую…А тупо сгораю, сгораю от желания.
В нее…и с ней…Хочу, блин, время остановить. Не просто хочу, я жажду затеряться в вечности. С ней. Невероятно желаю раздвинуть ее бедра и войти…Войти и приручить, присвоить, медленно умирать от наслаждения….
Во всех ее позах брать, и чтобы снова отсасывала. Стонала и подавалась ко мне…
Да-да. Кончать в нее… Смотреть и смотреть, как глотает до капли мою сперму…
Себя позволяет ласкать.
Когда проникал в нее пальцами, уже чуть не кончил только от этого. Обещал осторожным быть, но ни хрена не хотелось осторожничать. Хотел сильнее и жестче. Не знаю, как я сдерживался. Боясь сорваться, я вообще не планировал даже целовать, когда к себе ее вез…
Не представляю, что будет со мной, когда, наконец, по нормальному войду в нее…
«Внимание, объявляется посадка…».
Механический голос безжалостно вышибает в реальность.
Переключаюсь, иначе я попросту не смогу идти…
Секретарь в офисе встречает с искушающей улыбкой. Здоровается с излишним рвением.
— Артем Сергеевич…
Я удостаиваю девицу в мини лишь мимолетным кивком. Скрываюсь за дверями кабинета.
Подхожу к окну, приоткрываю форточку и первым делом закуриваю.
Фима права, привычку приобрел в месте своего «заключения». Когда сидел в четырех стенах и даже физические нагрузки уже не помогали. Договорился, хоть и с трудом…
Делаю это только когда нервничаю. Думаю бросить сразу, как все закончится. Получится ли, пока не представляю.
После второй затяжки мысли не сильно проясняются.
Вчера, например, я узнал о крупной сделке, которая вообще не афишировалась. Отец не любит распространяться ни о чем таком заранее. В этом мы с ним похожи.