Ответишь
Шрифт:
— Все! — выпаливаю, все также звуча из-под одеяла.
Его рука ложится поверх одеяла, обнимая. Сам же Артем придвигается вплотную. Чувствую, как целует в волосы.
— Малыш…
— Что? И…почему это я малыш? Мне вообще-то есть восемнадцать и я…кое-что делала, если ты не забыл. И ты тоже. Видел там все! Как теперь разговаривать? — выпаливаю.
— Уже не первый раз. Почему в прошлый раз тебя это не смутило?
— Смутило, я просто не подала вида.
— Да?
Откапывает меня из одеял, разворачивает к себе лицом.
— Нет! — восклицаю, едва встречаюсь с его глазами.
И снова пытаюсь спрятаться. Но Артем не дает.
— Или сюда.
— Нет.
Немного боремся, пока Артем не скручивает мои руки и не закидывает их мне за голову.
— Дождешься, что придется повторить, — выдыхает мне в скулу.
Целует мне щеки, нос и подбородок.
— Из-за тебя я делаюсь развратной, — бурчу, тая под этими ласками, потому что даже поцелуи в щеки у него выходят провокационными и распаляющими мои желания.
— Это круто. Можно, если со мной.
— Вот именно. С тобой. Всегда считала тебя своим врагом и вот…И вот, что теперь!
— А теперь ты отсасываешь мне и позволяешь мне себя ласкать.
Блин, я краснею.
А ещё чуть отдаляет наши лица, смотрит. Мне отвернуться не дает, ухватив пальцами за подбородок.
— Вот именно! — сипло выдыхаю. — Это…это возмутительно!
— Ах-ха. Ну, не знаю, — смеётся. — По-моему, это зашибись, как кайфово.
— Нет!
Пытаюсь выбраться из его объятий, но он лишь обнимает сильнее.
— Ш-ш-ш-ш...
— Ты меня не успокоишь. Я хочу…хочу уйти.
— Думаешь, я не думал об этом никогда, до того, как это в реале произошло?
Я замираю.
— А думал?
— Да тысячу раз. Просто даже когда сталкивался с тобой в лицее. Ты с гордым видом и носом кверху проходила мимо, а я…Представлял. Поверь, во всех мельчайших подробностях. Все, что мы делали, уже давно в башке прокручивалось. С тех пор, как только увидел.
— Врешь.
— Нет. Каждый раз, когда спорила со мной, хотелось не только целовать. Но и трахать в рот.
— Прекрати!
— Блядь. Я опять возбудился и жутко тебя хочу. Можно с этим что-нибудь сделать?
— Не очень-то ты умеешь успокаивать.
— Нет, я отлично умею успокаивать. Иди сюда.
И не успеваю опомниться, как Артем меня снова целует.
Затем смотрит в глаза и заставляет смотреть неотрывно в его. И снова целует.
— Будешь отсасывать мне, а потом гулять со мной за ручку, рассказывать о своих делах и печь пирожки. Поняла?
И снова целует, и снова пронзительно смотрит.
— Нет-нет, не отворачиваться, — командует, когда я пытаюсь.
Пальцы снова сжимают подбородок, не позволяя мне отвернуться.
— Поняла?
— Поняла. Только…при чем здесь пирожки? Кстати, с чем?
Мне неожиданно становится весело.
— С мясом. Но можно и с капустой. Или даже с вареньем, так и быть.
— Боже, ты что, голодный?
Мой рот растягивается самопроизвольно до ушей.
— Есть немного, — улыбается в ответ. — Но пирожки означают не это.
— А что?
— Что мы будем вместе жить.
Улыбка с его лица исчезает, кажется, он снова говорит серьёзно.
И снова мне самой уже не смешно.
— С невестой своей вначале разберись. Ты женишься скоро.
Отталкиваю его.
На этот раз Артем не сопротивляется, и я сползаю с кровати. Прямо босиком и в одном белье дохожу до кресла, под взглядом Артема накидываю на плечи рубашку.
— Извини, но мне нужно немного успокоиться.
С этими словами я отворачиваюсь и ухожу на кухню.
Выпить воды и, действительно, немного в себя прийти.
Мысли о предстоящей свадьбе Артема, как бы я безостановочно не гнала их от себя, просто меня вымораживают. И после полного расслабления, когда ни о чем таком не думала, буквально как гром.
Я…я не хочу, я не желаю никому его отдавать! Полностью не согласна ни с кем его делить!
Артем Волков мой! И точка!
Фигура Артема возникает в проеме где-то минут через пять, я успела лишь только поставить чайник.
— Успокоилась? — интересуется, замирая и облокачиваясь на дверной косяк.
— Нет!
— Свадьбы в любом случае не будет, — говорит Артем.
— Да? Тогда почему ты прямо сейчас не скажешь, что все отменяется.
— Пока не могу.
— Почему?
Но он не отвечает.
Но отрывается от косяка и идет ко мне.
Он также, как и я, босиком, одет в они спортивные штаны. При ходьбе и движении мышцы на его плечах, руках, животе красиво перекатываются и отражают блики.
Ни разу в жизни ещё я не видела такого красивого пресса. Да ещё вблизи. И я…его трогала совсем недавно…
— Послушай…
Я мотаю отрицательно головой и плюхаюсь на диван. Ноги слабеют. Но Артем не сдается.
Он садится передо мной на корточки. Берет мои руки в свои.
— Не любитель заранее что-то обещать, но…я сделаю все, чтобы быть с тобой. С ней не буду. Нет никакого желания играть на два фронта. К тому же, кроме тебя мне никто не нужен, я уже говорил.
— Кхм…
— Если тебе так будет понятнее…член только на тебя встает.
Тут вспыхиваю.
— Просто…немного подожди. Пожалуйста.
Его слова, конечно, сильно греют душу. Так, что аж жар разливается, начиная с пяток и стремительно доходит до щек. Вовремя приняла сидячее положение.
Но кое-какие вопросы всё ещё есть.
— А почему, раз так уверен, ты тогда не…тогда не…
Ох, как же все это выговорить.
— Что?
— Не используешь меня? — наконец, кое-как выпаливаю. — Не… Мы с тобой…остаемся наедите, трогаем друг друга и так далее…Но…Я всё ещё девственница. Ты не торопишься!
— Хороший вопрос. Наверное, потому что у меня серьёзно к тебе.