Чтение онлайн

— Нет.

— Потому что он хотел, чтобы ты, слабый и избалованный кровный принц, сидел здесь и слушал учителя. Он хотел, чтобы ты мог достичь его могущества или даже превзойти его.

Ягами опустил глаза и нахмурился.

— Не веришь? — усмехнулся Хиро. — А зачем тогда он звонил и просил отправить тебя на обучение лично ко мне? Подумай об этом Дате-кун. Не позорь своего отца, он бы не простил тебе такого поведения, не так ли?

Парень склонил голову и сжал кулаки. Хироаки Сатеши перевел тяжелый взгляд на меня. Шишки заряжены и готовы посыпаться мне на голову.

— А ты, Икари-кун? Отчего ты здесь? — Строго спросил он. — Сидишь в черных очках, будто только что выбивал долги на улицах Синдзюку… Сними их, посмотри мне в глаза! То, что ты получил имя в клане, ещё ничего не значит!

А вот эти слова взбудоражили остальных не меньше, чем признание Дате. Имя в клане… Для остальных этот титул означал очень многое, они начали оборачиваться и перешептываться между собой.

Я снял очки и поднял голову, встретившись взглядом с учителем. Он некоторое время изучал меня, и, как ни странно, глаз не отвел, достойно выдержав игру в гляделки. Остальные сдавались гораздо раньше.

— Теперь понятно… — произнес Сатеши тихо. — Понятно…

Что он там высмотрел, оставалось для меня, да и для остальных, загадкой. Все ученики теперь непонимающе пялились на меня. Дед ещё и проговорился перед всеми о том, что якудза присвоили мне кличку, а этот факт не мог взбудоражить учеников. Даже красноволосая мельком обернулась, чтобы взглянуть на новичка.

Ягами оказался прав, внимания избежать не удалось. Теперь я понял. Я притягивал неприятности как бутылка саке свору алкашей.

— Ваше поведение непозволительно, однако это не значит, что я не увидел в вас потенциал. Я прощу вас на первый раз, — тряхнул седой головой Хиро и отвернулся. — Но только сейчас. Если вы намереваетесь нарушать дисциплину, больше на уроке не появитесь. Надеюсь, это понятно.

Мы с Ягами облегченно выдохнули. На этот раз пронесло.

Мы сидели не шелохнувшись до конца урока, пока старик разглагольствовал и придумывал новые оправдания безумных правил Габутай. Когда он закончил и приказал расходиться, я преспокойно поднялся с травы и размял затекшие ноги, думал, что все закончилось. Не тут-то было.

Мы выстроились в две шеренги, тем же строем, что сюда и пришли, на полянке появились сопровождающие и отдали команду к движению, — возвращаемся домой.

— Икари! — Неожиданно позвал меня старик со своего помоста. — Подойти ко мне, нам нужно поговорить.

Ну блин…

— Идите без него, — обратился сенсей к сопровождающим. — Для Рио-куна урок ещё не закончен…

— Сядь напротив, — приказал старик, властно взмахнув рукой.

Я послушно занял место напротив него, приняв позу лотоса. (Будто до этого не насиделся…)

Сатеши подождал пока все покинут полянку, прежде чем приступить к разговору. Ну спасибо дедулян, теперь все в школе будут обсуждать меня вдвое интенсивней. Помог заработать репутацию, так сказать.

Учитель некоторое время молчал, потом достал из широкого рукава круглую и потертую флягу. Открыл и налил тягучий напиток в большую крышку, как из термоса. Вдохнул запах отвара и пригубил. Про разговор он будто бы и забыл совсем.

— О чем вы хотели поговорить, учитель? — не выдержал я.

Он поморщился и будто бы пожевал невидимый фрукт, перебирая губами. Потом задумчиво потер седую бороду, там, где на подбородке виднелся глубокий шрам.

— Зачем ты одел черные очки на мой урок, Икари? — спросил он, глядя куда-то на кроны деревьев. — Можешь ответить честно?

— Я не люблю солнце, это и есть правда. От него у меня болит голова.

— Или ты прячешь глаза, потому что знаешь, насколько твой взгляд неприятен людям…

— Что вы имеете…

— Ты знаешь что такое эффект «зловещей долины»? — перебил меня Сатеши.

— Я… что-то такое слышал, да, — неопределенно ответил я.

— Это гипотеза, основанная на опытах. Ее сформулировал японский ученый, Масахиро Мори… — говорил сенсей так, будто меня рядом и не было. — Гипотеза подразумевает, что робот или нечто иное, что ведет себя как человек и выглядит как человек, вызывает необъяснимую тревогу и неприязнь у настоящих людей.

— Я не понимаю…

— Видишь ли, человек не осознает, что конкретно его отталкивает, но чувствует странное несоответствие в том объекте, который пытается его копировать. Это неконтролируемый приступ смятения, который он подавить не в силах. Когда мы видим робота, который поворачивает голову, смеется и говорит идентично нам, даже если его мимика будет идеальной, мы все равно замечаем неточности, хотя сами и не понимаем в чем. И это нас пугает. Неправильность. Диссонанс.

— Почему вы говорите мне это?

— Это инстинкт, — продолжал игнорировать меня сенсей. — Мы чувствуем опасность, чуем чужака на первобытном уровне, мозг дает нам понять, что перед нами обман. Не человек. Не один из нас.

Я сердито сложил руки на груди, решив, что играть в одну корзину больше не буду. Сатеши тоже замолчал и мы сидели, слушая стрекот цикад.

— Именно это я ощутил, когда взглянул тебе в глаза, — прервал он молчание. — Эффект зловещей долины…

— Хотите сказать, что я робот? — хмыкнул я. (Может дед лампоботов пересмотрел?)

— Хочу сказать, что ты не один из нас. И это может почувствовать каждый, если доверится своим инстинктам. Они ведь всегда отводят глаза, не так ли?

Я не стал отвечать.

— Я видел такой взгляд, — покивал он, — давным-давно, когда сидел в тюрьме вместе со смертниками. Теперь я понимаю, почему тебя так зовут… Они'.

Он отпил из импровизированной кружки, а после вытянул из-за пояса пачку сигарет и отдал одну мне. Я прикурил от протянутой зажигалки, дождался, пока закурит он.

— Что тебе от меня нужно? — спросил я, больше не притворяясь Икари-куном.

Видимо, тон моего голоса сильно изменился, да так, что старик резко взглянул на меня, подняв брови вверх.

— Зачем ты здесь, Коакума (маленький дьявол)? Скажи мне, что ты ищешь в этом месте? — спросил он хрипло, задрав голову.

Я выдохнул носом дым и задумчиво оперся головой на руку.

— Ответь мне правду! — вытаращился на меня старик.

Ну а что мне терять? Что, старик побежит рассказывать остальным, что я не человек, а киборг терминатор?! Скажу ему как есть.