Чтение онлайн

Чудило уставился в пустоту, нахмурил лоб, будто перед ним стояла действительно важная задача. Секунды тянулись, и казалось, он вот-вот сломает себе голову этим раздумьем. Но потом его лицо прояснилось, словно он нашёл выход из вселенской загадки. Он кивнул самому себе и с серьёзным видом произнёс:

– Всё нормально… я просто начну придумывать демонам новые имена.

Косой застыл с открытым ртом.

То ли Чудило был на самом деле безнадёжно туп, то ли это он так умело притворялся – было непонятно. Только что он с пафосом твердил о том, что его "принципы нерушимы", и вот теперь готов одним махом наполнить новыми именами целый демонологический справочник.

Ярослав вздохнул и только покачал головой.

У костра потрескивали поленья, выбрасывая вверх искры, которые тут же гасли в холодном ночном воздухе. Запах дыма въедался в одежду и волосы, делая всю компанию одинаково закопчённой и усталой.

Чудило опустился на корточки рядом с огнём и какое-то время молча смотрел на огонь, пока жар не начал щипать ему лицо. Потом он нахмурился, поднял глаза на Косого и с обидой в голосе спросил:

– Учитель… Я только что победил этого Короля Южных гор, так почему женщина сказала мне исчезнуть?

Ярослав замолчал. На языке уже вертелось объяснение: "люди не такие простые, не все хотят быть спасёнными, а неблагодарность – тоже часть человеческой натуры". Но он прикусил губу. Если сейчас всё это вывалить на Чудило, то его наивность и детская вера в справедливость рухнут в один миг. А стоит ли лишать его этой невинности?

Ярослав поймал себя на странной мысли: а если бы в самом деле появился в эти лихие времена Великий Мудрец, настоящий, из легенд… и ему удалось бы убедить его отказаться от роли небожителя и стать простым смертным – было бы это благом или грехом? Вопрос оставался без ответа.

В этот момент рядом кашлянул и усмехнулся старик Ван. Его морщинистое лицо в пляшущем свете костра выглядело почти лукавым.

– Слишком ты любишь нос совать, куда не просят, – сказал он, понижая голос. – Знаешь, меньше хлопот было бы в жизни, если бы усвоил простую мудрость: "не твоё дело – и ладно", "мимо проходит – пусть проходит".

Чудило поднял голову, глядя на старика круглыми глазами, будто услышал откровение.

– А что ты имеешь в виду? – спросил он с искренним недоумением.

Старик Ван наклонился вперёд, его глаза блеснули отражением огня.

– Слушай внимательно. Почему не стоит соваться туда, где тебя не ждут? Потому что, если ты не вмешиваешься…

– Это не твоё дело, – оборвал его Чудило с совершенно серьёзным видом.

У старика Вана челюсть отвисла, слова застряли в горле. Он только развёл руками, бессильно уставившись на этого странного, упрямого, будто с другого света человека.

Хохот стоял такой, что костёр будто вторил ему треском сухих сучьев. Косой, Лёшка и Лариска держались за животы, корчась от смеха. Уж больно удачно Чудило применил свою новую коронную фразу – "не твоё дело".

Ярослав, утирая слёзы с глаз, подумал: а вот выучит ли он ещё и "это меня не касается"? Всё будет зависеть только от него самого.

Утро встретило холодным воздухом и запахом влажной земли. Они поднялись раньше всех, и Ярослав вместе с товарищами принялся жарить на углях сладкий картофель. Тёплый, ароматный пар смешивался с дымом, пробираясь в нос и вызывая щемящую радость – еда в этом мире значила слишком много. Большинство беглецов предпочитали доспать свой короткий сон, лишь бы не вставать к завтраку. Но тот, кто не ел утром, весь день оставался продрогшим и вялым.

Ярослав заметил, что люди из Консорциума Потанина тоже поднялись. Воины, в отличие от беглецов, жили по строгому распорядку, и их дисциплина чувствовалась даже в мелочах.

Толпа беженцев выглядела бодрее, чем вчера. Конечно, кое-кто всё ещё лежал в лихорадке, но таких становилось меньше. Когда отряд Консорциума тронулся в путь, беглецы молча потянулись следом, боясь отстать и потеряться.

Ярослав оглядел поле и увидел страшную картину: "Король Южных гор", избитый Чудилом накануне, валялся на земле, хрипя и цепляясь за жизнь. Женщина, что была с ним, уже растворилась в толпе – шагала рядом с другими, будто и не знала его.

Ещё вчера, по его словам, она должна была заботиться о нём, и только с его помощью они вместе смогли бы вырваться из крепости. Но стоило беде стукнуть в дверь – и она бросила его, даже не обернувшись.

В этом мире было невозможно однозначно сказать, кто достоин смерти больше.

Ярослав перевёл взгляд на колонну Консорциума. Две оставшиеся машины шли медленно, так что пешие могли держать темп. В кузове грузовика виднелись связки оружия, ящики с патронами и перевязанный солдат, бледный, но живой.

И тут Ярослав заметил то, что поразило его сильнее всего: Лев Станиславович Ланский, глава отряда, шёл пешком, рядом с солдатами. Его место вполне могло быть в машине, ведь он был слишком ценен. Но он шагал наравне со всеми, стиснув зубы, будто это было делом чести.

"Неужели он так избавляется от лишнего веса?" – с сомнением подумал Ярослав. Но быстро понял – дело не в этом.

Солдаты, даже раненые, которых едва держали ноги, не выглядели ни подавленными, ни обозлёнными. Напротив, они разговаривали, смеялись, будто обычный поход. В их глазах светилось что-то такое, что внушало уважение.

Ярослав был уверен: Ланский, окажись он в одиночестве, рванул бы прямо к крепости 289 и не оглянулся. Но реальность оказалась иной – он шёл рядом с ними, шаг за шагом, не позволяя себе лишней привилегии.

Только теперь Ярослав начал понимать, почему за Владимиром Ланским сверх был готов пойти хоть на смерть. Тот, кто вчера ещё был простым солдатом в рядах боевой бригады, пробудив в себе силу, остался рядом и не изменил своему командиру. Верность, скреплённая кровью и общим испытанием, оказалась сильнее любых клятв.

И Ярослав впервые ощутил лёгкий холодок по спине – потому что понял: рядом с такими людьми даже сверхъестественные силы склоняли головы.

Ночь выдалась тревожной. Косой не находил себе места: сердце сжималось, будто предчувствуя беду. Даже Лариска, что обычно не обращала внимания на его мрачные взгляды, на этот раз настороженно спросила:

– Ярослав, что с тобой? Ты какой-то дерганый.

– Да так…, – он уставился в пляшущие языки костра и устало качнул головой. – Чувствую, будто что-то совсем не так.