Чтение онлайн

— Все сами вернете! Еще и прощения просить будете! — кричала баба.

— Искусственное дыхание сделаем… кирпичом…

— Молчи, дура! — швырнули Лельку под прилавок. И в это время в пивбар решили войти какие-то люди. Но их не пускали двое, стоявшие на дверях.

Лелька прислушалась. Знакомый голос. И заорала во все горло:

— Сергей, заходи!

Мигом в пивбар влетели несколько мужиков. Те двое, стоявшие у дверей, сами не держались на ногах.

— Ребята! Хватайте этих двоих! Они бандиты! — закричала Лелька, и тут же ее сбили кулаком в висок, она отлетела под прилавок. В пивбаре началась жестокая драка.

Юлька по Лелькиному сотовому вызвала милицию. Из пивнушки выскакивали посетители. И, отбежав на несколько шагов, останавливались, чтобы увидеть, чем закончится потасовка.

Милиция подъехала к самому порогу. Драка была в полном разгаре. Свистели, звенели в воздухе ремни. Стоны, отборный мат, удары кулаков, разъяренные лица — все перемешалось в один ком.

Вот какой-то мужик с окровавленной рожей ткнул головой другого в лицо. Тот к стене отлетел. Было лицо, теперь сплошная кровь. Другой кулаком меж глаз засадил тому, кто Юльку тряс. А вот и Серега! На плече рубашка ремнем порвана. Он не чует. Лелькиного обидчика не выпускает из рук. Молотит молча, свирепо. Все зубы выбил. Из носа кровь хлещет. Глаза окосели. Сереге мало. Наступил ногой тому на ботинок, а второй, уже коленом, со всей силы в пах поддел. Тот взвыл зверино. Серега вписал его затылком в стену.

Юлькиного обидчика двое к потолку подняли и швырнули на пол со всей силы.

— Стоять! Тихо! — раздалось от двери, и все увидели, что перед входом стоит оперативка с уже открытым кузовом.

— Живо! Заскакивай по одному! — загрузили оперативники всех без разбору.

— Я тоже с вами! Без меня не разберетесь, — вышла из пивбара Лелька.

— Мадам! Мне кажется, мы с вами виделись! Что случилось опять? Или Мелов не уехал? — спросил все тот же следователь горотдела.

— На мое счастье, не успел! — И рассказала о случившемся.

— Вам не старика сторожа, а пару вышибал держать нужно! — сказал следователь в раздражении. И велел привести в кабинет Мелова. — Ты чего по пивбарам шляешься? Где должен быть? О чем мы с тобой договорились?

— Сережка! Милый, родной, любимый мой человек, спасибо тебе, что не уехал и вступился, — обняла Лелька парня. Тот бережно обнял ее, усадил на стул:

— Успокойся, тебе нельзя расстраиваться. Пощади ребенка, ведь ты скоро станешь мамкой. А разборки — это наше, мужское дело. Больше к тебе козлы не заявятся! — улыбался человек.

— Вы меня слышите, Мелов? — напомнил о себе следователь.

— Конечно, слышу! Но я бесконечно счастлив, что расстанусь с ней по-доброму, уже не врагом. Сумел немножко помочь, защитил свою голубку. И только сегодня понял, дурак, что женщин нельзя оставлять одних, не стоит их проверять разлукой, какая может затянуться на всю жизнь. Если б вы знали, какой счастливый сегодня у меня день! Меня простила Лелька! Я этого годами ждал… Я уезжал от нее, чтобы проверить. И потерял. Потом уехал, чтоб забыть о ней навсегда! И не сумел. Потому как от себя не смог уйти.

— Я понял вас обоих. А теперь мне надо заняться рэкетом! Назовите тех, кто был с вами. Подождите их пяток минут, — попросил следователь.

Сергей взял Лельку под руку. Не торопясь вышел с ней на крыльцо.

— Ты случайно оказался возле пивбара? — спросила женщина.

— Нет. Хотел еще раз тебя увидеть. В последний раз. Завтра улетаем, уже купили билеты. И на крыло… А сердце тут остается, с тобой. Ты хоть во снах приходи ко мне почаще. Знаешь, как трудно одному, когда никто не ждет и не любит. Я много раз погибал. В прошлом году в октябре достал шторм ночью. Возле Магадана. Я вышел на палубу, меня волной смыло в море. Не удержался за поручни. Но капитан хватился и включил прожекторы. Два часа искали и нашли. Подняли сеткой, еле откачали. Как выжил, не знаю. Помню лишь адский холод и темноту. Наверное, так будет в могиле. А рядом ни берега, ни родной души. И я загадал — если выживу, обязательно приеду сюда, чтоб увидеть тебя. И Господа попросил: «Дай, Боже, увидеть мое счастье, а потом забирай, я согласен! Отдаю жизнь за встречу с моей любимой!» — поцеловал Лельку в щеку.

Женщина не отскочила, не оттолкнула, слушала затаив дыхание. Вот так, как теперь, ей никто не говорил о любви.

— Лелька! Ты самая лучшая на свете! И я люблю тебя одну. Ты навсегда останешься моей радостью и звездочкой! Я слепой дурак, что так нелепо потерял тебя. И только теперь понял — не достоин, потому наказан. Я не зову с собой. Именно из-за любви к тебе. Любимых людей не подвергают мукам. А стать женой рыбака — это обречь на долгие, мучительные ожидания. Вернусь я или нет? Этого заранее никто не знает. Даже море не способно ответить верно — все оттого, что слишком переменчив его характер, а путина длится восемь месяцев без единого захода к родному причалу. Кто выдержит это наказание? Конечно, есть рыбацкие жены, какие ждут своих мужей с моря всю жизнь. Но спроси любую, счастлива ли она? И если не соврет, ответит — нет! Потому что море умеет забирать навсегда. Рыбацкие дети растут, редко видя отцов. А тридцатилетние жены похожи на изможденных старух. Не с добра и не от радости так рано ушла от них молодость. В вечных слезах и печалях проходит их жизнь. Любимых надо беречь от такой доли. А ты к тому ж скоро станешь матерью. Пусть все пройдет благополучно и ни один шторм не коснется твоей семьи. Я очень хочу этого. Пусть судьба улыбается тебе за нас двоих…

— Сережка! Почему говоришь так, словно навсегда прощаешься со мной?

— Лель, милая моя! Я даже уверен, что эта встреча — последняя, выпрошенная у самого Господа.

— А я думаю, что мы еще увидимся.

Сергей хотел ответить, но не успел. На крыльцо вышли его ребята. Они мигом остановили такси, втиснулись в машину, позвали Сергея. Тот поцеловал Лельку в щеку:

— Прощай! А может, до свидания, как повезет. — Пошел с крыльца не оглянувшись. Лишь когда сел в такси, помахал рукой, улыбнувшись той, давно забытой улыбкой юности.

Лелька, вернувшись в пивбар, хотела помочь Юльке убрать следы драки. Но та уже сама успела управиться и обслуживала посетителей легко и весело, словно ничего и не было.

— Как ты успела?

— А мне люди помогли, клиенты наши. И дед Николай с Толиком. Всю грязь вымыли.

— Много забрали у нас бандюги?

— Не столько взяли, сколько потеряли, — усмехнулась Юлька. И, отпустив пиво последнему старику, открыла ящик: — Видишь, это калым! Три сотовых телефона, да какие дорогие! Два бумажника. Там столько, что весь ущерб покрыт. Золотая печатка и часы. У них браслет порвался, но часы идут. Им все по хрену. Еще шапка меховая. Я ее деду Коле отдала вместе с шарфом. Так что мы внакладе не остались.

— Все в милицию нужно отдать!

— Сейчас! Спешу и спотыкаюсь! Еще что придумаешь? Я их звала? Они сюда зачем пришли? Облом получили. Не то б голяком домой отправили. Все сдернули б до нитки. Тебя как швырнули, я испугалась, что ребенка скинешь.

— Не дождутся! — процедила Лелька сквозь зубы.

— А и что отдавать, если Ивана послала за бокалами. Пусть купит новых с запасом. Тарелок тоже подвезет и пива, уже заканчиваю, а до конца дня еще вон сколько времени! Еще и третью партию продам. Редко так везет. Лишь на праздники. Обычно за день две бочки пива продаем, а сегодня особое везение.

— Да уж и денек, век бы таких не видела, — выдохнула Лелька.

— Это ты все про рэкет? Они, как я слышала, многих здесь тряхнули. Да все крупняк за жабры брали. Нас, видать, решили налогом обложить, да сорвалось. Теперь не появятся. Менты с них сдерут шкуру за всех разом. Не выпустят. Ну и нас подергают на допросы и очные ставки, это как пить дать, покоя не будет. Зато бандюги обходить станут, узнают о нынешнем проколе крутых, — радовалась Юлька.

— Вот потому и говорю — бумажники, телефоны, все, что нашли, отдайте следователю горотдела. Он к делу приобщит как вещественное доказательство.