Чтение онлайн

Я ощутил себя на перекрестье чужих взглядов и на мгновение почувствовал себя почти так же, как когда приходил знакомиться со своим собственным родом. Когда стоишь перед огромной толпой людей, при этом хорошо видишь лишь первые ряды, но прекрасно понимаешь, что там, за ними, находится гораздо больше народа, и все они смотрят на тебя. Причем видят не только то, какой ты снаружи, но, что самое важное, видят, что у тебя внутри. И решают, достоин ли ты их внимания.

— Клянусь, что здесь для тебя нет угрозы, — вдруг повернулась ко мне Арли и протянула руку. — Никто и ничто здесь не навредит тебе и не поранит ни тело, ни душу. Клянусь в этом жизнью и даром. Пусть род будет мне свидетелем.

Мою принцессу окутало ярчайшее золотое сияние, которое осветило комнату, словно маленькое яркое солнце. А когда оно угасло, я спокойно шагнул через порог, взял девочку за руку и коротко поклонился ее предкам, одновременно их поприветствовав, прекрасно понимая при этом, что поклялась она в том числе и с их молчаливого разрешения.

— Подойдите, — велел сидящий во главе мужчина среднего возраста, который, судя по внешнему виду, по положению за столом и в том числе по царящему вокруг него ореолу силы, был в этой компании самым значимым лицом.

Арли легонько потянула меня вперед, и мы, по-прежнему держась за руки, прошли мимо стола, к тому самому человеку, который пожелал рассмотреть нас поближе.

Рядом с ним, что показательно, стоял никем не занятый стул, причем всего один, и именно на него мужчина нам и указал, тем самым как бы предлагая решить, кто именно достоин на нем устроиться.

Я, недолго думая, отодвинул стул в сторону, после чего преспокойно уселся сам, а затем протянул вторую руку к Арли. И юная провидица без колебаний пристроилась у меня на колене, тогда как я лишь бережно ее обнял и придержал, чтобы ненароком не свалилась.

И вот после этого на суровом лице последнего почившего тана рода Хатхэ появилась мимолетная улыбка. Царящее за столом напряжение заметно спало. Дамы при виде такого грубого нарушения этикета тихонько поулыбались, господа так же тихонько похмыкали кто в усы, а кто просто так. Тогда как я неожиданно понял, что все сделал правильно. Впрочем, даже если бы такую вольность предки Арли и не одобрили, я все равно поступил бы так же. Просто потому, что сидеть, когда она стоит, я бы не стал. А стоять, когда все сидят… ну это так себе решение, которое ненавязчиво бы намекнуло присутствующим, что я считаю себя выше их.

— Ну здравствуй, Адрэа, — наклонил голову тот самый мужчина, который начал разговор. — Мое имя Иррус Хатхэ. В этом мире я — действующий тан и глава рода Хатхэ… рода, из которого ты вознамерился увести самую перспективную и самую сильную провидицу за последние два столетия.

Я мысленно присвистнул.

Ничего себе предъява, да? Не успел, понимаешь, зайти, как сразу ткнули мордой в салат.

— Прошу прощения, лэн, но я пока никого и никуда не увел, — предельно вежливо ответил я. — Да и Арли — вовсе не та лэнна, которую можно взять и куда-то увести, как покорную овцу.

— Я сама его выбрала, — тут же насупилась Арли. — И вообще, у меня судьба такая — идти следом за ним. Вернее, вместе с ним. Я уже говорила.

Лэн Иррус в ее сторону даже не посмотрел.

— И все же, молодой человек… может, вы рассмотрите и другие варианты?

Какие именно? Вступить в чужой род?

Я вместо ответа наклонился к недовольно сопящей девочке и негромко спросил:

— Солнце, как считаешь, у нас есть другие варианты?

— Нет, — фыркнула она, демонстративно сложив руки на груди. — Я уйду с тобой. В другой род. И точка.

— Что за род? — мгновенно насторожился тан. — Ты мне раньше об этом не говорила.

Арли зыркнула на него из-под бровей и так же демонстративно умолкла.

— Милая-а-а… не вынуждай меня с тобой ругаться и принимать меры. Это важно для нас. Для меня, для Хатхэ. Если ты что-то видела, будь добра, поделись.

— Поделюсь, — буркнула юная лэнна Хатхэ. — Когда Адрэа скажет, что уже можно.

Лэн Иррус перевел на меня настороженный взгляд.

— То есть ты уже что-то нашел?

И вот тут я откровенно заколебался.

Докладывать о своих планах предкам Арли я был не обязан. Особенно зная, что они потом обсудят это с живыми Хатхэ, и весь наш разговор очень быстро перестанет быть конфиденциальным. С другой стороны, врать или демонстративно, как Арли, молчать, было еще хуже. Так что придется идти по лезвию ножа.

— Скажем так, присмотрел, — обтекаемо отозвался я, гадая про себя, попробует тан загнать меня в ловушку или же обойдется.

— И что же за род ты себе выбрал? — с подозрением прищурился Иррус Хатхэ. — Вернее, что за род выбрал именно тебя? И по какой причине?

О как.

Молодец, сместил акцент с моих интересов на интересы рода.

Что ж, правильно. О себе люди могут говорить часами, причем с удовольствием. Ну а мне только что дали понять, что мое личное мнение тана мало интересует, зато мои возможные заслуги, заинтересовавшие один род, типа могут быть полезны и другому.

Чуете, как изменилась тональность разговора?

Сначала претензия. Затем — демонстративная угроза близкому человеку. И наконец подсечка — обесценивание.

Знакомая тактика. Которая, к слову, подразумевает или агрессивную защиту, то есть оправдания, или же отступление. То есть сдачу позиций. Но я уже воробей стреляный, все это мне тоже было знакомо, поэтому я, пожалуй, пойду другим путем.

— А вот этого я вам не скажу, — спокойно отозвался я, глядя тану прямо в глаза.

— Почему? — прищурился тот.

— Потому что имею право.

— Вот как…

Лэн Иррус странно хмыкнул. После чего перевел взгляд на Арли. Немного на ней задержался, но понял, что она, если даже и знает, ничего не скажет, и с неохотой отступился.

— Что ж, пусть пока будет так, хотя я ожидал, что мы все-таки сможем найти общий язык.

— Общий язык ищут, когда хотят что-то обсудить, — ровно отозвался я. — Найти компромисс. Что-то предложить. Наладить отношения. Вы разве для этого меня позвали?

На лицо тана набежала легкая тень, да и остальные Хатхэ, которых мне пока никто не соизволил представить, дружно посмурнели. Но меня это не особенно волновало. Тан Расхэ в свое время тоже хотел меня продавить. И начинали мы с ним почти так же. С претензий. Но, хвала тэрнэ, с таном Альнбаром общий язык все-таки нашли. Тогда как здесь право голоса мне еще только предстояло доказать. И убедить присутствующих в том, что я этого достоин.

— Пойдем, солнце, — улыбнулся я, когда в комнате воцарилась недобрая тишина. — Я свое обещание выполнил. Пришел. Но, к сожалению, твои родичи оказались не готовы к разговору. Доброй ночи, лэны и лэнны.