Чтение онлайн

— Это — предтеча будущего разрыва, — тем временем прокомментировал происходящее Лимо. — На данном этапе процесс еще обратим. Но в таком состоянии портал становится очень уязвимым, поэтому если ты ткнешь в него пальцем, он разорвется.

Хм. Так магия на нестандартные порталы все-таки влияет? Как и простое физическое воздействие?

Интересная новость. Спасибо.

Хотя что именно мертвый маг сделал для того, чтобы портал стал уязвимым, я пока не разобрался.

— Когда это произойдет, — тем временем продолжил Лимо, — там, где ты сейчас стоишь, будет царить промежуточное. При этом мир мертвых сразу же начнет конфликтовать с пространством мира живых. А единственный способ не выпустить его наружу и не дать распространиться дальше, чем нужно, это схлопнуть портал и отграничить опасную зону.

— Я при этом обязательно должен погибнуть? — поинтересовался я, с любопытством следя за тем, как постепенно ширится зона повреждения, а стенка портала неумолимо истончается, став в итоге похожей на пергаментную бумагу, которая и впрямь была способна порваться от одного тычка.

— Нет, — отозвался снаружи Лимо, и процесс распада приостановился. — Как я тебе уже неоднократно говорил, мир живых и мир мертвых стремятся отдалиться друг от друга естественным образом, поэтому в случае формирования связи между ними они так же естественно стремятся ее разорвать. Именно поэтому разломы не способны существовать слишком долго и схлопываются без всякого нашего участия. К нестандартным порталам это правило тоже относится. Что же насчет тебя, то нет, даже оказавшись в промежуточном по-настоящему, сразу ты не умрешь. Найниит тебя убережет. А вот обычному человеку придется туго — мир мертвых высосет из него жизнь за несколько мгновений, да и магу без специальных способностей не поздоровится.

Я снова встрепенулся.

— Что еще за способности?

— Как правило, родовые. Про Талант, дающий своему хозяину возможность противостоять промежуточному, я пока не слышал, но вот среди скрытых родовых способностей порой всякое встречается.

— А как насчет «грязных» умений? — снова поинтересовался я, аккуратно приложив руку к стенке портала. Ух, реально холодно. Пальцы онемели практически сразу, а кожа посинела и покрылась инеем, как у покойника на сильном морозе.

Лимо же тем временем немного помедлил.

— Да, — наконец не слишком охотно признал он. — Я когда-то знал самородка, который чисто теоретически мог бы противостоять промежуточному некоторое время. У него имелась особенность — он умел делать кожу очень плотной. На ощупь — почти каменной. Сквозь нее его даже холод промежуточного почти не пробирал.

Я хмыкнул.

Уж не про себя ли Лимо сейчас говорит?

— Мне такое тоже встречалось. Правда, у того парня кожа была похожа, скорее, на панцирь, ее даже магия не брала. Но это приносило ему массу неудобств.

— Верно. «Грязные» умения всем хороши, кроме побочных эффектов. Но мы что-то отклонились от темы. Итак, вернемся к нашему порталу. Смотри, что будет, если повредить его достаточно сильно…

Лимо что-то сделал, а я на всякий случай отошел в сторонку, чтобы, если что, меня не долбануло по башке. А мгновением позже в том месте, которое и без того было истончено до предела, появился полноценный разрыв. Причем, что интересно, стенка портала не расползлась в стороны, не треснула… нет, ее, словно под давлением извне, внезапно выгнуло внутрь, после чего в самом центре выпуклости появилась крошечная черная точка, а потом в мгновение ока края разрыва прям-таки вывернуло, и оттуда пахнуло таким лютым морозом, что я поспешил отпрыгнуть, дабы не попасть под струю.

При этом я успел заметить, что собственно стенка портала по структуре неоднородна. В ней, как оказалось, имелось целых три слоя — наружный, тот, который был обращен ко мне; внутренний… тот, что контактировал с промежуточным… и средний, больше похожий на черное желе, чем на часть границы. И вот когда стенка портала порвалась, это самое «желе» начало постепенно оттуда вытекать, словно повидло из смятой булочки.

Надо же, как интересно…

— Не трогай, — предупредил Лимо, когда я подступил ближе и, ежась от дичайшего холода, протянул руку. — У этой субстанции есть скверное свойство вытягивать магию из одаренных.

Я резво отдернул руку.

— Что это такое?

— Да кто б тебе сказал… если в мире живых никто до сих пор плотно не занялся нестандартными порталами, то никто ее и не изучал. А я в свое время не успел с ней нормально поработать.

— А что вам после смерти мешало? — непонимающе повернулся к нему я.

Лимо, успевший подойти к входу в портал, скептически на меня посмотрел.

— Нестандартные порталы в промежуточном мне недоступны. Снаружи, если помнишь, их повредить нельзя. А к разломам я и сам не сунусь. Чтобы меня вместе с дайнами или затянуло в реальный мир, или прихлопнул первый же пожиратель… благодарю покорно.

— То есть я правильно понял, — прищурился я. — Разломы образуются по аналогичному принципу?

— Конечно. Граница у нестандартных порталов одна. Вот эта, если ты еще не понял. И у разломов она точно такая же. Поэтому для такого, как я, изучить ее можно только там. Но я туда ни за что не полезу.

— Но тогда получается, что все разломы образуются одинаково. А все отличие стандартного от нестандартного состоит в нерегулярности открытия и наличии или отсутствии пожирателя. Так?

— В общих чертах, — кивнул Лимо. — Я, к сожалению, сам механизм до конца так и не изучил. А вот эту черную штуку у разлома точно видел. Именно она по большей степени отвечает за исчезновение магии в окрестностях магической аномалии. Причем чем ближе срок открытия разлома, тем сильнее он тянет магию на себя. Видимо, как следствие истончения границы между мирами. Ну а пожиратель лишь усиливает это явление, потому что сам по себе чужд миру живых и одним своим присутствием ломает существующие там законы природы.

Я задумчиво поскреб затылок.

В принципе, эта информация соотносилась с тем, что видел и чувствовал я, когда был в крепости Ровная. Да и по поводу сходства разломов и нестандартных порталов информация была не так уж нова. А вот структуру границы миров я, признаться, видел впервые. Но здесь, во сне, исследовать ее найниитом не было смысла. И ввиду отсутствия самого найниита, и ввиду того, что Лимо воспроизвел лишь некоторые… естественно, известные ему… свойства и внешний вид черного вещества, однако его природу даже он достоверно не знал. А я в свое время ничего такого не заметил, да и изучать что-либо мне тогда было некогда.

По поводу нежелания мага соваться к разломам тоже все было ясно.

Оказавшись в нашем мире без тела, он, разумеется, будет вынужден повторить судьбу любого из дайнов. То есть тело, даже если и найдется, будет неполноценным, и его довольно быстро уничтожат, ну а если не найдется, то маг все равно умрет, когда следом за дайнами появится пожиратель. И в отсутствие приемлемого выбора я бы на его месте тоже близко к разлому не приближался.

— А в промежуточном есть что-то похожее? — снова спросил я, указав на сочащуюся из краев разрыва черную жижу.

Лимо качнул головой.

— Я ни разу не видел. Думаю, эта штука есть свойство сугубо одной-единственной границы. Но в полной мере ни к миру живых, ни к миру мертвых она не относится. Вполне вероятно, что именно эта вещь дает границе между мирами такую прочность. Но проблема в том, что во время разлома его края, как ты помнишь, всегда торчат наружу. В мир живых. Как здесь. Поэтому и субстанция при разрыве границы течет именно туда. И если здесь, во сне, я могу сохранять ее внешний вид неизменным, то в реальном мире она испаряется практически мгновенно. Вероятно, поэтому никто из моих коллег и никогда ее не видел. Я сам видел лишь однажды, перед самой смертью, и то лишь потому, что слишком близко подобрался. Но могу предположить, что такая реакция вещества является не чем иным, как следствием контакта этого вещества с магией.