Чтение онлайн

– Что лишь подтверждает мое желание стать более открытыми друг перед другом, - Эгго снова поймал ее на слове и, пока Джен снова не начала сомневаться, взял со столика вновь полные бокалы.
– За честность? Я ведь ответил на твой вопрос, не так ли?

Инфанта взяла бокал, далеко не сразу вспомнив, что этот спор начался с ее вопроса, что нужно Амхельну от Мармиати-Ай. Что ж, одно очко в пользу посла из Лонде-Бри.

– За честность!
– поддержала Дженнифер и вместе со вкусом шампанского посмаковала мысль, что все происходящее могло быть и правда сделано для нее, а не ради плана таинственного Правителя Амхельна. В конце концов, она сама не раз задавалась вопросом, какой прок северному государству от бедного Мармиати-Ай, и личный интерес Арнлейва вполне мог сойти за честный ответ.

То ли тому виной была новая порция пузырьков в бокале, то ли незримое покалывание темной сущности, ставшее уже привычным и незаметным, но Эфрейн устала искать в каждом слове и шаге Арнлейва подвох.

– Что ты делаешь?
– рассмеялся амхельнчанин, когда Джен потянула блондина к краю балкона, позволив себе пару раз опрометчиво вильнуть бедрами.

– Вы слишком серьезны, мистер Эгго!
– коварно стрельнула глазами инфанта, подняв вверх руку с бокалом в ритм музыки.
– Одними договорами и условностями девушку не очаруешь! Давай просто потанцуем!

– Но я...
– Арнлейв пытался удержать на лице улыбку, наблюдая за внезапным порывом своей спутницы, только улыбка вышла слишком вымученной, чтобы скрыть его неуверенность.

– Что?
– хихикнула Эфрейн, делая еще глоток.
– Только не говори, что ты не умеешь танцевать! Ни за что не поверю!

– Умею, но.
– он почему-то посмотрел на наручные часы и нахмурился.

– Арни, ты привел меня в клуб, разве могут быть какие-то «но»?

– Арни?
– Арнлейв скептически вздернул правую бровь, но тем только еще больше развеселил Дженнифер.

– Меня можешь звать просто Джен, я не против, - и в качестве подтверждения инфанта подмигнула.

– Твое имя слишком красиво для подобных сокращений, - Эгго уже вернул себе привычную загадочную ухмылку и несколько секунд с неприкрытым интересом наблюдал за ее ритмичными движениями.
– Но если ты так хочешь.

– Я хочу, чтобы ты потанцевал со мной!
– крикнула она в попытке заглушить музыку и следом за Арнлейвом осушила свой бокал.
– И точка!

– Что ж, как прикажешь. Джен.
– его улыбка вызвала у инфанты мурашки, но главное, что она добилась своего.

Эгго сперва нехотя, но потом все более увлеченно повторял незамысловатые движения за своей спутницей. Видимо, ему, как и Джен, наконец, ударило шампанское в голову, и Арнлейв вспомнил, что можно просто веселиться, а не превращать любое действо в очередной раунд политических интриг.

– Что это?
– вздрогнула Эфрейн, услышав резкое шипение.

Но то были лишь дымовые машины, начавшие заволакивать танцпол внизу плотными клубами тумана, и за несколько секунд цветные лучи прожекторов словно обрели форму и объем, а танцующие фигуры людей одна за другой будто исчезали, оставляя в радужной дымке лишь невнятные извивающиеся тени.

– Мы можем уйти в любой момент, - ненавязчиво предупредил инфанту амхельнчанин.

Туман постепенно подбирался ко второму этажу, и почему-то Эфрейн угадывала, что в нем скрывалось нечто большее. Бросив беглый взгляд на Арнлейва, она вдруг заметила, как его глаза подернулись черной дымкой.

– Ты сама принимаешь решение...
– улыбался адепт Тьмы, приглашая ее нырнуть в пропасть следом за ним.

«Если уйдешь, то будешь жалеть об этом до конца жизни» - Джен услышала чей-то отчетливый шепот в своей голове.
– «Все в твоих руках!»

И когда щупальца тумана поползли по полу балкона, Дженнифер лишь сделала шаг навстречу Арнлейву и растворилась вместе с ним в клубящихся белых сгустках. Только их силуэты, державшиеся сперва на расстоянии полусогнутой руки, становились все ближе и ближе, пока не слились в синхронных ритмах завораживающей музыки. Эгго, к удивлению Эфрейн, угадывал каждое ее движение, от его недавней растерянности не осталось и следа. В вспышках света она не раз ловила на себе его хищный взгляд, а стоило закрыть глаза и отдаться ощущениям, Джен чувствовала руки Арнлейва на своем теле. Одни касания лишь невинно скользили вдоль ее фигуры, другие же оказывались куда смелее, чем все, что было до этого. Смелее переплетенных пальцев рук, рискованней его недавнего признания, опасней еще не случившегося поцелуя.

Эфрейн никто не удерживал силой. Инфанта имела право уйти в любой момент. Она могла и вовсе не идти за Арнлейвом. Не переходить черту неизвестности. Не погружаться в зеркало-портал. Но она сделала это. И как бы Дженнифер ни пыталась отрицать и сопротивляться, ей хотелось переступить грань. Сделать что угодно, лишь бы снова не задыхаться в Мармиати-Ай. Даже открыться Тьме. Тем более, в этом, как оказалось, нет ничего страшного.

Пронизывающий вокал какой-то неизвестной певицы, пробивающийся сквозь гипнотические ритмы, заполнил собой все сознание инфанты. Вокруг не было ничего, кроме ярких вспышек света и непроницаемого белого тумана. Вместе с руками Арнлейва он обволакивал ее и проникал в саму суть, дотягивался до самых сокровенных желаний и срывал любые ограничители.

И хоть Джен уже ощущала его губы на своей шее, она не сопротивлялась. Какой теперь в этом смысл? Музыка оглушала так сильно, что если бы даже кто-то закричал, его бы никто не услышал. Как и стоны Дженнифер от удовольствия, которые она не слышала и сама. От удовольствия быть свободной, от возможности отдаться своим желаниям. Инстинктам. Тьме.

Дженнифер не помнила, как сама потянулась к губам адепта Тьмы.

«Сейчас ты знаешь его» - шелестел голос в ее голове.
– «А он знает тебя!»

Вцепившись в Арнлейва жадным, совершенно наглым поцелуем, Эфрейн прижалась к его телу так, словно хотела стать с ним единым целым. Еще никогда прежде она не испытывала такого сильного желания. Словно всю свою жизнь она была пустой, а теперь нечто заполнило всю ее сущность, стремясь вырваться наружу. Губы Арнлейва и его тело могли стать тем самым желанным выходом для этой сущности. Хотя, вероятно, дело не в нем, любой мог оказаться на его месте. Но в этот самый момент, казалось, во всем мире не существовало никого, кроме него.

Эфрейн полностью отдалась своему желанию. Она растегнула алую рубашку на груди Арнлейва, порвала обивку белого дивана, на котором набросилась на Эгго и поцарапала кожу на спине своего любовника, когда окончательно потеряла контроль над собой. Эгго рычал в ответ и, заламывая руки Дженнифер и прижимая к дивану, овладевал ею прямо здесь, на балконе заполненного Тьмой клуба.

О том, что скрывали за собой туман и гремящая музыка, оставалось только догадываться. Никто из пришедших сюда впервые и оставшихся до конца, не имел даже шанса на прежнюю жизнь. Но здесь и не было случайных людей. Только те, кто хотел измениться, забыться и, наоборот, обрести себя. Или стать жертвой. Понимал ли кто-нибудь из них глубину этих перемен? Соглашаясь, как и Дженнифер, шагнуть в пропасть, догадывались ли они, что вернуться назад невозможно? И как много из них готовы принять эти перемены и не сломаться?