Чтение онлайн

– Вера моя сестра, а я Лорел Редстоун.

– Тогда кто же, к дьяволу, Сидни?

– Сидни – это тоже я, – рассмеялась девушка. – Наверное, вы слышали это имя от мамы. Полностью я зовусь Сидни Лорел Редстоун. Со школьных времен абсолютно все, кроме мамы, зовут меня Лорел. Однако нам надо поторопиться, мистер Скотт. Мне не следует отлучаться надолго.

У нее был замечательный смех, радостный, немного гортанный. И голос теплый, нежный, чуть хрипловатый, словно глоток свежего воздуха, так соответствовал зелени деревьев и трав. Она стояла в двух футах от меня, глядя чуть снизу вверх с полуулыбкой на полных ярких губах. Было заметно ее сходство с миссис Редстоун. Высокие скулы, большие глаза удивительной голубизны. По словам матери, ей двадцать два года.

– Поторопимся, мистер Скотт.

– Зовите меня Шелл.

В этой обстановке формальности казались бессмысленными.

Она повернулась и пошла. Я же стоял, словно дуб, прочно вросший корнями в землю. Пройдя шагов пять, она остановилась и произнесла мягко, но настойчиво:

– Мы должны спешить. Члены Совета ждут вас, Шелл.

Ее улыбка при слове «Шелл» сияла ярче летнего солнца. Как прекрасно.

И когда Сидни двинулась вновь, я оказался рядом с ней.

Мы прошли по тропе, молча вступили в прохладу деревьев. Сквозь сплетение ветвей над головами пробивались лучи солнца. Здесь я остановился.

– Послушайте, – начал я, – нам надо объясниться. Так сказать, прояснить ситуацию. Эта девица, Пегги, сказала, чтобы я, ха-ха! снял с себя всю одежду.

Лорел посмотрела на меня с любопытством и нахмурилась:

– Шелл, вы же знали, что такое Фэйрвью, не так ли? Когда я говорила с вами по телефону?

– Нет, – ответил я еле слышно.

– О, Боже! Я решила, что вы наверняка все знаете. И когда вы появились здесь, – она фыркнула, – вы были, мягко говоря, изумлены.

Озабоченность совершенно исчезла с ее лица, и она рассмеялась. Но смеялась Лорел в одиночестве. Когда она прекратила смеяться и вздохнула, я уже был в ее власти. С этого момента она могла заставить меня совершить любую глупость своим единственным вздохом.

– Поздно отступать, – сказала она и неожиданно разразилась слезами. – Если вы не поможете, я обречена. Сейчас нет времени на разговоры. Но если вы не уйдете, я все расскажу, и после этого решайте, как поступать дальше. Хорошо?

– Разве для этого необходимо оставаться здесь?

– Да.

Я вздохнул почти так же глубоко, как и она секундой раньше, и ответил:

– Хорошо.

Пока мы шли по тропе, я спросил Лорел, как получилось, что она остановила свой выбор на мне.

– Мама часто сюда звонит. Когда мы разговаривали сегодня утром, я, естественно, поинтересовалась, как прошел званый обед. Она упомянула о вашем присутствии на нем.

– Миссис Редстоун сказала, что я там был по ее приглашению?

– Да, вы выполняете для нее какую-то работу. – Лорел посмотрела в мою сторону. – Не понимаю, зачем маме детектив? Она не распространялась на эту тему.

Не знаю почему, но я ей не ответил прямо, вместо этого бросил небрежно:

– Так, небольшое дельце.

– Ладно, во всяком случае, мне самой был нужен хороший детектив. Согласитесь, нельзя позволить, чтобы рота полицейских бегала по Фэйрвью. Необходимо сделать так, чтобы ни одна живая душа здесь не догадывалась о том, что вы сыщик. Кто-то из здешних обитателей пытался меня убить, и могут быть ужасные последствия, если выяснится, что вы не тот, за кого себя выдаете.

– Но я, извините, э... еще не сказал, кто я.

– Ведите себя смело с членами Совета. Уверена, что у вас все получится. Если они одобрят вашу кандидатуру, вы тут же будете оформлены на работу, и никому не придет в голову, что вы детектив.

– Что за Совет? И что значит «одобрят кандидатуру»?

Она не успела ответить, потому что в этот момент мы вышли из рощи, и перед нами открылась большая поляна, на которой стояли три каркасных деревянных дома. Самый большой из них находился в центре, рядом с небольшим плавательным бассейном и волейбольной площадкой. Чуть справа стояло квадратное коричневое строение, а примерно в двадцати футах слева от нас находилось длинное невысокое сооружение.

Поляну окружали деревья, в тени которых резвились обнаженные люди.

Множество обнаженных людей. Их вид вверг меня в ступор. Боже, все-таки я оказался в лагере нудистов. Лорел взяла меня за руку и потянула за собой по направлению к зеленому зданию. Внутри его от небольшого центрального зала расходились в обе стороны два крыла.

– Мужское отделение здесь, Шелл. – Она показала пальчиком. – Идите переодевайтесь и, пожалуйста, поторопитесь.

– Угу. Во что переодеваться?

Она опять хихикнула:

– Ну перестаньте! Ступайте и снимите все с себя.

– Я... не в силах.

– Быстрее. Вы все погубите.

– Но так уж получилось в жизни, что я не нудист. И никогда им не был. Это вовсе не значит, что я вообще против вида обнаженного в разумных пределах тела. Но все, что происходит сейчас, чистый абсурд.

Лорел вцепилась в мою руку, подтащила к дверям и втолкнула в помещение.

– Ничего особенного, – заявила она. – Многие делают это. Вы не одиноки. Посмотрите хотя бы на меня.

– Можно подумать, что все это время я любуюсь листочками и пташками.

– В любом случае неловкость быстро пройдет, и вы привыкнете.

Дверь за мной захлопнулась.

Наверное, с минуту я оставался недвижим, а потом сказал себе: «Не глупи, Скотт. Ничего особенного. Все так поступают. Каждому необходимо провести хотя бы день в нудистском лагере, чтобы расширить свой кругозор. А вдруг тебе это понравится?» И так далее в том же духе, стараясь убедить себя в рациональности происходящего.

Раздеваясь и развешивая одежду на крючки в пустом шкафчике, я продолжал твердить самому себе, что хотя еще и не все ясно, но Лорел – дочь миссис Редстоун и одна из наследниц пятнадцати с половиной миллионов. И вообще, возможно, все происходящее каким-то образом связано с делом, которое я уже взялся вести, следовательно, это мой долг – продолжать расследование. Совершенно верно, это мой долг.

Через минуту я приоткрыл дверь и посмотрел в щелку на Лорел.

Девушка сидела на маленькой кушетке – вряд ли в жизни мне доводилось видеть такую очаровательную картину. Она подняла голову на скрип открывающейся двери.

– Эй, там, – сказал я, – все готово.

– Прекрасно. Теперь выходите.

– Хорошо... э... но прежде я хотел бы вас кое о чем спросить. Я чувствую себя... неуверенно без оружия. И это...

– Я не очень представляю себе, как вы станете передвигаться по лагерю, одетый лишь в кобуру. Боюсь, у вас будет очень глупый вид.

– Значит, вы полагаете, я не могу нацепить кобуру?

– Вы не можете нацепить на себя абсолютно ничего. Будьте благоразумны. Поверьте, это не страшнее, чем выкупаться в ледяной воде. Ныряйте, и шок пройдет через несколько мгновений.