Чтение онлайн

Дождавшись, когда Суасана закончить наряжать её, девушка в очередной раз посмотрела на своё отражение. Все мысли о том, что она с лёгкостью сможет сделать то, что от неё потребуется, пропали.

Свободные шаровары были настолько прозрачными, что Кристина видела каждый миллиметр своих длинных ног, а короткая жилетка оставляла обнажённым плоский живот и почти не скрывала грудь… И в этом ей придётся танцевать?!

Вскоре в комнату без предупреждения вошла Зарифа. Пронзающий взгляд этой женщины пугал леди Харрингтон, так что ей захотелось закрыться руками.

— Вижу, что ты уже готова к своему первому уроку, — произнесла Зарифа, — будет намного лучше, если ты отбросишь в сторону свою скромность, здесь она ни к чему.

Кристина убрала руки в сторону, чувствуя себя униженной. И будто этого было мало, Зарифа приблизились к ней вплотную и начала ощупывать её тело сквозь тонкую материю.

— Ты слишком худая, но я не думаю, что это сильный недостаток, — сказала женщина, довольно ухмыльнувшись, — но у тебя имеются округлости в нужных местах, а остальное скроет одежда.

Как обычно не сказав более ни слова, она взяла Крисси за руку и повела её по длинным коридорам туда, где должны начаться её мучения.

Гёзде — Наложница, которой разрешалось вступить в связь с хозяином, хотя бы на одну ночь.

Алекс больше не призывал к себе Ранью, понимая, что не сможет довольствоваться телом наложницы, когда есть та, что занимала все его помыслы. Вместо этого молодой человек старался редко бывать во дворце, проводя время за верховой ездой, боясь нарушить запрет брата и заглянуть в гарем, ведь это жестоко каралось. Только сам дей и его евнухи могли находиться среди женщин, но сэр Стэнли ещё помнил, что когда они с Омаром были маленькими детьми, им разрешалось жить там вместе со своими матерями. Это позже они тайно сбегали из мужской половины дворца, чтобы понаблюдать за наложницами отца!

В своих фантазиях он представлял леди Кристину в восточных одеждах, покорную и готовую исполнить любую его прихоть… Алекс совсем не думал о том, что будет с девушкой, когда закончится его игра, да и захочет ли он её кончать?

Одного её равнодушного взгляда хватало, чтобы зажечь огонь в его крови. Ему хотелось целовать и ласкать девушку, так чтобы увидеть блеск её прекрасных глаз и знать, что вся её страсть принадлежит лишь ему. Это было похоже на одержимость, но именно это чувство испытывал сэр Стэнли по отношению к златовласой красавице, отвергшей его внимание! Он желал обладать ею и ничего больше!

Выросший на Востоке, молодой человек не верил в любовь. Чувство, которое воспевают европейские поэты, уходит так же быстро, как и появляется. Его отец, если верить слухам, любил его мать, но при этом продолжал содержать гарем и имел связи со своими наложницами… Так в чём же именно заключалась эта любовь?

Вернувшись с верховой прогулки, Алекс был удивлён, узнав, что Омар желает его видеть. Обычно они встречались за ужином, а днём занимались каждый своим делом.

— Ты хотел меня видеть, брат? — поинтересовался сэр Стэнли, входя в спальню дея.

Приведя себя в порядок после долгой прогулки, он так спешил, что забыл надеть на голову куфию, и с каштановых прядей, ставших намного длиннее, чем требовала европейская мода, стекали капли холодной воды.

— Али, ты будешь рад узнать, что сегодня к тебе приведут твою Английскую розу? — улыбаясь, сказал Омар, восседавший за низким столом среди множества подушек. — Только ты должен исполнить моё условие. Она будет танцевать для тебя, и ничего более… Это всё, чему её успели обучить.

Алекс согласно кивнул. Он был готов согласиться с чем угодно, лишь бы увидеть леди Кристину и иметь возможность любоваться её красотой.

— И ещё… Думаю, тебе пора выбрать для девушки арабское имя, — вновь заговорив, произнёс дей. — В гареме её называют не иначе как Англичанка.

— Амира (арб. — принцесса, княгиня), — не думая, ответил Алекс. — Едва я увидел её, она показалась мне неприступной принцессой, которая считает всех мужчин недостойными её внимания.

— Что ж, так тому и быть, — согласился Омар, а затем, пристально посмотрев на Алекса, добавил: — Тебе стоит как следует подготовиться к встрече, если ты не хочешь, чтобы девушка увидела тебя таким.

Тогда она тебя непременно узнает.

— Ты прав, — промолвил сэр Стэнли, запустив пятерню в мокрые волосы. — Пожелай мне удачи.

— Да пребудет с тобой Аллах, Али, — произнёс дей, надеясь, что брат сумеет сдержать своё обещание..

Кристина отдыхала в своей комнате, пользуясь короткой передышкой, которая у неё появилась за последнюю неделю.

Сидя среди подушек, леди Харрингтон попивала свежий сок, думая о том, как сильно изменилась её жизнь за столь короткое время.

Зарифа позаботилась о том, чтобы она дни напролет занималась варварскими танцами, при воспоминании о которых лицо Кристины покрылось алым румянцем. Ни один английский танец не мог сравниться с этим развратом.

Неожиданно в покои ворвалась Саусана и, неуклюже поклонившись, начала говорить:

— Госпожа, дей велел приготовить вас для встречи с его братом, — сказала мулатка, начав суетиться.

Крисси с трудом сдержала желание фыркнуть, так велико было её раздражение. Она ещё никогда не видела брата дея, а уже ненавидела его всей душой. Воображение рисовало смуглого варвара, который только и делает, что проводит время со множеством женщин, подобных Ранье.

— Вот ваш наряд, mademoiselle, — вернула Кристину к действительности служанка, показывая прозрачный костюм лазурного цвета. К нему прилагалась ярко-жёлтая накидка и множество браслетов.

Леди Харрингтон позволила Саусане суетиться вокруг себя, но мыслями была очень далеко. Она думала о том, как себя стоит вести. И если перед деем она испытывала страх и в глубине души надеялась, что он даст ей свободу, то с его братом всё обстояло иначе. Кристина не обязана быть покорной человеку, для которого она лишь очередная игрушка!

Очнулась девушка, только когда Саусана заканчивала подводить ей глаза. Оставшись довольной своей работой, служанка накинула на голову Крисси яшмал и закрепила его серебряным обручем.

Впервые за ней не пришла Зарифа. Провожать её в покои брата дея должен был евнух по имени Абдул.

Идя по длинному коридору, Кристина чувствовала, как дрожат её ноги, а сердце было готово вырваться из груди, которая казалась девушке слишком обнажённой.

Евнух открыл перед ней дубовые двери, и леди Харрингтон, приклонив голову, несмело вступила вовнутрь. Сделав несколько шагов, она застыла, не в силах шевельнуться.