Нелюбимый. Мой единственный
Шрифт:
— Али, я понимаю твоё желание исполнить задуманное как можно скорее, но ты должен немного подождать.
— Подождать чего? — не скрывая охватившее его раздражение, спросил Алекс, спрыгнув с кровати.
— Твоя английская роза должна свыкнуться с мыслью, что её ждёт, — произнёс дей тоном, не терпящим возражений, — а ты, Али, умерь свой пыл, иначе я немедленно вёлю вернуть девушку её отцу! Здесь в гареме есть женщины, которые никогда не принадлежали мне — теперь они твои. Уверен, это позволит тебе забыться!
Дей несколько раз хлопнул в ладоши, и в комнату вошла девушка в прозрачно-алом наряде, держащая в руках бубен. Она начала кружиться по комнате, исполняя завораживающий танец, который не мог оставить равнодушным. Нижняя часть её лица была скрыта тонкой вуалью, а тёмные волосы, спадавшие на спину, поражали своим блеском, вызывая желание их коснуться. Красавица знала, как стоит вести себя, чтобы понравиться мужчине. Все её движения были рассчитаны на соблазнение, и она не собиралась отступать.
Она приблизилась к сэру Стэнли и начала кружиться вокруг него, позволяя как следует себя рассмотреть. А затем, взяв его за руку, потянула в сторону широкой постели. Её намерения были ясны, как и то, что она не испытывала ни капли страха. Восточная женщина, попавшая в гарем, прекрасно знала, что от неё требуется!
Алекс понял, что лучше не спорить с братом, который действительно может исполнить свою угрозу.
И хотя ему не терпелось начать соблазнение леди Кристины, он решил не отказываться от того, что само шло в руки.
Глава 4
Прошло несколько часов, но Кристина так и не получила ответы на свои вопросы. Служанка принесла ей поднос с едой и чашу с ароматизированной розовым маслом водой для омывания рук.
Поставив поднос на низкий столик, рабыня оставила её одну.
Обилие пищи поразило леди Харрингтон. Чего тут только не было! Небольшие чашечки с горячими и холодными закусками, тарелка ярко-красного супа, кускус, овощное рагу и дары моря…
Но как бы голодна ни была Кристина, она не собиралась пробовать что-то из поданной ей пищи, боясь, что в неё могли вновь что-то подсыпать.
Присев на оттоманку, окружённую множеством подушек, девушка обняла себя руками. Ей было страшно, но наверняка отец уже послал на её поиски, а значит, её обязательно найдут!
Вскоре в комнату зашла женщина среднего возраста. Она была статна и красива, но в её глазах Крисси заметила надменность.
– Parlez-vous francais, mademoiselle?(фр. — Вы говорите по-французски, мадемуазель?) — поинтересовалась незнакомка, продолжая сверлить девушку взглядом. — Меня зовут Зарифа.
Леди Харрингтон сносно говорила по-французски, хотя никогда особо не любила этот язык.
— Oui, dis-je. Et je veux qu'on m' explique imm'ediatement o`u je suis! (фр. — Да, я говорю. И я хочу чтобы мне немедленно объяснили, где я нахожусь!) — гневно промолвила Кристина, вскочив со своего места.
— Вы во дворце дея, mademoiselle. Теперь вы — его собственность, — спокойным тоном произнесла женщина, — он желает вас видеть, но прежде я должна привести вас в порядок.
— Я ничья собственность! — вздернув подбородок воскликнула девушка, — Так и передайте вашему хозяину!
— Ты не знаешь, куда ты попала, девочка, — уже совершенно другим тоном прошипела Зарифа, схватив Кристину за руку, — ты будешь делать то, что тебя велят, если тебе дорога твоя жизнь!
Она потянула Крисси за собой, ведя по длинному коридору, продолжая крепко держать за запястье.
Вскоре они оказались в самом красивом помещение которое когда-либо приходилось видеть леди Харрингтон.
Комната с большими стеклянными окнами открывала вид на прекрасный сад. Куполообразный потолок тоже был стеклянный, а пол и стены украшали мраморные орнаменты.
— Раздевайся, — коротко бросила Зарифа, когда они оказались в специально выделеном для этого месте.
На мраморных скамейках вокруг лежала куча женской одежды, из чего Кристина сделала вывод, что ей предстоит обнажиться и предстать перед взором множества женщин.
— Я не буду этого делать! — осмелилась возразить леди Харрингтон, посмотрев на свою мучительницу, — лучше останусь грязной, и возможно, ваш господин не захочет смотреть на меня!
Зарифа ничего не ответила, сделав знак стоящим неподалеку служанкам, которые приблизились к Крисси и ловко избавили её от одежды.
Кристина не знала, как ей стоит поступить. Прикрыть свою наготу или сопротивляться тому, что с ней в любом случае сделают.
Кое-как справившись с брыкающейся пленницей, служанки провели её в отдельную комнату и начали натирать куском благоухающего мыла так, что вскоре Кристина ощутила, как горит её кожа от резких движений. Закончив издеваться над её телом, девушки стали смазывать мокрые волосы какими-то маслами и вскоре воздух наполнился ароматом розы и жасмина.
Сгорая от стыда после этой унизительной процедуры, леди Харрингтон была рада, когда служанки обернули её в огромное полотенце и отвели к Зарифе.
Та в свою очередь оглядела её критическим взглядом, будто стараясь найти изъян. Затем, позвав стоящую неподалеку девушку, держащую в руках сложеный наряд, сказала:
— Это Саусана, она поможет тебе одеться и подкрасит тебе лицо перед встречей с деем. Советую не спорить, потому что только от твоего послушания зависит твоя дальнейшая жизнь.
Крисси впервые за всё время не нашлась с ответом. Наверняка будет лучше, если она встретяться с деем и сама скажет о том, что не может принадлежать ему.
Они Саусаной вернулись в спальню, где проворная девушка — мулатка быстро справилась с возложенной на неё задачей.
Тело Кристины было избавлено от светлого пушка волос, брови стали идеально ровными. А красивый разрез глаз был подчеркнут сурьмой, которая придала леди Харрингтон таинственный вид.
Приготовленный для неё наряд показался Кристине ещё более развратным, чем прежний.
Шаровары небесно-голубой расцветки, украшенные вышивкой из золотой нити, были были настолько тонкими, что наверняка открывали взору больше чем скрывали! А длинная, но прозрачная рубашка с глубоким вырезом вызвала у Кристины громкий протест.