Нелюбимый. Мой единственный
Шрифт:
Крисси чувствовала боль во всем теле, особенно сильными были спазмы в области живота. Когда приступы рвоты оставляли её, ей стало казаться, что её буквально разрывает на части…
Гаремный доктор пришёл в покои девушки спустя двадцать минут. Её по-прежнему сотрясали судороги, а изо рта шла белая пена.
Ещё через полчаса в гареме появился дей, которому доложили о том, что случилось.
— Её отравили мышьяком, господин, — сказал пожилой лекарь, как только они покинули комнату, где мучилась Крисси, — она очень молода, и её организм крепок, но вот ребёнок, которого она носила, уже не спасти и дело тут не только в яде…
Омар тяжело прикрыл глаза. Он уже достаточно долго терпел выходки младшего брата! Али перешёл все границы, и теперь пришла пора отвечать за свои поступки!
Глава 24
– Что с леди Кристиной? — Алекс ворвался в покои брата, попросту растолкав стражу и застав того в постели с наложницей.
— Ты сошел с ума? — Омар поднялся во весь рост, велев девушке прикрыться, и жестом отправил вон из комнаты испуганную стражу.
— Меня не пускают к Амире! — на лице брата было написано такое беспокойство, что Омар удивился, как женщина способна вызвать в душе мужчины подобные чувства. — Говорят, что она больна, что её убили, что она потеряла ребенка, что она…
— И всё это правда, — отрезал дей, испытывая жалость, глядя на Али, — а теперь покинь меня, мы поговорим завтра.
— Она мертва? — спросил сэр Стэнли непослушными губами.
— Пока ещё нет, — тихо ответил дей.
— Так прикажи пустить меня к ней!
— И не подумаю. Это всего лишь женщина. Если она умрет, я подарю тебе другую.
— Мне не нужна другая! — заорал Алекс, выходя из себя, и бросился на брата, сжав кулаки. — Скажи мне, что с леди Кристиной?
Дей устало отвернулся. Вид взбесившегося Али утомил его, и он жаждал только одного — расслабиться в объятьях красивой наложницы и забыть о проблемах, которые ожидают его из-за глупости младшего брата.
— Я не хотел говорить с тобой сегодня, — начал Омар, — но раз ты настаиваешь… Ты, Али, перешел все границы. Ради своих игр ты подставил меня перед французами. А мне не нужны новые проблемы с европейцами, их и так достаточно. Твоя леди Кристина умирает. Поэтому завтра утром она будет отвезена к ее отцу, а ты — объявлен в розыск, как преступник, который похитил девушку из отчего дома и довел до гибели. Конечно твоё английское имя останется скрытым, но больше я не собираюсь отвечать за твои поступки. Так что собирай вещи и убирайся в Англию. Твою Английскую розу нельзя тревожить, завтра же я велю отвезти её к отцу и она умрёт в его доме. Таким образом, я останусь чист от её крови…
Алекс из всей длинной тирады Омара услышал только то, что леди Кристина скоро умрет. Ноги его подкосились, и он рухнул перед братом на колени.
— Омар, прошу, позволь мне увидеть ее! Я не дам ей умереть! Я сам буду выхаживать ее!
— Девушку отравили, и вряд ли ей что-то поможет, — прорычал Омар, хотя прекрасно знал, что девушку нельзя тревожить, иначе ей будет хуже.
— А виновны? — перебил его Алекс.
— Наказаны. Ранью прилюдно высекли, а позже она станет женой одного из моих подчинённых и подобные глупости больше не придут ей в голову, — дей сделал паузу, а затем добавил, — поэтому забудь свою Английскую розу, выбери себе на ночь красивую девушку из моего гарема и проваливай в Англию!
Алекс поднялся на ноги. В янтарных глазах пылал праведный гнев. Он медленно наступал на брата, пока не бросился на него и не впился руками в его шею, пытаясь задушить. Наложница завизжала, стражники ворвались в покои дея и оттащили ничего не соображающего молодого человека от своего господина.
— Пусти меня к ней! — продолжал кричать сэр Стэнли, пытаясь вырваться из рук стражи. — Я должен видеть ее!
Омар подошёл ближе, потирая шею. Потом размахнулся и со всего маху врезал Али кулаком в скулу. Алекс замер в руках стражников, чувствуя, как в глазах темнеет, а из разбитой скулы сочится кровь.
Он молча смотрел на брата, совершенно непохожего на себя от злости, перекосившей красивое лицо.
— Выкиньте его из дворца, — приказал дей стражникам, — пока я не приказал казнить его за похищение человека и государственную измену.
Алекс последний раз посмотрел на Омара, и без всякого сопротивления последовал по коридорам в сад, а потом и на улицу ночного города. В душе его царил ад. Леди Кристина, его принцесса, умирала во дворце по его вине, а он не мог даже увидеть её, не мог лечь рядом и держать её руку…
— Будь ты проклят, Омар, — прошептал молодой человек, когда за ним закрылись тяжелые ворота. Потом вцепился руками в волосы и прислонился к стене, будто ноги отказывались его держать.
Он не чувствовал прохлады ночи, опустившейся на Агадир, не боялся разбойников, которые могли притаиться за углом улицы… Леди Кристина умирала за стенами дворца, а он ничем не мог ей помочь… Она умирала от яда, который, подсыпали ей из ревности… Отчего-то Алекс был в этому уверен. Он будет виновен в ее смерти. Сэр Стэнли прислонился лбом к шершавой стене. Что ещё говорил Омар? Она потеряла ребенка? Его ребенка… Их ребенка!
Он провел по лицу рукой, обнаружив, что кроме крови оно мокро от непонятно откуда взявшихся слез. Руки его дрожали, когда он пытался привести себя в порядок. Ему срочно надо в церковь. Да, ему срочно надо в церковь. Количество его грехов явно превысило терпение Господа… То, что начиналось, как забавная игра, закончилась трагедией… Впервые за много месяцев Алекс вспомнил, что он христианин. Он пошел во Французский квартал, туда, где среди дворцов европейцев возвышался шпиль церкви святого Георгия.
Площадь перед церковью была пуста. Алекс подошел к двери, но та была заперта на замок. Поэтому он просто встал на колени перед храмом и стал читать молитву, которую запомнил с детства, моля Господа смилостивиться не над ним, но над леди Кристиной. Позволить ей жить. Позволить ей снова радоваться этому миру. Он же… он сделает все, чтобы она была счастлива! Сэр Стэнли был готов любыми способами загладить перед ней свою вину! Он никогда не бросит ее одну, не позволит больше никому приблизиться к ней со злым умыслом!
Алекс закрыл лицо руками, продолжая молитву. Он никогда не покинет ее! Только бы леди Кристина была жива! Ну а если она никогда не захочет его видеть… Что ж, так тому и быть! Главное, чтобы она жила!
Лорд Харрингтон уже не надеялся увидеть дочь, но каково же было его удивление, когда её привезли к его дому в карете люди дея. Объяснения восточного владыки были внятными, но граф не мог о них думать. Всё его мысли занимала Кристина. Едва живая, его девочка несколько дней находилась на грани жизни и смерти.