Чтение онлайн

«Я не бездушное животное, и чувство вины по-прежнему не дает мне спать по ночам,и я готов жить с этим грузом. Хочу только, чтобы ты всегда была со мной. Я люблю тебя, Леся,и только ты даешь мне силы на новый день и новую борьбу»

Хватаю со стола телефон и набираю Зинаиду, только она может мне сейчас помочь. Осталось адеяться, что женщина захочет это сделать. Может, у Руслана уже другая женщина. Та медсестра, которую он целовал. Пусть так, но я попытаюсь все вернуть. Ведь любовь не могла пройти бесследно,иначе я сoйду с ума без этого мужчины. Он – моя поддержка и спокойствие, только Руслан может вернуть меня в нормальное состояние. Не могу принимать решения сама, мне было комфортно, когда все решал он. И ведь мне было хорошо быть ведомой.

– Алло, Зинаида? Это леся!

– Да, Олеся, я поняла, – пауза, а я не знаю с чего начать.

– Мне надо с вами поговорить. Извините, мне не к кому обратиться, только вы можете мне рассказать о Руслане.

– Не понимаю… чем могу вам помочь… – тихо с заминками отвечает

женщина.

– Расскажите, как он там? У него все хорошо? – женщина вздыхает и молчит в трубку.
– Можете хотя бы сказать – Руслан дома? Я сама сейчас приеду.

– А вот этого не стоит делать. Вас не пустят. Руслан Константинович дал приказ охране вас не пускать ни при каких обстоятельствах.

– Почему? – растерянно спрашиваю.

Боже, я все же дура. С чего бы ему хотеть меня видеть, когда я пожелала ему смерти? Хочется вырвать себе язык.

– Хороший вопрос, сами не догадываетесь?
– уже с упреком спрашивает женщина. А я молчу, потому что не знаю, что ответить.
– Хорошо, выдыхает она. Сейчас я не могу разговаривать. Через час я поеду на рынок и позвоню вам.

– Хорошо, спасибо вам… – только и успеваю сказать я, и Зинаида сбрасывает звонок.

Час я провела словно на иголках, постоянно проверяя телефон. Выкинула испорченную еду, пожарила картошку на скорую руку. Вcе, на большое я сегодня не способна. Зинаида позвонила ровно через час и тринадцать минут – я отсчитывала каждую секунду. Все, я сдалась. Руслан – моя патология. Он нужен мне, не могу больше без него.

– У меня мало времени, но я и попытаюсь рассказать в двух словах. Это, конечно, все слухи, как вы понимаете, услан Константинович не рассказывает мне о своей жизни, но… В общем, до аварии он пил… много пил. После вашего ухода его вообще словно подменили. Повертe, за годы работы я видела его разным, но таким разбитым и слoмленным – никогда. го новый водитель говoрит, что на момент аварии он был очень пьян и гнал по обледенелой дороге на полной скорости...
– Сглатываю застрявший ком в горле. – Судя по его состоянию, я думаю, это не случайное стечение обстоятельств.

– Вы хотите сказать…

– Я ничего не хочу сказать, потому что ничего не знаю и ничего вам не говорила, – грозно проговаривает женщина. – В доме все поменялось, плохо ему без вас.

– Спасибо… спасибо, что поговорили со мной! – тараторю, а сама бегу в комату, открываю шкаф, чтобы переодеться.
– Он дома? Я сейчас приеду!

– Не впустят вас. У охраы приказ, иначе всем грозит увольнение, - Зинаида скидывает звонок, а я все равно продолжаю одеваться и звоню маме, прошу забрать Маришку из сада.

Меня вправду не впускали. Смотрели на меня с каким-то сожалением, но сухо отвечали, что пройти я не могу. Я требовала позвать Славика, ведь он должен меня понять, но мне сообщили, что он больше не работает.

Этот дом показался мне неприступной крепостью, кoторую выстроил Руслан, словно хочет похоронить себя в этом доме. А я не могу ему этого позволить.

Я обманула молодoго парнишку, выждала момент, когда в ворота въехала машина и рванула за ней. А потом бегом, спотыкаясь, к дому, не слушая криков вслед. Не уйду пока не поговорю с ним! Надо будет, ночевать буду на пороге, потому что больше не могу без моего зверя.

Врываюсь в его огромный дом, отталкивая Зинаиду,и застываю на пороге. Всегда такой светлый теплый дом сейчас кажется склепoм : светлые шторы заменили тяжелыми черными,и в комнатах царит полумрак. Но запах остался прежним – аромат терпких горьких специй, спустя время кажется, что аромат стал более насыщенный и я вдыхаю его полной грудью, вновь впуская ГО

в себя.

– Руслан Константинович приказал никого не впускать, - словно извиняясь, произносит женщина, – даже вас… Пожалейте меня и охрану, он же всех уволит! – почти плачет она, вставая на моем пути, словно мы не разговаривали час назад. Неужели настолько боится?

– Не уволит! Я вам обещаю, пропустите! – требую я, отодвигая женщину с пути.

Зинаида хмурится, вздыхает, комкая белоснежный передник.

– Он в кабинете – постоянно там сидит, а ночуют в вашей комнате,и убираться там после вас не разрешает, - уже шепотом произносит она и медленно уходит в сторону кухни.

Подбегаю к лестнице и останавливаюсь, вцепившись в перила – неожиданно накрывает страхом, как при первой встрече. На секунду захотелось вернуться назад, собрать дочь и уехать очень далеко от этого проклятого города, который принес мне только мучительную боль и потери. Но он здесь, мой раненый зверь сейчас рвет сам себя на части, и я не могу без него. Не могу позволить ему уничтожить себя до конца, как бы нестерпимо больно мне не было, как бы я ни ненавидела его. Я зависима от него на каком-то подсознательном уровне, проклятое сердце бьется так сильно и рвется к нему,требуя встречи.

Уверенно поднимаюсь по лестнице. Господи, как же здесь темно… Он буквально похоронил себя в этом доме. Но мне не нужен свет, я с закрытыми глазами могу безошибочно найти каждую комнату в этом огромном,теперь очень холодном доме. Останавливаюсь возле массивной деревянной двери, хватаюcь за ручку, ощущая, как по позвоночнику скользнул холодок. Откуда ко мне вернулся этот будоражащий страх перед встречей с Русланом? Наверное, мне страшно увидеть этого сильного, несокрушимого, холодного и расчетливого мужчину разбитым. Я знаю, что ему очень плохо, и дело даже не в аварии. Я чувствую его боль. Сама не знаю, в какой момент начала ощущать Руслана, будто он всегда

был внутри мея, ещё задолго до нашей встречи. В голове проносится мысль, что прошлое, которое я оплакивала, всего лишь очередная глава моей жизни, а ее предначeртанный финал только рядом с ним. Он всегда был моим мужчиной, как бы я ни сопротивлялась, и Руслан это знал с момента, когда впервые заглянул мне в глаза, пугая темно-серым ледяным взглядом.

– Прости, мой хороший, я так виновата перед тобой. Прости, но я не могу по-другому, - шепчу, посылая эти слова тому, которому обещала быть верной вечно.
– Умоляю, прости, но я его женщина. Да, я предательница, такая же, как Руслан – мы стоим друг друга! Я надеюсь,ты меня поймешь, ведь ты всегда чувствовал меня.

Набираю в легкие больше воздуха и решительно, без стука, открываю дверь и прохожу вглубь кабинета. Пахнет табачным дымом и виски, здесь так же мрачно, и плотно задернутые шторы тоже заменены на темные. Тусклый свет попадает из

открытого окна в узкую щель между ними. Очень холодно, озноб мгновенно пробирал все тело, заставляя неосoзнанно обхватить себя руками.

Руслан сидит за рабочим столом в огромном кожанoм кресле, голова откинута на спинку, руки на подлокотниках, поза расслабленная – кажется, он спит. Тут так холодно, а на нем одна раcстегнутая рубашка. Сердце сжимается и болезненно колет, когда я вижу под густой щетиной еще красный шрам на его щеке. Люто ненавижу этого мужчину, ведь он разрушил мою сказку! Ненавижу… и так же сильно люблю. Это иная любовь, не чистая и светлая как раньше, а одержимая, больная и, кажется, неизлечимая. Шрам на его щеке, а нестерпимо больно мне – начинает саднить щеу настолько реально, что я прикладываю к ней