Чтение онлайн

Мистеръ Боффинъ предложилъ мистрисъ Ламль захать къ нему, такъ какъ они въ нсколькихъ саженяхъ разстоянія отъ его дома.

— Мн не хотлось бы зазжать къ вамъ, мистеръ Боффинъ, если вамъ это все равно. Мое дло къ вамъ настолько щекотливаго свойства, что мн непріятно говорить о немъ въ вашемъ дом. Вамъ это странно, не правда ли?

Мистеръ Боффинъ отвтилъ ей: «Нтъ, нисколько», а самъ подумалъ: «Еще бы не странно!»

— Я, надо вамъ сказать, такъ благодарна всмъ моимъ друзьямъ за доброе мнніе обо мн… меня это такъ трогаетъ, что я всегда боюсь рисковать лишиться его, даже въ тхъ случаяхъ, когда дло идетъ объ исполненіи долга. Я спросила моего мужа — моего дорогого Альфреда, мистеръ Боффинъ, — такой ли это случай, и онъ торжественно отвтилъ: «Да». Мн такъ жаль, что я не спросила его раньше. Это избавило бы меня отъ лишнихъ страданій.

«Ужъ не собирается ли и эта накинуться на меня?» — подумалъ совершенно озадаченный мистеръ Боффинъ.

— Это Альфредъ послалъ меня къ вамъ, мистеръ Боффинъ. Альфредъ мн сказалъ: «Не возвращайся, Софронія, пока не повидаешь мистера Боффина и не скажешь ему всего безъ утайки. Какъ бы онъ ни принялъ твое сообщеніе, онъ долженъ все знать»… Можетъ быть, вы сядете ко мн въ карету?

Мистеръ Боффинъ отвчалъ: «Съ удовольствіемъ» и услся рядомъ съ мистрисъ Ламль.

— Позжайте впередъ, куда-нибудь — все равно, только шагомъ, чтобы карета не гремла, — сказала кучеру мистрисъ Ламль.

«Да, несомннно, на меня хотятъ накинуться», сказалъ себ мистеръ Боффинъ. «Что-то будетъ!»

Часъ перваго завтрака въ дом мистера Боффина обыкновенно былъ очень пріятный часъ, и за столомъ всегда предсдательствовала Белла. Каждый новый свой день золотой мусорщикъ начиналъ въ нормальномъ, свойственномъ ему отъ природы состояніи духа, и, казалось, нужно было нсколько часовъ бодрствованія для гого, чтобы надъ нимъ успли снова забрать свою власть развращающія чары богатства; по крайней мр въ этотъ часъ его лицо и поведеніе не омрачались никакими проявленіями дурныхъ чувствъ, и врилось, что въ немъ не произошло никакой перемны. Ясное утро меркло и тучи сгущались лишь по мр того, какъ подвигался день. Можно было подумать, что тни скупости и недоврія къ этомъ человк удлиннялись съ удлиненіемъ его собственной тни, пока наконецъ его не окутывала ночь.

Но въ одно утро, о которомъ долго потомъ вспоминали, на лиц золотого мусорщика съ утра была уже черная ночь. Его измнившійся характеръ никогда еще не проявлялся такъ грубо. Обращеніе его съ секретаремъ дышало такимъ недовріемъ, было такъ надменно и дерзко, что тотъ въ середин завтрака всталъ и вышелъ изъ-за стола. Во взгляд, которымъ онъ проводилъ уходившаго, сквозили такая насмшка и злоба, что Белла была поражена и вознегодовала бы даже въ томъ случа, если бъ онъ ограничился этимъ, а не позволилъ себ (какъ онъ это сдлалъ) погрозить кулакомъ вслдъ молодому человку, когда тотъ затворилъ за собой дверь. Это несчастное утро, несчастнйшее въ цломъ году, было ближайшее утро посл свиданія мистера Боффина съ мистрисъ Ламль въ ея двухмстной карет.

Белла взглянула на мистрисъ Боффинъ, отыскивая на ея лиц объясненія такого бурнаго настроенія ея супруга или хоть какого-нибудь отклика на него, но не нашла ни того, ни другого. Тревожное, грустно-озабоченное наблюденіе за ея собственнымъ лицомъ — вотъ все, что она могла на немъ прочесть. Когда он остались вдвоемъ — а это случилось не скоро, такъ какъ мистеръ Боффинъ долго еще сидлъ въ своемъ вольтеровскомъ кресл (иногда онъ, впрочемъ, вставалъ и бгалъ изъ угла въ уголъ, сжимая кулаки и что-то ворча себ подъ носъ), — Белла въ отчаяніи спросила ее, что случилось и отчего онъ такой? «Мн запретили говорить объ этомъ, дорогая моя; я не могу теб сказать» — вотъ и все, что ей отвтили на ея вопросъ. И всякій разъ, какъ она съ недоумніемъ и тоской подымала глаза на лицо мистрисъ Боффинъ, она читала на немъ все то же тревожное и грустно-озабоченное наблюденіе за ея собственнымъ лицомъ.

Угнетаемая предчувствіемъ чего-то непріятнаго, что должно скоро случиться, ломая голову надъ вопросомъ, отчего мистрисъ Боффинъ смотритъ на нее такъ, какъ будто и она причастна къ этому, Белла не могла дождаться, когда кончится этотъ томительный день. Передъ вечеромъ, когда она сидла въ своей комнат, къ ней явился слуга съ порученіемъ отъ мистера Боффина: мистеръ Боффинъ просилъ ее пожаловать къ нему въ кабинетъ.

Когда Белла пришла, она застала тамъ и мистрисъ Боффинъ. Та сидла на диван, а мистеръ Боффинъ бгалъ по комнат взадъ и впередъ. Увидвъ Беллу, онъ остановился, подозвалъ ее къ себ и, взявъ ея руку, продлъ ее подъ свою.

— Не пугайся, дружокъ: на тебя я не сержусь, — сказалъ онъ ей нжно. — Ого! да ты и вправду дрожишь! Не бойся же, моя дорогая: я возстановлю твои права.

«Мои права?», съ удивленіемъ подумала Белла и такъ же удивленно повторила вслухъ:

— Мои права, сэръ?

— Да, да, твои нрава, дружокъ. Я заступлюсь за тебя… Эй, пошлите сюда мистера Роксмита.

Белла не успла даже спросить себя, при чемъ еще тутъ мистеръ Роксмитъ, какъ слуга нашелъ его гд-то поблизости, и онъ явился почти вслдъ затмъ.

— Заприте дверь, сэръ! — сказалъ ему мистеръ Боффинъ. — Я имю вамъ сказать нчто такое, что вамъ, полагаю, не очень понравится.

— Къ своему сожалнію, я могу только отвтить вамъ, мистеръ Боффинъ, что считаю это весьма вроятнымъ, — сказалъ секретарь, заперевъ дверь и повернувшись къ нему.

— Что вы хотите этимъ сказать? — крикнулъ мистеръ Боффинъ.

— Только то, что мн уже не въ диковинку слышать отъ васъ такія вещи, какихъ я не желалъ бы слушать.

— А-а!.. Что жъ, это мы можемъ поправить, — сказалъ съ угрозой мистеръ Боффинъ, качая головой.

— Я буду очень радъ, — отвчалъ секретарь.

Онъ держалъ себя спокойно и почтительно, но былъ готовъ (по крайней мр, такъ казалось Белл, и она радовалась этому отъ души) постоять за себя.

— Ну, сэръ, взгляните теперь на эту молодую особу, которую я держу подъ руку, — сказалъ мистеръ Боффинъ.

Белла невольно подняла глаза, услышавъ этотъ неожиданный переходъ къ ней самой, и встртилась глазами съ Роксмитомъ. Онъ былъ блденъ и казался взволнованнымъ. Потомъ ея глаза обратились на лицо мистрисъ Боффинъ, и она увидла опять тотъ же грустный взглядъ. Ее вдруіъ оснило, точно молніей: она поняла, что она сдлала.

— Смотрите, сэръ, говорю вамъ, на эту молодую особу, — повторилъ мистеръ Боффинъ.

— Я смотрю, — отвчалъ секретарь.

И когда взглядъ его на мгновеніе снова остановился на Белл, ей, показалось, что она видитъ въ немъ упрекъ. Впрочемъ, очень возможно, что упрекъ былъ въ ней самой.

— Какъ смли вы, сэръ, — снова заговорилъ мистеръ Боффинъ, — какъ смли вы, не спросившись меня, волочиться за этой молодой особой? Какъ смли вы, забывъ ваше положеніе и ваше мсто въ моемъ дом, надодать этой молодой особ своими любезностями?

— Я отказываюсь отвчать на вопросы, предлагаемые въ такой оскорбительной форм,- сказалъ секретарь.

— Вы отказываетесь отвчать? — закричалъ мистеръ Боффинъ. — Отказываетесь?.. Хорошо же, Роксмитъ! Такъ я отвчу за васъ. Я объясню, въ чемъ вся суть. Тутъ есть дв стороны. Я разберу ихъ каждую порознь. Первая сторона — ваша безмрная наглость. Вотъ она первая сторона!

Секретарь горько улыбнулся, какъ будто говорилъ: «Слышу и понимаю».

— Было безмрной наглостью съ вашей стороны и даже помыслить объ этой молодой особ,- продолжалъ мистеръ Боффинъ. — Эта молодая особа намъ не пара. Эта молодая особа ищетъ денегъ (и въ прав разсчитывать на нихъ), а у васъ денегъ нтъ.