Чтение онлайн

Она смеется.

– Любовь не приколдовывают, она дается судьбой. Теперь ты мой и до конца жизни будешь со мной.

Я вскакиваю, спешно натягиваю обмундирование, моюсь под умывальником и, осторожно поцеловав девушку, спешу к бабке Марфе на завтрак.

Солдаты еще плохо очухались ото сна. Приходится их стряхивать с сена. Кое как привожу их в чувство и толкаю к столам. Мы едим, какое то кукурузное пойло и запиваем молоком.

– Где ты был?
– спрашивает меня Володька Пресняк.

– Да тут... в селе.

– Вчера Верка в слезах прибежала в клуб, сказала, что тебя колдунья заколдовала и увела.

– Так оно и было.

– Ты куда-нибудь летал?

– Чего?

– Ну, во общем ни на каких шабашах не был. Там говорят жуть как страшно, колдуньи завораживают жертвы, а потом пьют их кровь.

Мне немножко грустно и смешно, откуда ему знать, что колдуньи бывают ласковые и нежные и самыми прекрасными девушками на свете.

– Ты видишь, я цел.

К столам подбегает Вера, она бегло со всеми здоровается, потом присаживается ко мне.

– Ты цел, эти ведьмы с тобой ничего не сделали?

– Нет. Ты то сама как? Тебе вдруг плохо стало.

– Это она, старуха. Как она меня ненавидит. Мне тогда вдруг как по животу косой проехали. Такая адская боль, что я потеряла сознание. Когда очнулась, вас уже не было. Куда она тебя повела?

– К себе домой, там поила каким то пойлом.

– Я так и знала, они тебя заколдовали. А что было потом?

– Не помню. Я заснул и все.

– Тогда не могу понять, зачем они увели тебя?

– Ты мне не сказала еще тогда у клуба. Катя тоже колдунья?

– Тоже. Кроме того она вещунья.

– Что это значит?

– Всевидящая. Знает, что с каждым будет в будущем.

– И во что только люди верят. Все это чепуха.

– А ты не веришь, что так бывает?

– Нет.

– Ну и зря. То что она предсказала здесь жителям нашего села, все сбылось.

– Ну-ну. Эй, ребята, поели? Все на машину.

Солдаты нехотя плетутся к ЗИЛу. Верка обиженно надувает губы.

Сегодня мы перекрыли нормы, отправив на базы десять машин. Ребята уже не кидаются на яблоки и обед, и ужин съедают полностью. Вера вертится вокруг меня, то вспыхивая злостью, то изливаясь нежностью.

– Ты сегодня придешь в клуб?

– Опять танцы?

– Пока вы здесь, танцы каждый день.

– Ребята, слышите, сегодня опять танцы, - кричу ближайшим работягам облепившим антоновки.

Гул восторга цепочкой от дерева к дереву пробегает среди солдат.

– Ты не ответил мне, придешь или нет?

– Не знаю.

– А я знаю, не придешь, она приколдовала тебя.

Верка со злостью рвет накладную.

– Осторожно, учет это самое главное, сама говорила.

Меня тянет к развалюхе и вечером, отколовшись от всех, иду туда.

– Сережа, - слышу колокольчик голоса.
– Я здесь.

Она в белом платье стоит по тополем. Я подхожу к ней и тут же нежные руки обвивают меня за шею.

– Ты меня уже не боишься?
– шепчут губы.

– Просто не могу поверить, что меня тянет к колдунье.

Катя засмеялась и тут же мои губы ощутили ее сладкий поцелуй.

– Я такая же как и все, только... чуть... чувствительная и действительно кое-что могу, мама меня многому научила.

– Мне сказали, что ты еще и вещунья.

– Разве это пугает тебя?

– Я просто не знаю ничего об этом. Поэтому, наверно нет.

– Тогда прижми меня к себе, крепко-крепко и утащи куда-нибудь.

Я утащил ее в поле, в стог сена. Мы безумно любили друг друга в эту ночь. Когда устали, я спросил ее.

– Так что ты там в будущем про меня узнала.

– В четверг следующей недели у тебя будет самый тяжелый день в жизни, а всего, ты два раза пройдешь страшные испытания и один из них будет этот.

– Меня в четверг ранят, зарежут...

– Нет, не это. Ты будешь на грани сумасшествия.

Чувства ностальгии у меня сразу пропали.

– Ну вот, приехали.

– Сам начал.

– Ты меня... выручишь.

– Я тебя всегда буду тебя спасать и выручать.

Она уткнулась своим холодным носом мне в грудь и затихла.

Где то наверху сеть млечного пути перегородила небо. Оказывается есть на земле люди, которые могут предвещать судьбу, они словно яркие звездочки плаваю отдельно и приковывают к себе взгляд, но могут сразу стать незаметными, если их швырнуть в густоту этих светящихся скоплений.

Мы засыпали.

Трудовой день ни чем не отличался от предыдущего, только Верка со мной не разговаривала и я решил, что лучше пусть на учете стоит Володька, а я поползаю по стремянкам.

Вечером опять танцы и моих уставших ребят не узнать. Они чистятся, бреются, стригутся и наполненные энергией молодости уходят к клубу. Сегодня наша последняя ночь.

– Мы с тобой еще встретимся, не так ли?
– спросил я Катю.

– Да, я к тебе приду на следующей неделе.

– Ты знаешь куда?

– Знаю. Отсюда недалеко, час ходьбы. Там всегда были военные лагеря.

– По прежнему утверждаешь, что в четверг я подвергнусь испытаниям?

Она кивает головой.

– И поэтому приедешь меня поддержать.

Опять кивок головы.

– Ах ты моя ведьмочка.

Я нежно ее целую в шею и чувствую, как дрожь охватила ее тело.

– Сереженька, я хочу тебя.

Опять знакомая копна и мы бросаемся в ночь любви. Уже под утро Катя почти засыпает.

– Как к тебе в селе относятся?

– По всякому, кто хорошо, кто плохо. Но еще никто не обидел, боятся маму. Даже председатель и парторг кланяются ей издали.

– Подруги, друзья есть?

– Нет. В школу ходила, так и не заимела.

– А ухажеры были?

– Ах, эти... Нет... Обходили стороной...

Катя клубочком прижалась ко мне и затихла. Я глажу ее тело, потом прижимаю к себе и... засыпаю.

– Вставай, - Катя теребит меня.
– Вам сегодня уезжать.

Я гляжу на часы. Черт возьми, уже восемь.