Чтение онлайн

– Нравится? – раздается бархатный голос над ухом. Макс стоит вплотную. Широкая грудь соприкасается с моей спиной, и по телу пробегает табун мурашек. Пытаюсь унять дрожь, но тщетно. Каждая клеточка тела взрывается от его присутствия, обжигает, лишает разума. Мысленно ругаю себя за слабость, но не двигаюсь. Стою и, как сумасшедшая, вдыхаю его мужской аромат. Затягиваюсь им, как наркотиком. Еще чуть-чуть, еще один вдох. Последний, даю себе обещание.

– Здесь очень красиво, – наконец выдавливаю из себя, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но он наверняка чувствует мое волнение, эту предательскую дрожь, выдающую меня с головой.

– Ты права, очень красиво, – низко, с хрипотцой выдыхает он. Горячее дыхание коснулось моей шеи и обожгло кожу. Понимаю, что он говорит вовсе не о доме. Волнение нарастает, словно шторм в океане, грозя захлестнуть с головой. «Не поддавайся», – шепчет внутренний голос, отчаянно пытаясь вернуть меня в реальность. «Он почти женат. Скоро станет чужим мужем. Нельзя позволить себе растаять».

Собираю всю волю в кулак, делаю шаг вперед, уходя от этого опасного прикосновения. Поворачиваюсь к нему лицом, стараюсь держать взгляд твердым, но в душе бушует смятение. Расстояние между нами кажется крошечным, почти неощутимым, но сейчас это моя защита, шанс не утонуть в бездне его глаз.

– Здесь действительно очень красиво, – повторяю, стараясь придать голосу уверенности. – Но мы, кажется, отклонились от маршрута.

В его взгляде мелькает тень, словно он разочарован тем, что я ускользнула. Но ухмылка, эта чертова ухмылка, как всегда, возвращается на его лицо.

– Чей это дом?

— Мой, — спокойно парирует он.

Смотрю на него, не веря своим ушам. Не понимаю, что происходит. Зачем ему все это? Зачем показывать мне свой дом, когда через несколько часов он будет стоять у алтаря с другой женщиной? Что он пытается доказать? Чего хочет добиться? Он видит мое замешательство и, кажется, наслаждается им. Этот взгляд… Он словно читает мои мысли, видит меня насквозь.

– Ты привез меня сюда, чтобы что? Похвастаться своим богатством? – с вызовом спрашиваю я. – Или попытаться затащить в постель перед свадьбой?

Услышав мои слова, Максим запрокидывает голову и начинает смеяться. Его смех раскатистый, глубокий, наполняет собой все пространство вокруг. И, к моему удивлению, в нем нет ни капли злорадства или насмешки. Скорее, какое-то облегчение, будто он сбросил с плеч непосильную ношу.

– Боже, какая же ты… – он обрывает фразу, продолжая смеяться. Затем, немного успокоившись, вытирает выступившие слезы и смотрит на меня. В его глазах – искры веселья и какая-то… нежность?

– Ты действительно думаешь, что я настолько примитивен? – спрашивает он, все еще улыбаясь. – Что привез тебя сюда, чтобы похвастаться? Или… – тут он делает короткую паузу, – потрахаться?

Он подходит ближе, сокращая расстояние, между нами, до минимума. Я инстинктивно делаю шаг назад, но он хватает меня за руку, крепко, но не больно.

– Нет, – шепчет он, наклоняясь к моему уху. Его дыхание горячее, обжигающее, и снова по телу пробегает предательская дрожь. – Я привез тебя сюда, чтобы показать тебе… кое-что…

Я подошла к машине. Лев мирно посапывал в детском кресле. Аккуратно отстегнула ремни, взяла сына на руки и невольно прижала к себе крепче. В его лице я видела Максима, и это одновременно злило и трогало до глубины души. «Черт с тобой, Градов, раз уж впутал нас в это, посмотрим, что ты задумал», – подумала я, разворачиваясь к дому.

А переступив порог, чуть было не присвистнула. Это был не дом, а декорация к фильму о миллиардерах. Просторная прихожая с мраморным полом, отражающим свет хрустальной люстры, перетекала в огромную гостиную. Современная мебель цвета слоновой кости. На стенах несколько картин. Уверена, они стоят как моя квартира. Чувствовалось, что за всем этим стоит рука профессионала и тонны денег. «Ну да, чего еще ждать от богатея», – промелькнуло в голове.

— Все готово, Максим Станиславович, – вежливо сообщил мужчина в строгом безупречном костюме, появившийся словно из воздуха.

— Спасибо, Михаил.

Мужчина молча кивнул и повел нас к лестнице. Она, конечно, тоже впечатляла. Не вычурная, но стильная. Стекло, металл, дерево – все в лучших традициях минимализма. Подсветка мягкая, приглушенная. Никаких тебе ковровых дорожек и прочей помпезности. Современный шик, одним словом.

На втором этаже дворецкий остановился возле одной из дверей и, сдержанно поклонившись, открыл ее.

– Здесь все, как вы говорили.

Вошла в комнату и, мягко говоря, прифигела. Детская. Самая настоящая детская. Не та, с медвежатами и зайчиками, а стильная такая, минималистичная. Кроватка – геометрически правильная, без всяких рюшек. Ковер – однотонный, пушистый. Несколько мягких игрушек, небрежно разбросанных по полу. Все дорогое, качественное и до невозможности милое.

– Что за хрень? – не сдержалась я.

– Комната для сына. Что не так? — пожал плечами Максим.

– Все не так, Градов! Зачем ему комната в твоем доме? У него есть своя!

Он вздохнул и покачал головой.

– Послушай, – взмолился он, – неужели так сложно увидеть, что я просто хочу, чтобы у него было все?

Внутри что-то ёкнуло. Может, он действительно искренен? Но доверять ему я все равно не спешила.

– Ладно, допустим, – сказала я, стараясь говорить как можно более равнодушно. – А дальше что?

Максим усмехнулся.

– А дальше… – он сделал многозначительную паузу, – я хочу тебе еще кое-что показать.

И, взяв меня за руку, потащил в другой конец коридора. Остановился возле другой двери, открыл ее и… я почувствовала, как у меня отвисла челюсть. Никаких сомнений, это была… моя комната. Моя личная комната.

Просторное помещение в светлых тонах. Огромная кровать с белоснежным покрывалом. Туалетный столик с кучей всяких баночек и флакончиков. В углу большой, нет, просто огромный шкаф.

– Это… то, о чем я думаю? – пробормотала, ошарашенно оглядываясь вокруг.

– Наша комната, – просто ответил Максим. – Я хотел, чтобы у тебя здесь было свое место. Чтобы ты чувствовала себя комфортно.

– Комфортно?! – взвилась я. – Ты серьезно, Градов?! Ты думаешь, мне будет комфортно быть твоей любовницей?!

Его лицо помрачнело.

– Что за чушь? – процедил он сквозь зубы.

– А что я должна думать?! – закричала я. – У тебя свадьба через несколько часов! Ты привозишь меня в свой особняк, показываешь мне мою комнату… Что это, блять, значит?! — не выдержав, выругалась я.

– Катя, – выдохнул он, – послушай меня. Лев спит, отнеси его в кроватку. Прошу.

Я посмотрела на него, потом на спящего сына. Он прав, с ребенком на руках мне будет сложно врезать этому самовлюблённому говнюку.