Чтение онлайн

– Шок пройдет, и воспоминания могут вернуться, - напоминает отец Андрея. – Будь к этому готов, Йохан.

– Там были… - Йохан содрогается, вспоминая прозрачные, жилистые крылья, - твари…какие-то огромные крылатые твари. Они строили там…что-то вроде…

Йохан замолкает, не находя слов увиденному. Обнимает живот посильней, пытаясь согреться.

– Тебе бы выпить, - сочувствует Стим. – Ты многое пережил.

– Смехов, - говорит Йохан. – Он потащил свою мертвую жену к Ковчегу. Она была в этом саркофаге…он сказал, что Боги забрали ее, а значит, смогут вернуть. Старик спятил…он вел нас всех на смерть только ради того, чтобы отвезти свою мертвую жену к Богам. Вся экспедиция…- Йохан кашляет, - была его данью тем людям, взамен на возможность привезти ее сюда…

– Чего-то такого от Смехова стоило ожидать, - высказывается отец Андрея. – Мне доводилось работать с этим человеком. Неприятный тип.

– Нас всех пустили в расход… - говорит Йохан. – Как подопытных крыс.

– Что это были за люди? – спрашивает Андрей. – Кто был в экспедиции вместе с вами?

– Мы думали, что во второй лаборатории везут оборудование, - говорит Йохан. – А оказывается, в ней везли замороженный труп женщины. Всего-навсего кусок мороженого мяса… - он горько смеется. – Всего-то кусок мяса…

– Кто был вместе с вами? – повторяет Андрей.

– Он в шоке. Вряд ли ты получишь от него ответы, - отец подходит к Андрею и кладет ему руку на плечо.

– Лукьянов, - произносит в это время Йохан. – Капитан Сергей Лукьянов. Он командовал экспедицией.

– Ты видел его прежде?

– Нет, таких не увидишь в институте. Бывший военный…от него за милю смердело гэбэшним прошлым. На кого он работал - не знаю, но уж точно не на Смехова. Смехов был марионеткой, прикрытием. Красивой легендой для человечества. Чертов старик…

– Где сейчас этот Лукьянов?

Йохан смотрит на кровавые разводы на стекле противогаза. Вспоминает бордовые зубы и красную морось, летящую сквозь них вместе с натужным дыханием. Скользящие по защитной маске пальцы в липких резиновых перчатках.

– Я убил его, - наконец говорит он. – Убил эту тварь собственными руками.

– Ничего себе, - шепчет Химик.

– Никогда, - сквозь безумную улыбку произносит Йохан, - не думал, что убью человека.

– Он это заслужил, - спокойно отвечает Стим.

– Заслужил, - повторяет Йохан. – Заслужил…

– Что будем делать, Андрей? – спрашивает Краб.

– Пойдем за Смеховым, - отвечает тот. – Этот старик может стать нашим билетом отсюда.

– Чего-то такого я от тебя и ожидал, - спокойно кивает Краб.
– Мы сами отдаляем себя от дома, да? Делаем такой выбор…

– Выбора нет, - Андрей смотрит на дрожащего Йохана. – Ни у кого из нас.

44

Я помню, - думает Йохан, засыпая. Он сидит у костра, привалившись спиной к бетонному бордюру. Капли пота сбегают по его лицу, а ему кажется, будто идет дождь. Теплый, он ползет по его щекам, а где-то вдалеке слышится веселый мамин смех. Йохану чудится альпийский луг и яркое солнце. Словно он лежит в густой, запашистой траве, наслаждаясь детством.

Я помню.

Тяжелые веки Йохана смыкаются, отгораживая его от пепельно-серой округи, оранжевых языков пламени и усталых лиц попутчиков, спрятанных за стеклами противогазов. Сейчас ему не больше семи, и он вместе с родителями в Швейцарских Альпах, в очередной командировке отца.

Йохан.

Он слышит голос матери. Улыбается и стирает дождевые капли с лица. А когда смотрит на руку, в ужасе понимает, что вся она в крови. Дергается, пытаясь встать, но чьи-то сильные руки прижимают его к земле. Йохан стонет, стараясь позвать на помощь, и в это время над ним нависает замаранное кровью лицо Лукьянова. Оно скалится красными зубами и рычит что-то сквозь сжатые челюсти.

Я помню.

Думает Йохан во сне.

Я помню, как это было. Выгоревшие тоннели памяти.

Он оборачивается и видит перед собой убегающие в темноту ступени метрополитена. И слышит голос.

– Теперь ты увидишь, на что способны твои Боги.

В спину Йохану утыкается твердое дуло пистолета с глушителем. Словно копье туземца, оно подталкивает его к застывшему эскалатору, и молодой ученый ступает на ребристые ступени.

– Многие не знают, куда ведут эти тоннели, - шипит в наушнике голос Лукьянова. – А я знаю.

– И куда же?

– Черный тоннель и свет в конце, - смеется Лукьянов. – Так, кажется, говорят те, кто вернулся.

– Вернулся…откуда?

– С того света, седьмой. Все эти…фанатики, пережившие клиническую смерть, разве не так они говорят?

Он сумасшедший, - думает Йохан, спускаясь по ступеням во мрак. – Спятивший убийца с пистолетом в руках.

– Так что считай это нашим свиданием с Господом, - говорит Лукьянов. – Нашим с тобой тоннелем.

Йохан надламывает ХИС и бросает вниз, на платформу. Красный свет чертит в темноте кривую линию и ударяется о гранитный пол, растекаясь вокруг бледно-розовой лужицей. Йохан снова видит кровь. Узорчатая платформа вымазана ею от края до края, красные полосы походят на причудливые китайские иероглифы.

Что здесь произошло? – думает ученый. – Откуда здесь столько крови?

Они спускаются вниз, на платформу, и замечают, что правый путь завален искалеченным телом поезда. Разбросанные вагоны с побитыми стеклами и раскрытыми дверьми, походят на истоптанную фермерским ботинком гусеницу.

Йохан делает несколько шагов и пинком отшвыривает светящийся ХИС дальше по платформе.

– Господи Боже…

То, что он видит, заставляет шевелиться волосы на его затылке. По платформе, в мерцающем красном свете, разбросаны человеческие тела. Их много, они лежат в лужах темной крови, изуродованные и окоченевшие. Их посиневшие лица, с раззявленными ртами, до сих пор кричат от боли. У многих трупов Йохан замечает раскуроченные животы и растянутые по платформе нити кишок. Вокруг этих тел россыпью блестят странные мелкие шарики, похожие на яйца. Другие тела лежат скрючившись, словно до самой смерти их били страшные конвульсии. У таких трупов на спине розовеет кровавое пятно, словно от пули небольшого калибра.

– Что с ними стало?.. – шепчет в ужасе Йохан.

– То, что и должно было стать, - отвечает Лукьянов. – Вы все тут, всего лишь номера экспериментов.

– Что? – Йохан оборачивается к капитану и тут же чувствует уткнувшийся в живот пистолет. – Что ты сказал?

– Бедный мальчик, - с насмешкой отвечает Лукьянов. – Мне тебя жаль.

– Я не верю тебе, господин Смехов не мог так поступить! Ты лжешь, ублюдок…

– Господин Смехов продал вас! Глупый старик возжелал встретиться с Богами. Вернуть свою жену.

– Нет!

– Посмотри на них! – Лукьянов хватает Йохана свободной рукой за шею и рывком разворачивает к телам. – И поверь! Вы всего лишь эксперименты. Смехов продал нам вас, как подопытных мышей. И каждому присвоил номер. Кто и каким должен подохнуть. И теперь, седьмой, ты последний в этом списке…

Йохан смотрит на изуродованные тела и скрипит зубами.

Если и так, то мы подохнем вместе, - яростно думает он. – Я не позволю тебе остаться в живых.

– Иди! – капитан толкает его вперед, и Йохан заплетается в собственных ногах. Падает на платформу, замарывая защитный костюм бордовыми пятнами.