Чтение онлайн

– Чем он занимался, когда попал в беду? Каким образом он в нее попал? И как вы об этом узнали? – Вопросы следовали один за другим.

– Говорю тебе, что он выполнял задание, – проворчал Гэрратт. – А если хочешь знать, какое именно, то можешь хотеть сколько душе угодно, потому что я сам этого не знаю. Там целый клубок замысловатых трюков, поди разберись… Преступление само по себе не интересует разведслужбу при МИД, но когда затронута политика… это уже наша работа. Преступники международного масштаба всегда выискивают шансы воспользоваться международной политикой. Таким было дело Стервятника. До него мы добрались, но упустили тех, кто был у него в подчинении, в том числе чертовски умную женщину. На днях мы поймали одного из них, по это еще не конец. O'Xapa вышел на след тех, кто продолжает действовать в Англии. По крайней мере, так я думаю, но когда я видел его в последний раз, он ограничился намеком – мол, подождите и сами увидите – и тут же заткнулся. Но O'Xapa действительно преследовал крупную дичь – настолько крупную, что она прикончила самого охотника. Если бы ему хватило ума все мне рассказать, мы бы накрыли всю шайку. А в результате пшик – они накрыли его и, расправившись с ним, снова ускользнули.

– Миссис O'Xapa сомневается в том, что он мертв.

Гэрратт лягнул ножку своего кресла.

– Значит, сомневается?

– Она приходила к вам?

– Да, приходила. И много чего нарассказывала. Будто кто-то подбросил ей газету с обведенными чернилами буквами. А из букв якобы складывались слова «я жив» или что-то в этом роде. В общем, какая-то чушь!

– Почему чушь?

– Потому! – Гэрратт расхохотался. – Билл, дружище, за каким чертом О'Хара стал бы посылать жене эти ребусы?

Билл сдержался. Конечно, Гэрратт законченный грубиян, но он был его родственником (хоть и очень дальним), а также его старым и верным другом.

– Миссис О'Хара тоже так говорит, – заметил Билл.

– Да ну? Это первые разумные слова, которые я от нее слышу. В этом фокусе нет никакого смысла. Либо это весьма сомнительная шутка, либо она впала в неистовство, и сама это проделала.

Билл покачал головой.

– Не думаю. Я хорошо знаю Мэг – она совсем не истеричка. Сейчас я кое-что расскажу вам, Гэрратт, хотя вы мне наверняка не поверите. Только потом не жалуйтесь, что от вас что-то скрыли.

– Ладно, выкладывай. – Полковник прищурил маленькие глазки.

Билл рассказал ему про буквы на коврике Мэг, которые вырезали из писчей бумаги, и про сложенное из них слово «жив».

Гэрратт лишь поднял брови, постукивая по своему карману, отчего в комнате раздавались мерные позвякивания.

Поведал ему Билл и о конверте с кленовым листом, на котором было выколото все то же «магическое» слово.

Гэрратт опустил брови и перестал позвякивать.

– Эта дамочка – чокнутая! – заявил он.

Билл даже не рассердился. Сердиться на Гэрратта было просто глупо.

– Нет, она не чокнутая, – терпеливо возразил он.

– Хорошо, – кивнул Гэрратт. – Предъяви вещественные доказательства: «Дейли скетч», буквы из бумаги, конверт и, засохший мертвый кленовый лист. Полагаю, если О'Хара жив, то хоть лист, по крайней мере, мертв.

Билл не удержался от улыбки. Теперь, когда лед был сломан, он чувствовал себя куда свободнее.

– Нет никаких вещественных доказательств. Мэг убрала «Дейли скетч» в ящик письменного стола, но газета исчезла в тот самый день, когда она обнаружила буквы на коврике. Бумагу, из который их вырезали, взяли из того же ящика.

– Полагаю, потом кто-то вломился в квартиру и выкрал кленовый лист! – Гэрратт скорчил гримасу. – И ты называешь это доказательствами? Это же форменный бред!

– О'Хара был странным типом, – медленно произнес Билл.

Гэрратт понял его намек.

– Ты имеешь в виду, что он может играть с женой в кошки-мышки. Какие у них были отношения?

Билл ответил не сразу.

– Пожалуй, вам лучше знать все. Я уже десять лет люблю Мэг, но она меня не любила и вышла замуж за О'Хара. И, насколько я понял, хлебнула с ним горя. Теперь Мэг не знает, замужем она или нет. Он был сущим дьяволом, держать ее в подвешенном состоянии, то ли да, то ли нет, – как раз в его духе.

Гэрратт звякнул ключами.

– Возможно, тут ты прав.

– Положение просто отчаянное, – продолжал Билл. – Она даже не может вступить в права наследства.

В голове у него мелькнула мысль о бумагах в банке.

Нет, это был какой-то пакет. Мэг только предполагала, что в нем бумаги.

– И ты хочешь, чтобы я поверил, будто О'Хара хоть что-то ей оставил? – усмехнулся Гэрратт. – Очевидно, твоя Мэг просто хочет убедиться, что стала вдовой. Она здорово сглупила, связавшись с ним, но женщины все дуры – особенно незамужние. О'Хара наверняка мертв – я сказал ей это, когда она пришла ко мне. Он мертв, вне всяких сомнений. Тело, которое выудили из реки в декабре, – безусловно, это был он. Труп был раздет догола, и обычная идентификация не представлялась возможной, но были обнаружены следы давнего перелома, а я точно знаю, что О'Хара пять лет назад сломал правую ногу. На дознании мы специально его не идентифицировали, это не в наших правилах – мы все еще надеялись выйти на след, по которому шел О'Хара, и не хотели никакой шумихи в газетах. Миссис О'Хара должна пойти к своему адвокату и добиться официального признания смерти мужа. Мы ей поможем. Только не надо никакой огласки. Вели ей немедленно отправиться к адвокату. Что касается газеты, букв и кленового листа, то это либо идиотская шутка, либо у нее что-то с нервами.

О'Хара мертв, как Юлий Цезарь – пусть не беспокоится.

Поднявшись, Гэрратт направился в другой конец комнаты, пошарил в ящике стола и вернулся с потрепанной записной книжкой, после чего снова сел на подлокотник кресла и начал листать мятые страницы.

– Вот, октябрь тридцать третьего года. Первая запись об О'Хара относится к третьему числу – он должен был доложить о себе, но не сделал этого… Четвертого звонила миссис О'Хара и хотела узнать, что с ее мужем. Мы – тоже. Подождав два дня, мы начали поиски. Никто не видел О'Хара с восьми вечера первого числа, после того как он вышел из своей квартиры. Никто о нем не слышал.

Он не появился и не появится никогда. – Гэрратт захлопнул книжку. – Так что посоветуй миссис О'Хара сходить к адвокату – и дело с концом!

Билл Кавердейл выпрямился в кресле.

– Вы говорите, никто не видел О'Хара после первого октября?

– Да, – лаконично отозвался полковник.

– Но я его видел.

– Ты?

– Да. И я точно помню дату, так как на следующий день – пятого октября – отплыл в Америку.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно. Но если хотите, можете проверить.

Гэрратт вынул из кармана карандаш и принялся грызть кончик.

– Итак, ты видел О'Хара четвертого октября – спустя четыре дня после того, как его видел кто-либо еще. Где ты его видел? Что он делал? С кем был?

– Он сидел в такси, – ответил Билл. – Около двенадцати ночи – мой поезд должен был прибыть в одиннадцать, но задержался.

– С какого вокзала ты ехал?

– С Кингс-Кросс. Корабль мой отплывал назавтра, и я торопился, но застрял на перекрестке и увидел в такси О'Хара. Тогда я не обратил на это особого внимания и помню только то, что это было где-то между Кингс-Кросс и Пиккадилли-Серкес.

Гэрратт что-то нацарапал в книжке.

– Ты уверен, что это был О'Хара?

– Абсолютно, – кивнул Билл.

– И он сидел в такси, а не в частной машине?

Билл на миг закрыл глаза.

– Да, в зеленом такси.

Гэрратт сделал очередную запись.

– Тогда мы могли бы разыскать такси, но с тех пор прошел уже год. Он был один?

Билл Кавердейл встал и подошел к окну. Как и Гэрратт, он тоже стал смотреть на многоквартирный дом, но видел перед собой не многочисленные окна и бетонную стену, а сидящего в такси О'Хара и прижавшуюся к нему женщину. Гнев, который он ощутил тогда, нахлынул на него снова. Быть женатым на Мэг и общаться с подобными девицами! Билл попытался представить ее себе, но не смог. Тем не менее у него осталось впечатление, что это была девушка вполне определенного сорта. Что-то должно было создать подобное впечатление…