Чтение онлайн

– Почему?

– Не знаю. Полковник обещал во всем разобраться, но я уверена, что он подумал именно так. Я не могла поверить, что кто-то способен на такую мерзкую шутку, но мысль о том, что газету прислал Робин, казалась еще более гадкой и бессмысленной. Ведь он мог написать или позвонить. Раз он прислал с кем-то газету, тот же человек мог опустить в ящик и записку. Полковник Гэрратт привел все эти доводы, и они выглядели убедительно… – Мэг внезапно умолкла. Она не могла сказать Биллу то, о чем думала все это время: это мог быть и сам Робин, ему бы хватило жестокости, чтобы так пошутить.

– Ты сохранила газету?

Мэг кивнула.

– Да, но… – Она печально посмотрела на него. – Это был только первый случай. О других я не рассказывала ни полковнику Гэрратту, ни кому-то еще. Я испугалась, что меня сочтут сумасшедшей.

– Но мне-то ты можешь смело все рассказать.

– В феврале я написала дяде Генри. Мне ответила его секретарша, сообщив, что он не занимается личными письмами до окончания книги.

– У него та же секретарша? Кажется, ее звали мисс Уоллес?

– Нет, мисс Уоллес заболела перед твоим отъездом.

Дядя нанял другую. Она в очках, с волосами песочного цвета, очень похожа на суетливую белую мышку. Я думала, что он выдержит ее не больше месяца, но, очевидно, она оказалась хорошим профессионалом. Ее фамилия Кэннок. Короче, я поняла, что от дяди Генри толку не добьешься, и решила обратиться к его адвокату, мистеру Пинкотту. Позвонила ему, договорилась о встрече. Тогда я работала, поэтому меня не было дома весь день. Вернувшись вечером, я обнаружила, что в квартире кто-то побывал. Нет-нет, ничего не пропало, и все вещи были на своих местах, но… Ты ведь не подумаешь, Билл, что я сошла с ума? Кто-то взял мои ножницы и лист писчей бумаги, вырезал из него буквы и сложил на коврике у камина слово «ЖИВ», написанное заглавными буквами высотой около восьми дюймов.

– Тебе следовало сообщить об этом Гэрратту.

– Ну что ты… я была слишком испугана. Каким образом кто-то мог проникнуть в квартиру? Ключи были только у меня и у Робина. Если буквы положил не он, значит, это сделала я.

– Не говори глупостей.

Мэг опустила взгляд и произнесла дрожащим голосом:

– Возможно, это не глупости. Иногда люди совершают странные поступки, а потом… почти забывают о них.

Я могла это сделать.

– Уверен, что ты тут ни при чем.

– Значит, это был Робин.

Билл покачал головой.

– Не обязательно. Кто-то мог украсть его ключ.

На миг Мэг подняла глаза, и он увидел в них страх.

– Только Робину это важно: считаю я его живым или нет.

Билл снова покачал головой.

– Пока ты не знаешь, что за всем этим кроется, ты не можешь судить, что важно, а что нет. Так-так, это произошло в феврале. А что стряслось потом?

– Долгое время ничего особенного не происходило'.

Но затем я потеряла работу и решила, что мне лучше повидать мистера Пинкотта.

– Так ты не ходила к нему? Ты ведь сказала, что договорилась о встрече.

Мэг побледнела.

– Тогда я не пошла к нему. Написала, что мои планы изменились.

– Почему?

– Я подумала, что Робин жив.

– Если так, то на какие средства он существовал?

– У него были какие-то деньги. Не знаю, откуда он их брал.

Билл вздохнул.

– Продолжай.

– Я осталась без работы в июле и снова написала дяде Генри. Мисс Кэннок ответила, что он очень занят, но надеется закончить книгу в течение года и тогда повидается со мной. В полном отчаянии, я решила пойти к мистеру Пинкотту, даже не договариваясь о встрече заранее. Пошла утром вынимать почту, а в ящике вместе с письмом от тебя и двумя счетами лежал конверт без всякого адреса.

Когда я вскрыла его, то сначала подумала, что он пустой, но потом обнаружила внутри кленовый лист с дырочками, складывающимися в какой-то рисунок. Я поднесла лист к свету и увидела те же буквы: «ЖИВ».

Билл выпрямился в кресле.

– Кленовый лист?

Мэг слегка покраснела.

– Ты мне не веришь! А еще удивляешься, что я не пошла к полковнику Гэрратту!

– Мэг, я не сказал, что…

– Да, ты не сказал, что я все выдумала! – Мэг была слишком несчастна, чтобы долго сердиться. – Я не виню тебя, Билл. Мне самой с трудом верится во все это… Иногда я думаю, что мне просто приснился кошмарный сон.

– А ты уверена, что это не так? – помявшись, спросил Билл.

Мэг отвернулась.

– Я… не знаю. – Она снова посмотрела на него. – Нет, Билл, это не сон. Я знаю, что это случилось на самом деле.

Кто-то подбросил ту газету, кто-то проник сюда и положил буквы на коврик и кто-то сунул тот конверт в почтовый ящик.

Но когда я очень устаю, целый день хожу по конторам в поисках работы или просыпаюсь среди ночи, я словно слышу у себя в голове чьи-то голоса и уже ни в чем не уверена.

Целых десять лет Билл мечтал обнять Мэг, и сейчас желание утешить ее стало почти нестерпимым. Но он понимал, что если хочет помочь ей, то должен запастись терпением. Он один мог избавить Мэг от этих кошмаров – больше ей не на кого надеяться.

К сожалению, столь рыцарственные чувства требовали соответствующих действий. Надо изобразить гнев. Вместо того чтобы поцеловать Мэг, Билл сурово нахмурился и резко спросил:

– Ты сохранила конверт?

– Нет. А зачем? Он ничем не отличался от моих собственных конвертов – я пользуюсь как раз такими – и ровным счетом ничего не доказывал.

– А кленовый лист?

Мэг махнула рукой.

– Он сразу же сморщился. Какой был смысл его хранить?

Тут Билл рассердился по-настоящему. У Мэг наверняка полно в ящиках всякого хлама, но сохранить конверт, который мог оказаться посланием от Робина О'Хара она не удосужилась!

– Я бы хотел взглянуть на «Дейли скетч» – на ту газету с обведенными буквами.

Мэг побледнела еще сильнее.

– Это невозможно. Я забыла тебе сказать: газета исчезла.

– Но ты же сказала, что сохранила ее!

– Да. Я положила ее в ящик письменного стола, но она исчезла.

– Когда?

– В тот день, когда я обнаружила буквы на коврике у камина. Я открыла ящик, и газеты там не оказалось.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

– Не возражаешь, если я посмотрю? Газеты иногда застревают позади ящика.

– Эта не застряла. Но если хочешь, смотри.

Билл вытащил ящик, обследовал пазы, потом стал доставать содержимое, обнаружив дюжину писем, присланных им из Чили. Мэг хранила их, хотя не писала ответов.