Чтение онлайн

– Но я же живу, – не воспринимала слова помещицы Янина всерьез.

– Кто ж тебе сказал, что ты живешь? В страхе прячешься, ибо тебе наверняка не один человек жаждет счет предъявить. Или отомстить. А это не жизнь. Полагаю, не одного моего сына ты обманула и обокрала. С пяток найдется?

– И более, – гордо бросила Янина.

Агриппина Юрьевна смотрела на очаровательное создание, притягивающее даже женский взор, и думала: надо же, это существо с божественным ликом столь ядовито, что не жалеет даже детей. Как легко Янина подняла руку на Ники! Уничтожила Владимира… Ведь он раздавлен ею! И все те, кого велела она убить, неужели не снятся ей ночами?

– Как же я не раскусила тебя, старая гадина! – тихо процедила Янина, нервно вышагивая по комнате. – Прикинулась деревенщиной смиренной, а сама нос совала повсюду. Как я не заметила? Благодарите, сударыня, что я вас не отравила! А надо было яду подсыпать. Ваш сын и без того имел дурную славу, ему все одно светило: умалишенный!

– Вот потому ты и обделенная, что не понимаешь, какие мерзости творишь. А не понимаешь, потому что души в тебе нет. Пустая ты, как горшок из глины. И так же короток твой век будет, как у горшка. Найдется та рука, которая…

На лестнице послышались шаги, поэтому Агриппина Юрьевна осеклась, на дверь посмотрела в ожидании. И в этот момент – неожиданный для помещицы – Янина бросилась на нее, свалила на пол, и покатились они обе. Выпал пистолет.

Дверь открыл Фомка да так и обомлел, прижался спиной к стене. Лукьян живо сообразил, что происходит, бросил картину и накинулся на Иону. От неожиданности тот тоже выронил пистолет. Да и положение у него было невыгодное – пришлось обороняться от здоровенного мужика. Они свалились на лестницу, Лукьян успел вытащить нож. Иона хоть и стар, а не давал себя убить.

Тем временем Янина одолевала помещицу, превратившись в хищного зверька. Изловчившись, она схватила Агриппину Юрьевну за горло, торжествуя, скалила зубы и рычала, сдавливая пальцы.

Фомка, видя явный перевес мамзели, не смел сбросить ее с барыни. Как-никак Янина дворянского племени, и кто знает, может, после драки они помирятся, а его накажут! Но барыня вроде как задыхалась. Ну, как мамзель Янина убьет барыню, потом и его? Барыня хоть не убьет… Фомка перекрестился и подтолкнул ногой пистолет к дерущимся дамам. На счастье, он очутился прямо у руки помещицы. Миг – и раздался выстрел.

Агриппина Юрьевна сбросила с себя стонущую Янину, с трудом поднялась, услышала возню за дверью. Взглянув еще раз на корчившуюся в предсмертных судорогах Янину, она перекрестилась и бросилась за дверь. Уже потом, после всего, она верила, что сама судьба надоумила Иону купить английский пистолет с итальянским названием, у коего имелся откидной маленький штык. Длины штыка хватило, чтоб вонзить его в спину Лукьяна, который в тот момент явно одерживал верх над Ионой, и убить его.

– Убили!!! – раздался вдруг резкий визг. Агриппина Юрьевна глянула вниз, а там стояла Улита, ключница сына. – Ты… мужа моего убила! Изведу гадючий род твой! Спасите!

Улита выпрыгнула из дома на улицу. Как будто нарочно в поле зрения Агриппины Юрьевны попался пистолет, выроненный Ионой. Казалось, что конца свите Янины не будет никогда, а на раздумывания не было времени, да и злоба с обидой слишком разрослись, толкали на самосуд. Агриппина Юрьевна тоже выбежала на улицу, в полутьме все-таки разглядела бегущую к роскошной карете Улиту и прицелилась. Выстрела не услышала за ударами сердца, а только увидела, как Улита взмахнула руками и… растаяла где-то в темноте. Затем послышался топот копыт, скрип колес… карета Янины помчалась вперед. У помещицы подкосились ноги. Сползая по стене у порога дома, она прошептала:

– Попала… Попала…

– Ну, Агриппина Юрьевна, я теперь тебе жизнью обязан, – выдавил Иона, утирая рукавом кровь с лица. – Ух, и здоров бык… Ты-то как?

– Погляди, как там Янина, – едва выговорила Гордеева. Постепенно приходило осознание, что своими руками она убила людей.

Иона вошел в комнату, через минуту вышел:

– Померла, кажись. Туда ей и дорога. – Он спустился к барыне, помог ей встать на ноги. – А картину доставили. И веер. Фомка! Фомка!

– Тута я, – отозвался кучер, выходя из комнаты. – Чего кричите, Иона Потапыч? Лошади готовы, у крыльца стоят. А мамзель Нина тоже в карете прибыла. Вас, барыня, ейный лакей видал, он на козлах с кучером сидел.

– Едем! – решительно сказала Агриппина Юрьевна.

– Куда ж теперь-то? – бормотал Иона. – Ну, как схватят нас, а?

– Молчи! – рявкнула помещица. – Я убила, мне и ответ держать. Небось на виселицу не пошлют, а остальное не столь страшно. Фомка! К князю Лежневу поезжай. Князь нам и поможет, он заинтересован будет помочь.

Она – полная противоположность Ладе, да и вообще женскому полу. Неухоженная, к тому же некрасивая, что всегда смущает Щукина, будто произвел на свет это недоразумение он, а не кто-то другой. Она сутулая и худая, из зубов не вынимала сигарету, едва огонек доползал до фильтра, прикуривала от старой новую. Из зубов не вынимала сигарету, а из руки не выпускала внушительных размеров кружку с кофе. Вид у нее заурядной наркоманки – глаза с туманом, никакого выражения на лице, но мнение создавалось ошибочное – Джильда не наркоманка. Она ни с кем не встречается, не тратит время на так называемых козлов (в ее лексиконе козлы – мужчины всех мастей), любовник у нее один – компьютер. Он же подруга, он же мама-папа, он же весь мир вместе с космосом, и этого ей достаточно. Интересно, кого привлечет длинная шпала в джинсах, которые явно терзала собака, и в старой футболке с надписью «Fuck you?», ставшей родной, словно эти два слова принадлежат твоему языку… Вадик провел настоящее расследование, выясняя у приятелей, где найти чудо современности с экзотическим именем Джильда. Он уверял, будто она ас, мастер, и сам тому удивлялся, потому что считал – компьютеры требуют сугубо мужских мозгов. Но Джильда любого хакера за пояс заткнет.

Она долго рассматривала фотографии картины, почесывала стриженый затылок, выпячивала губы. Она пила кофе и курила, наконец весомо изрекла:

– Не цифровым снимали…

– Обычным фотоаппаратом, – подтвердил Архип Лукич.

– Жалко. Вы хотите, чтоб я нашла на вашей картинке… что?

– Не знаю.

Она прищелкнула пальцами и выразила, наверное, восторг:

– Супер! – Взяв фотографии в обе руки, Джильда поочередно переводила глаза с черно-белого снимка на цветной и обратно. – Первый раз встречаюсь с таким заданием. Неважнецкие фотки, дядя.

– Архип Лукич, – мягко подсказал Вадик.

– Может, заново снимете? – не отреагировала она на парня.

– Картину украли, – ответил Щукин.

Джидьда присвистнула:

– Отпад! Хоть ориентировочно скажите, че искать?

– А все, что покажется необычным, – нашелся Щукин. – Думаю, на этой картине должны быть какие-то знаки. Но какие именно и где, я не берусь сказать. Может, ошибаюсь, и знаков там вообще нет.

– Уже ближе, – криво усмехнулась она, сканируя фотографии. – Знаки? Символика вещь хитрая, каждый человек может создать свою символику и шифр. Мы с одним пацаном сварганили игрушку… Ну, вроде как среди хаоса на нашем шарике следует найти семь священных книг, а в них прочесть зашифрованные письмена с заданиями, которые помогут освободить шарик от интервентов из космоса. Все известные символики туда воткнули. Игрушка – супер! Нам советовали ее загнать, но на доработку времени нет. Так вот, мы одну программку сварганили, думаю, она поможет разобраться с вашей картиной, если только там есть известные миру символы. Держите вашу дивчину. Бум искать…

– До свидания, – попрощался с ней Щукин, забрав фото.

Выйдя на улицу, закурил, потом поделился с Вадиком:

– Она какая-то труханутая, честное слово. У нее все дома?

– Все, – заверил Вадик и развел руками. – Компьютерное поколение. Таким, как она, никто не нужен. Сидят себе, программы мастерят…

– Банки грабят, – дополнил Щукин. – Наслышан, наслышан.

– Мы не преждевременно к ней обратились?

– Боюсь, Вадим, когда Монтеверио дойдет до конца своей поэмы, нам все равно ничего не станет известно, а грабители улизнут. Пусть уж твоя Джильда поищет… символику. А там, может быть, и веер найдем или как-то иначе доберемся до тайника. Ты же мечтаешь найти клад? Ну, вот я и решил ускорить процесс.