Чтение онлайн

— Кеша, успокойся, — прошу я кота, но он еще шире раскрывает рот.

— Он нормальный вообще? — хмурится Лев.

— Он такой же нормальный, как ты ненормальный, — дерзко отвечаю я и складываю руки на груди. — И знаешь что? Путь к моему сердцу лежит теперь через Кешу.

— Всегда любил твое чувство юмора, — вновь он улыбается одним уголком рта — так соблазнительно, аж бесит.

— Это не шутка, — стоит мне это сказать, как мы втроем оказываемся в кромешной тьме. — Что случилось? Свет отключили?

— Может, пробки выбило? Помнишь, раньше у тебя тоже так было? — шепчет Лев, приближаясь ко мне.

У меня в голове короткое замыкание, потому что расстояние между нами сокращается и вот я уже слышу его дыхание и запах. В темноте все в сотни раз острее и чувства обостряются. И вот я уже чувствую, как он дотрагивается ладонью до щеки. Я как голодная кошка готова потереться о нее и замурлыкать, но все же держусь.

— Такая нежная и шелковистая, — в тишине и кромешной тьме его голос вызывает трепет в груди.

— Лев, лапу-то убери. Ты облегчился? Можешь идти.

— А хочешь я щиток проверю? — шепчет с энтузиазмом.

— Ну давай, — соглашаюсь после недолгой паузы.

— Ключ от щитка только нужен.

Включаю фонарик на смартфоне и роюсь в тумбочке в поисках ключей. В это время Лев выходит на площадку и своим фонарем осматривает щиток.

— Во всем подъезде нет света, похоже. Но давай все равно посмотрю.

— Вот ключи, — передаю ему находку.

В эту самую минуту дверь соседней квартиры открывается и из нее выплывает Эльвира Вениаминовна в своем дорогом шелковом халате в пол и тюрбане на голове. У нее по старинке в руке подсвечник.

— Соня, а что у нас происходит? Где свет? Моя Жозефина так испугалась, что забилась в угол.

Мой Кеша тоже из серии “я не трус, но я боюсь”. Малейший кипиш и он прячется под кроватью.

— Пока не знаю. Пытаемся разобраться.

Эля с интересом взирает на Льва в тонком пуловере. Он бесспорно хорошо, красив, мускулист и подтянут. Вениаминовна в свои 70 и то готова растечься лужицей у его ног.

— Ну что там молодой человек? — спрашивает, наконец, Эльвира.

— Вот видишь, Софа, это для тебя я — старик, а для других — молодой человек.

— Не обольщайся, Левушка, — советую, прислонившись к косяку. — Эльвира Вениаминовна у нас почетная бабушка всея подъезда. Для нее мы все молодые люди. Особенно мужчины.

— Соня, разве тебя не научили, что говорить о возрасте женщины — мовЭтОн? — вскинув подбородок, пожурила меня старушенция.

— Поразительно, Эльвира Вениаминовна, как в вашем лексиконе уживаются такие слова как “блядун” и “мовЭтОн”? — дразню ее я.

Но соседка не успевает ничего возразить, потому что Лев ее опережает.

— С пробками все в порядке.

И только сейчас до меня доходит, что надо посмотреть, что пишут в домовом чате. Лезу в телефон и сообщаю бабе Эле и Льву:

— В четырех домах отключили электричество. Авария.

— Ах, это похоже, надолго, — ворчит соседка и скрывается в своей квартире.

— Ну что, Лев Николаевич, спасибо за помощь. К счастью, обошлось, — я хочу закрыть дверь, но мой бывший ставит в проем ногу.

— Подожди. Я что даже чашки чая не заслужил? — улыбается он.

— За что? Ты же ничего не сделал, — удивляюсь я.

— Как ничего? Я спас тебя от наркоманов. Я проверил ваш щиток. Пробки в порядке, замыкание вам не грозит, — в свете фонарика его усмешка кажется дьявольской. — И у тебя моя куртка осталась.

Прищуриваюсь, прокручиваю в голове возможные последствия, а он вдруг говорит:

— Обещаю, приставать не буду. Сонь, ты же восточная девушка. У вас же принято предлагать гостю чай.

— А если я тебе туда мышьяка насыплю? — язвлю я.

— Я выпью с удовольствием.

— Хорошо, — решаю, что в принципе на чашку чая он сегодня действительно заработал. — Только руки держи при себе.

— Конечно.

Пока Лев разувается и снова моет руки, я ставлю чайник и достав из шкафчика свечи, зажигаю их на столе. Телефон скоро сядет и батарею нужно беречь, ведь неизвестно, когда я смогу его зарядить.

— У нас романтический ужин? — Лев стоит в дверях и в золотистом отблеске свечей похож на видение из прошлого. Я замираю и чуть не роняю чашку, потому что вижу Льва таким, каким полюбила. Ему тогда было 35, мне 30. Как же много воды утекло с тех пор.

— Сонь? — его низкий красивый голос возвращает меня в реальность и я отворачиваюсь к плите, чтобы не казаться растерянной.

— Это всего лишь чай. Садись! — командую я.

Разливаю напиток по кружкам и ставлю одну перед Львом, другую на своей стороне.

На улице зарядил сильный дождь. Косые капли настырно барабанят и по карнизу, и сейчас хочется накрыться с головой одеялом, закрыть глаза и слушать этот магически шум. На небольшой кухне царит полумрак. Две толстые ароматические свечи горят на столе, дымятся две кружки с горячим чаем, а мамино абрикосовое варенье в розетке светится янтарем. Обнимаю керамическую чашку ладонями и от тепла становится хорошо и уютно. Слегка дую на горячий напиток, а, подняв глаза, натыкаюсь на две голубые ледышки.

— Мне надо тебе многое рассказать, — просит Лев. — И, пожалуйста, выслушай.

Лев

8 лет назад

— Что это? — спросил он, глядя на лист А4 и квадратный черно-белый снимок, который Ника положила на стол.

— Это наш ребенок. 12 недель. Поздравляю, ты будешь папочкой во второй раз, — улыбаясь сообщила она.

Лев схватил выписку, пробежался по ней и бросил и поднял разъяренный взгляд на пока еще жену.

— Мы же не спали. Как ты можешь быть на третьем месяце? Мы с тобой уже почти полгода спим в разных комнатах и два месяца не живем вместе, — процедил он сквозь зубы.

— Не помнишь? — блеснула она серыми глазами.. — А знаешь, это обидно, когда муж даже не помнит как трахал жену. А я тебе напомню. Крупный договор с тем большим бизнес-центром. Как же он назывался? Ну тот, который напротив “Есентая” (элитный ТЦ в Алматы) построили? Ты заключил сделку с владельцем, а ночью пришел пьяный в стельку. Праздновал с ребятами.