Чтение онлайн

В рот ничего не лезло кроме кофе, а на последней кружке я задумалась, не вредно ли это ребенку. Я погладила плоский живот и представила, как через несколько месяцев он будет расти. Мальчик или девочка — неважно. Главное — мой малыш, от человека, которого я любила, ведь как бы то ни было, зачат он был в любви — большой, безумной, первой. Ничего, я справлюсь. Ведь моя мама тоже справилась и стала только сильнее.

Встав из-за стола, чтобы убрать чашку в раковину, я вдруг почувствовала тянущую боль внизу живота. Она нарастала. А затем мне показалось, что по внутренней стороне бедра что-то течет. Опустила голову и увидела красное расплывающееся пятно на серой штанине.

— Не-е-ет, не-е-ет, — я не кричала, я просто выла от страшной догадки. — Пожалуйста, только не это. Пожалуйста.

Меня била мелкая дрожь, зуб на зуб не попадал, а на лбу выступили капельки пота. Быстро сняв домашние брюки, я увидела, что правая нога в крови.

— Нет, нет, малыш, пожалуйста, — я положила окровавленную ладонь на живот и просила ребенка остаться со мной, хотя понимала, что там, внутри уже никого нет.

Не зная, что делать в таких случаях, я позвонила Айлин. Она всегда в критических ситуациях была собрана и хладнокровна.

— Да, Сонечка? — услышала я ее спокойный голос.

— Ай, я не знаю, что делать, — сквозь слезы простонала я.

— Что случилось, Сонь? Ты где?

— Я дома. Ай, мне кажется, у меня выкидыш. Кровь идет и живот тянет.

— Так, вызывай сейчас скорую. Скажи, что у тебя соглашение с частной клиникой, я тебе сейчас пришлю название. Позвоню своему гинекологу, она тебя примет. Там же стационар есть.

— Ай, мне очень страшно, — призналась я еле слышно.

— Сонь, я тоже приеду прямо туда. Пять минут и я выезжаю.

— Спасибо, спасибо, — меня душили слезы, которых я больше не могла сдержать. Я уже точно знала, что мне не спасти малыша — горошинку, которой не суждено было расти под моим сердцем.

— Она сказала: “Желаю тебе и твоему выродку сдохнуть”. У меня эти слова звенят в ушах, а перед глазами стоит ее лицо, — признаюсь отрешенно, глядя прямо перед собой.

Я лежала на больничной кровати после осмотра врача. Она сказала, что срок был совсем маленький и чистка не понадобится, так как все вышло само. На пару часов оставили меня в клинике для наблюдения. Айлин приехала не одна, а с Дианой. И сейчас я им очень благодарна за это, потому что не смогла бы пережить все это одна.

— Сонь, не надо. Она сумасшедшая, — Айлин сидит рядом со мной и держит за руку.

— Айлин права, не мучай себя и не думай о ней…и о нем, — Диана стояла у окна и смахивала слезинки с глаз. Она у нас всегда была очень сентиментальной.

— Нет, все правильно. Я — любовница, забеременевшая от ее законного мужа. У них дочь и скоро будет еще один ребенок, — прячу лицо в изгибе локтя.

— Я, конечно, все понимаю, но привести ребенка на разборки с мужем — это очень дурной поступок. Дикость. О чем она думала, впутывая в это ребенка? — Айлин погладила меня по плечу. — И потом ты ничего не знала. Ты думала, он свободен.

— Он должен был развестись в начале декабря, а сейчас канун Нового года. Почти месяц, он знал, что не разведется официально и все равно…ничего не сказал.

— Сонечка, милая, — Диана села в моих ногах и провела рукой по одеялу. — Он поступил подло, очень плохо. Но может есть смысл выслушать его версию?

— Не хочу его видеть и слышать. Мне хватило его жены и дочери. Алиса так на меня смотрела…как будто я ведьма, которая украла ее отца. Ну почему, девочки? — спросила, глядя в потолок. — Почему у меня все через одно место? Чем я так провинилась перед Богом? Я просто хотела быть счастливой…хотела любить и быть любимой.

Они ничего не ответили, потому что плакали вместе со мной.

Ближе к вечеру меня отпустили домой. Еще было светло, когда Айлин заехала на машине в мой двор и припарковалась. Девочки помогли мне выйти на улицу и под руки повели к подъезду. Все вокруг было таким девственно-чистым и белым после выпавшего снега, что слепило глаза. А может, всему виной слезы.

— Соня! — услышала я взволнованный голос любимого человека и остановилась как вкопанная. — Сонь, прошу, поговори со мной.

— Уходи, Лев! — сказала, не оборачиваясь. — Я не хочу тебя видеть.

— Я не уйду, пока мы не поговорим, — стоял на своем Лев.

Девочки крепко держали меня под руки и ждут решения. Я посмотрела сначала на Айлин, потом на Диану и закрыла глаза и набрала воздуха в легкие.

— Девочки, подождите меня у подъезда. Я на минуту., - попросила их и они меня поняли и встали чуть поодаль.

А я стояла посреди двора, не шелохнувшись. Лев обошел меня и оказался прямо напротив.

— Ты бледная. Белая, как бумага, — он попытался прикоснуться к моему лицу, но я лишь с отвращением повернула голову, увернувшись от его руки.

— Говори что хотел и исчезни, — цежу сквозь зубы.

— Соня, любимая моя, прости. Я очень виноват. За день до нашей встречи мы действительно подали заявление на развод. У нас был месяц, чтобы утрясти вопросы с квартирой, совместной опекой и алиментами. Мы обо всем договорились. Но перед финальным слушанием Ника сказала, что ждет еще одного ребенка. Срок 3 месяца. Говорит, не почувствовала. Суд не разводит в этом случае.

— Почему ты соврал? Почему сразу не сказал, что только начал процесс развода? Я бы никогда…никогда не встала между тобой и семьей! — сорвалась на крик, несмотря на то, что голос уже охрип.

— Потому что мы уже месяц до официальной подачи не жили вместе! Это было нашим общим решением! А когда я тебя встретил, — Лев запустил ладонь в волосы и взъерошил их. — Я не знаю…что-то со мной случилось. Ты просто засела в моих мыслях, я думал о тебе постоянно. И почти сразу полюбил.

— Это уже ничего не изменит, — отрешенно промолвила я. — Ты женат, у тебя дочка и будет еще ребенок. Нам с тобой не по пути. Я никогда не встану между тобой и детьми. И даже если бы у меня был малыш от тебя, я бы никогда не лишила других детей отца.

Мне показалось, что услышав от меня слово “малыш”, его лицо озарилось светом. Он вдруг обнял меня и погладил по волосам.

— Соня…Соня, ты слышишь меня, моя милая? — шептал Лев мне в ухо, крепко удерживая в объятиях. А мне было трудно дышать…но не от нехватки кислорода, а от обиды и жестокой правды, что бетонной плитой придавила.

— Лева, отпусти меня, пожалуйста. Я больше не твоя, не мучай меня, — произнесла сквозь слезы, которые предательски выступили, хоть я и пообещала себе не показывать ему свою слабость.