Чтение онлайн

Это не похоже на наш мучительный первый раз. Скорее на то, что было утром. Но тоже не совсем. Там сказывалось сонное забытье. Спутанность мыслей, помутнение.

А теперь все четко. Пронзительно. Пронизывающе.

Он полностью заполняет меня. И я с ужасом осознаю, что сейчас не хочу его отталкивать. Пусть будет так. Потом очнусь, потом протрезвею. Потом на меня накатит горечь. Но этот момент уже затягивает настолько, что нет никакого пути назад.

Всхлипываю. Издаю стон прямо в его требовательный рот.

Айдаров сминает мои губы. Толкает язык глубже по моему языку. И сам толкается во мне.

Забываюсь.

Не знаю, как он это делает, но…

Все протесты в пепел.

И лучше бы это все было больно. Мерзко. Неприятно. Так стало бы проще. Понятнее. Так я могла бы сопротивляться. Противостоять ему.

Однако Айдаров умудряется все перевернуть. Затянуть меня за собой. Заразить этим. Запутать так, что я перестаю понимать, где мои личные ощущения. Правильные. А где — его. Те, которыми он меня всю пропитывает, пронизывает.

Бежать от него. Только бежать. И может быть, это пугающее безумие выветрится. Отпустит.

Но здесь и сейчас я позволяю ему себя целовать. Брать. Подаюсь, увязаю. И я царапаю его спину ногтями, когда он вбивается особенно резко. До упора.

Наши тела сливаются.

Огонь внутри нарастает. Закручивается ураган пламени. Бой сердца оглушает. Задыхаюсь под натиском Айдарова. Под его дикими поцелуями. Под толчками его напряженного члена.

Как могу стараюсь держаться за мысль о том, что мне нужно быть сильной. Стойкой. Нельзя позволить ему себя прогнуть. Иначе все.

Он такой. Сомнет кого угодно в два счета.

Просыпаюсь. Рукой рядом веду. Нихуя.

Пустая кровать.

Подрываюсь рывком. Осматриваюсь. Нет этой сучки рядом. И постель холодная там, где она спала. Значит, уже давно удрала.

Прислушиваюсь. Различаю шум на кухне.

Ясно.

Поднимаюсь. Что первое под руку подворачивается, то и набрасываю. Штаны, футболку. Выхожу. Тянет к ней дико. Стояк уже вовсю. С утра, как проснусь, мне особенно сильно трахаться хочется.

А ночью я и так сдерживался. Конкретно себя тормозил. В полную силу ее не брал.

Короче, голодный я. Опять аппетит растравил, но даже близко не насытился. Хуй колом. Яйца от спермы разрываются.

Острое возбуждение раскаляется до предела, когда вижу ее. Возле кухонной столешницы. Спиной к себе.

Полностью одета. Еще и шмотки такие нацепила. Все закрыто. Но блядь, у нее такая охуительная фигура, что сочную задницу ни под каким тряпьем нельзя скрыть.

Залипаю на собранных в пучок волосах. Растрепать бы, намотать на кулак, накрутить и потянуть, когда я ее…

Обрываю это.

Без того заведен.

Шагаю к ней. Ловлю прежде, чем успевает обернуться. Сам ее к себе лицом разворачиваю. Прижимаю вплотную. Резко. Веду ладонями по спине. Еще ближе притягиваю.

Она дергается. Недовольная. Морщится.

Но отпускать не намерен. Нехер, блядь.

— А ты чего убежала? — спрашиваю.

— Убежала? — бровь вздергивает.

— Из постели.

— Решила не ждать.

— Что?

— Пока ты не успел меня оприходовать с утра, — выдает.

От такого четкого ответа на смех пробивает.

— Что? — спрашивает жена. — Что такого смешного?

Ржу.

Ну так-то не смешно нихуя. Не по вкусу мне, что она так лихо удирает. Я бы ее лучше сразу разложил. Нормально, на постели, как полагается. А не по всей квартире бы за ней гонялся, искал, где зажать.

Хотя она такая, что… ну да, такую стоит и поискать. Только я дохера времени уже на поиски потратил. И на гонку за ней. И на блядское ожидание.

А эта сучка опять за свое. Вырывается. Царапается.

— Тише, — бросаю ей на ухо.

Целую шею. Волосы ее распускаю, пропускаю пряди между пальцами. Сжимаю в кулаке и разжимаю.

— Расслабься… — говорю.

Извивается.

— Пусти, — требует она. — Ну хватит уже, пусти.

Отталкивает.

— Да что ж ты у меня такая колючая?

— А ты почему такой?

— Какой?

— Забыл, что вчера делал? — прикладывает меня. — Как себя вел в доме моих родителей?

— Обсудили уже все, — бросаю. — Проехали.

— Что значит — проехали? — брови сдвигает. — От твоего поведения противно. От того, как ты себя вел вчера. Или ты не понимаешь? Давай представим. Конечно, я себя так вести не буду. Я же не ты. Но все же, допустим. Приезжаем мы вот так, вместе, к твоей семье. К твоим близким. И я начинаю себя вести подобным образом. А что? Твои родители тоже тебя отвратительно воспитали. Какое уж тут уважение?

С вызовом спрашивает.

— Ты что сравниваешь? — кривлюсь.

Не туда тема идет. Явно.

— Нет, ты мне скажи, тебе приятно будет это все? Приятно будет на такое смотреть?

— Ань…

— Курил в доме. Пепел на пол сбрасывал. Только что не плевался. Да, и правда странно. Чего ты не плюнул-то, чтобы окурок затушить? Видимо, не хотелось на тот момент, да? А так бы и плюнул, конечно.

— Да ты заебала.

— Что? — аж ошпаривает взглядом.

— Проехали это все, сказал же.

— Знаешь, я думала, ты меня вчера услышал. Вопрос исчерпан. Думала, не будет повторения той отвратительной сцены. Но теперь вижу, что ты совсем не…

Сгребаю ее в объятья, усаживаю на стол.

— Понял я тебя, — чеканю. — Услышал. Закрыли тему. Хорошо?

И чтобы уже точно закрепить — закрываю ей рот поцелуем. Жадно и жестко, чтобы больше и не мечтала дернуться, ускользнуть от меня.

Меня спасает телефонный звонок. И плевать, что Айдаров не сразу реагирует на него. Мобильный разрывается. Один вызов обрывается, через пару секунд раздается второй. И вероятно, это что-то срочное.

Он отпускает меня. С явной неохотой, но все же разрывает кольцо своих рук на моем теле. Достает из кармана мобильный, который так и продолжает звенеть. Смотрит на экран. Заметно мрачнеет. Грязно выругавшись, все же принимает входящий звонок, рявкая:

— Да.

Невольно вздрагиваю. Судорожно поправляю одежду. Наблюдаю, как Айдаров с недовольством отходит от меня.

— Нет, — холодно бросает он.

Проезжается ладонью по затылку.

— Без тебя знаю.

Дальнейшие несколько ответов односложные, сухие. Но судя по тому, что разговор не прекращается, там и правда нечто важное, не подождет.