Чтение онлайн

Она ждала – ответа не было.

– Мне повторить вопрос?

– Они целы и у меня.

– Хорошо. Твоя развалюха на ходу?

– Да.

– Сейчас девять тридцать утра. Выбери лучшую из двух кукол, приведи себя в порядок, садись за руль и приезжай в старый город. Один, слышишь меня? Своего янычара, Гришаню, оставишь дома. Повтори.

– Янычара оставлю дома.

– Правильно. В старом городе на Садовой, за рынком, есть небольшая гостиница «Чайка».

– Знаю.

– Там я буду ждать тебя в полдень. И не опаздывай, Саввушка. Не гневи меня. Усек?

– Усек.

– Хорошо. Лишних движений не делай. Пожалеешь. И еще…

– Что?

– Ты ведь соскучился по своей Лилит? По той Лилит? – многозначительно добавила она.

Ее абонент вновь замолчал.

– Говори, не стесняйся.

– Очень…

– Смелее, мастерок.

– Очень соскучился. – Это прозвучало убедительно. – Зачем ты пытаешь меня? Не знаешь сама, что я пережил?

– Хорошо. Я отблагодарю тебя – даю слово. Позвони на этот номер, когда будешь перед дверями гостиницы. Консьержке скажешь, что ждешь покупательницу. Если что, покажешь товар. До встречи, мой дорогой Кукольник. – Она дала отбой и усмехнулась: – Мой милый, романтичный Пигмалион.

Молодая женщина потянулась в кресле, как кошка, встала и пошла одеваться.

В гостинице «Чайка» она была уже через час. Сняла номер с двуспальной кроватью и пошла осматривать апартаменты.

– Скромненько и со вкусом, – вскоре резюмировала она. – Как раз для встречи с папочкой. С дорогим и любимым папулей.

Лика открыла балконную дверь во двор, где за чугунной гостиничной оградой вопила ребятня, а дальше, за домом, шумела центральная городская улица, и повалилась на большую кровать.

Она лежала и долго смотрела на трещину в потолке, которую, несомненно, много раз покрывали штукатуркой, но проходило время, и трещина проступала вновь. Лика усмехнулась: так и пороки, прячь их – не прячь, будут проступать и проступать, всякий раз напоминая, кто ты есть на самом деле. Хоть сто одежек смени – впустую. Уж она-то все знала о природе человеческой. И не существовало ничего, что могло бы удивить ее.

Из легкого забытья Лику вывел звонок. Она взяла сотовый.

– Алло?

– Я у дверей гостиницы, – сказал он.

– Сейчас буду. Жди.

Она бойко сбросила ноги с постели, скинула майку и стянула джинсы, достала из пакета, с которым приехала, яркое серебристое платье и едва влезла в него – вызывающе открытое сверху и бесстыдно короткое снизу, оно облепило каждый сантиметр тела мягким эластичным трикотажем. Достала из того же пакета обувную коробку, где оказались серебристые туфли на шпильках в тон платью. Надела большие темные очки и направилась к дверям.

Беспалов сидел бледный, сердце сжималось так, словно вот-вот – и хватит удар. Прошлый раз он увидел за оградой двенадцатилетнюю девочку, которой, не спросив ее родителей, подарил новую жизнь. А теперь выясняется, что подарил и смерть. Кого он увидит сейчас? Не мог он обмануться – так разговаривать могла только она, и «Саввушкой-мастерком» назвать тоже она, знавшая его с детства, и никакая другая женщина. И если Женечка из-за ограды еще присматривалась к нему, что-то соображая, в ней происходили метаморфозы, эта говорила так, будто они расстались только вчера. В той трижды проклятой комнатухе, койка в которой стала для нее трамплином в вечность.

Беспалов болезненно реагировал на каждый звук, особенно на шаги, сразу начинал вертеть головой.

На лестнице произошло движение. Он вытянул шею из-за пальмы. Вальяжно спустилась и направилась в холл прекрасная незнакомка в серебристом платье и темных очках. Прямо актриса! Беспалов непроизвольно залюбовался ею, как художник, поклонник женской красоты. Но когда, выйдя в холл, молодая женщина огляделась, заметила его в кресле под раскидистой пальмой и с ходу двинулась к нему, сердце кукольника и впрямь едва не оборвалось. Он ожидал чего угодно, только не такого.

Незнакомка обольстительно улыбнулась, села в кресло напротив и перебросила ногу на ногу. И только потом небрежным движением руки подняла большие темные очки на макушку.

– Ну, здравствуй еще раз, Саввушка.

Он долго смотрел в зелено-карие глаза, безумно лукавые, с восторгом и страхом, пытаясь привыкнуть к этому облику. Она хорошо понимала эмоции старика и не торопила его.

– Здравствуй, Лилит.

– Как тебе моя новая шкурка? – Она провела рукой от плеча до груди. – Я не про одежду. Супер?

У него отлегло от сердца – даже стало легче дышать. О да, они говорили на одном языке! После стольких лет!..

– Выше всяких похвал. Глазам не верю. Но как тебе удалось?..

– Легко. Когда судьба протягивает тебе выигрышный билет – хватай его и беги. Так я и поступила. Но исповедь и слезы не входят в мои планы. Ты принес, что мне нужно?

– Она в чемодане, – ответил Беспалов и кивнул.

У стены дожидался старый чемодан с поперечными деревянными обводами. Директор тетра кукол «Лукоморье» господин Цоколь и худрук Песняков сразу признали бы в этом трофейном немецком чемодане тот самый, в котором пятнадцать лет назад Савва Беспалов принес им свою бесподобную Алису. На такой чемодан и сядь со всего размаха – не сломается. Как раз для транспортировки особо ценных грузов.

– Бери его, и пойдем, – сказала молодая женщина. Когда они проходили мимо консьержки, бросила: – Этот человек ко мне, он продавец кукол, я о нем говорила.

Они поднялись по лестнице. Лика открыла дверь, он вошел следом.

– Клади чемодан на кровать, – сказала она. – И показывай товар.

Беспалов аккуратно положил чемодан, щелкнул замками и открыл крышку. В поролоновой форме лежала зеленоглазая Лилит.

– Это какая по счету?

– Вторая.

– Я помню ее. – Она вытащила куклу из футляра, повертела в руках и положила обратно. – Великолепный образец.

– Да, неплох.

– А первая?

– У нее сломана рука – сустав.

– А третья – она уничтожена?

– Да, Верочкой Селезневой. Дурочка облила ее бензином и сожгла во дворе своего дома.

– И сошла с ума.

– Увы – она сорвала процесс.

– Первые три оказались хороши, но в чем-то несовершенны, – констатировала молодая женщина. – И только четвертая удалась на славу.

– Да, четвертая вышла на все сто.

– И на этот раз были верно прочитаны заклинания?

– И это тоже, – согласился Беспалов.

– Сколько она пролежала у тебя?

– Более десяти лет.

– И все-таки Женечка помешалась. Почему?

– Она была ребенком – вдвоем вам оказалось тесно в этой хрупкой оболочке.

Молодая женщина озабоченно смотрела на куклу в открытом чемодане:

– Этот вопрос интересует только по одной причине: что мне самой ждать в будущем? Что ждет меня?

– В таком теле? – усмехнулся старик. – Успех, деньги, слава. Или ты хотела что-то еще?