Чтение онлайн

Он зашагал прочь, не оглядываясь, и вот уже Бальдр навис над Джул, его зеленоватое лицо казалось суровым и неодобрительным в лунном свете.

— Идем, — сказал он. — Быстро, пока шальной меч не нашел тебя.

Ноги Джул заплетались, но она шла, хотя её глаза продолжали лихорадочно метаться, глядя назад. Люди собирались сражаться, они собирались умереть, Гримарр уже шагал во главе орков, поднимая огромный ятаган, из его горла вырвался леденящий кровь рев…

— Живо внутрь, — рявкнул Бальдр, более резко, чем когда-либо раньше; и Джул, пошатываясь, отступила в гору, в наступающую тьму. Чувствуя, как рука Бальдра сжала её локоть, утаскивая в тоннель, за один поворот, затем за другой, и еще один, пока… Джул моргнула… не появился свет.

Они оказались в огромной, похожей на пещеру комнате; свет исходил от огня, потрескивающего в массивном открытом очаге в дальнем конце. У огня стоял на коленях незнакомый орк, возможно, поддерживая пламя, а вокруг расположились еще несколько — может, десять или пятнадцать. Многие выглядели старше: со сгорбленными спинами и седыми волосами, и почти все с любопытством оборачивались на Джул и Бальдра.

Бальдр не обратил на них внимания и потащил Джул к ближайшему углу, вталкивая туда её всё еще дрожащее тело.

— Я бы предпочел не связывать тебя, — сказал он, возвышаясь между ней и остальной частью комнаты, скрестив руки на груди. — Но если ты сделаешь хоть одно движение, чтобы сбежать, я это сделаю.

Он по-настоящему зол на неё, поняла Джул, и сделала тяжелый, прерывистый вдох.

— Эти люди умрут, — сказала она срывающимся голосом. — Из-за меня.

— Нет, — возразил Бальдр, нахмурив черные брови. — Они умрут потому, что оказались достаточно глупы, чтобы напасть на нас на нашей собственной горе, имея всего сотню воинов.

Снова эта извращенная орочья логика; Джул вдавила ладони в глаза так сильно, что посыпались искры.

— Но разве ты не понимаешь, Бальдр, — сказала она. — Эти люди знают: если они откажутся преследовать меня, они потеряют свои должности, возможно, их бросят в тюрьму или обвинят в дезертирстве. А так, даже если они погибнут, их жены и дети могут получить жалкую пенсию и не оказаться в работном доме!

Бальдр молчал, а когда Джул опустила руки, он всё еще хмурился, склонив голову набок.

— Ты всё равно не имела права их предупреждать, — сказал он. — Гримарр — Капитан и твоя пара. Твой долг — поддерживать его.

— А его долг — угрожать мне смертью, если я этого не сделаю?! — выпалила Джул. — Говорить, что мне не жить, если я предам его снова?!

Её голос снова сорвался, а голова Бальдра склонилась еще ниже, он поджал губы.

— Он не имел в виду смерть от его собственной руки, — сказал он. — Он имел в виду смерть от рук одного из наших братьев, которую, скорее всего, списали бы на несчастный случай. Как ты думаешь, почему он велел мне увести тебя, женщина? Предательство — не шутка среди орков.

— Значит, Гримарр просто позволил бы им убить меня? — спросила Джул; её голос становился всё более пронзительным. — Я думала, он должен защищать меня!

Она не могла понять, почему это вообще имеет значение — она ведь должна думать только о мести, не так ли? — но это имело. Гримарр заявлял так много всего, говорил такие сладкие слова, они казались такими искренними… а теперь это?

— Капитан защитил тебя, — упрямо ответил Бальдр. — Ему было бы непросто охранять тебя в битве, которую он должен возглавлять, когда столько наших братьев охвачены жаждой крови. Поэтому он отослал тебя. Это было милосердием, учитывая твое предательство.

Да проклянут боги его, проклянут их всех; Джул снова закрыла глаза руками, тяжело дыша. Она слышала очень слабый лязг и крики из-за двери комнаты — без сомнения, орки убивали всех этих бедных людей, отрывали всех этих отцов от их невинных детей…

— Если бы ты действительно боялась за семьи людей, — произнес голос Бальдра, теперь уже тише, — ты бы не стала позорить свою пару, выкрикивая предупреждения на поле боя. Вместо этого ты поступила бы мудро и доказала бы, что достойна доверия своей пары. И тогда, когда бы ты заговорила с ним о своих страхах, он бы выслушал.

Он бы выслушал. Джул с большим трудом верилось в это, и она подняла голову, чтобы сказать об этом Бальдру, — но внезапно в комнату ввалился сам Гримарр.

Он был окружен орущими, ужасающими орками; его огромное тело было наполовину покрыто кровью, туника превратилась в изодранные лохмотья. Но лицо его было суровым и удовлетворенным, а обе руки подняты в воздух, в одной он всё еще сжимал свой гигантский, капающий кровью ятаган.

— Мы победили! — возвестил он на всю комнату. — Все наши братья стоят на ногах, а люди разбиты. Те, кто не бежал от нашей силы, мертвы!

Мертвы. Сердце Джул екнуло; она опустила голову, крепко сцепив пальцы. Тщетно пытаясь заглушить ликование орков и жуткий образ в голове: красивые, гладко выбритые мужчины, лежащие изломанными и окровавленными на склонах горы.

— Наши братья сражались храбро, — пророкотал глубокий голос Гримарра. — Оларр в одиночку убил четверых. Сильфаст своим топором зарубил двоих разом. Абьорн сломал ногу, прыгнув на осыпь, но всё же убил своего противника с честью!

Все орки вокруг закричали в унисон; этот ужасный звук волнами расходился по комнате, и Джул рефлекторно зажала уши руками, пытаясь отгородиться от него. Нет. Слишком много смертей, слишком много разрушенных семей, сломленных людей. Убиты из-за неё.

Казалось, Гримарр услышал её мысли, потому что он повернулся, огромный, окровавленный и ужасающий, и зашагал к ней. Его глаза были жесткими и блестящими, и Джул охватило тяжелое, гнетущее осознание: он в ярости на неё, и вид того, как она стоит здесь — вжавшись в стену, зажав уши руками, — определенно делает только хуже.

— И это поражение, — прорычал он так громко, что звук отдался вибрацией в руках Джул, — люди потерпели вопреки моей своевольной паре и её предательству в пользу своих собратьев. Что ты на это скажешь, женщина?

Теперь каждый орк в комнате смотрел на неё, все — с осуждением и упреком. Джул опустила руки, попыталась отступить, но уткнулась спиной в стену.

— Это… это было нечестно, — выдавила она дрожащим голосом; её взгляд упал на изодранные, пропитанные кровью штаны Гримарра. — Они просто выполняли свой долг.

Из горла Гримарра вырвался жесткий, неодобрительный рык.

— Они напали на наш дом, — сказал он, его голос был громким, властным, гулким. — Их было вдвое больше, чем нас. И я дал им возможность уйти. Они этого не сделали.