Чтение онлайн

Дмитрий стоит, сцепив руки за спиной. Он смотрит на дочь, но на меня поднять взгляд не решается. Снова будет прогонять меня? Да пожалуйста! Его право, если посчитает меня виноватой. А что я давала Алисе с мёдом? Задумываюсь, но в голову ничего не приходит. Ужин нам принесла кухарка… Неужели она не знала, что у ребёнка аллергия?

Полины нигде не вижу. Уже собирает вещички и сбегает? Надеюсь, что так, потому что я готова влепить ей хорошего подзатыльника за её глупейшее поведение. Она ни слова не говорила мне об аллергии, а обязана была сообщить!.. И ведь постаралась сразу же выставить меня виноватой. Хитрый ход, но совсем не действенный. Сразу ведь видно, на ком загорелась шапка.

– Ты как, принцесса? Стало легче? – спрашиваю у Алисы, покачивая её.

– Да. Ты хотела убить меня? – задаёт встречный вопрос девочка, от которого волосы дыбом встают.

– Я? Откуда такие ужасные мысли? Конечно, нет. Я же ничего не знала…

Дмитрий покашливает, привлекая к себе внимание.

– Влад, там скорая приехала. Встреть, пожалуйста. Пусть осмотрят Алису.

Влад уходит, а я понимаю, что лишняя, ведь сейчас девочку будут осматривать, но когда пересаживаю её на кровать и хочу уйти, Алиса ловит меня за руку, не отпускает.

– Останься со мной. Мне страшно засыпать одной.

– Ты не будешь сейчас спать. Доктор осмотрит тебя, и тогда уже скажет, что делать дальше. Ладно?

Алиса поджимает губы, нехотя отпускает меня, но я всё-таки отхожу в сторонку, потому что врач уже поднялся и осматривает малышку. Он задаёт вопросы, смотрит на ампулу, которую я ввела Алисе, покачивает головой.

– Можно сказать, что этот препарат спас ребёнку жизнь. Если бы не он, то вряд ли мы успели добраться вовремя. Больше ничего колоть ей не будем. Этого достаточно. Ухудшаться состояние уже не будет, если не контактировать с аллергеном. Как так получилось, что аллерген попал в организм ребёнка? Ты забыла, что тебе нельзя есть мёд?

Алиса ничего не отвечает врачу, отворачивается к стене и тихонечко всхлипывает.

– Ума приложить не могу, в чём он содержался. Я обязательно спрошу у кухарки, - отвечаю я, потому что и Дмитрий выглядит растерянным.

– Вероятно, содержалось его в еде не так много, но вы быстро отреагировали. Нужно уладить кое-какие формальности…

Дмитрий уходит вместе с врачом, а мы с Алисой остаёмся в комнате одни. Я присаживаюсь снова рядом с ней, глажу по спине и начинаю напевать ей колыбельную. Девочка засыпает быстро, но время от времени всхлипывает от беспокойства. Она переволновалась, да и я тоже испытала стресс. Всё было нормально, но потом это происшествие… До сих пор в голове не укладывается, как всё произошло и почему!!! Ну почему мне никто не сказал, что у ребёнка такая сильная аллергия? Да об этом же должны были кричать в первую очередь.

Потихонечку встав с кровати Алисы, я выхожу в коридор, где сталкиваюсь с Дмитрием. Вероятно, мужчина только что проводил фельдшера скорой помощи и хотел провести время с дочерью?

– Она спит, - тихонечко шепчу я. – Вы вправе кричать на меня, обвинять и выкидывать из своего дома вместе с вещами. Знаете, я ведь даже не обижусь, так что можете делать то, что посчитаете нужным, но вы должны были предупредить меня…

– Эмма, слишком много слов, - качает головой Дмитрий и говорит сдавленным, но всё равно приятным вибрирующим голосом, от которого мурашки бегут по коже. Мужчина берёт меня за руку и смотрит прямо в глаза. – Боюсь спрашивать, откуда у тебя был этот препарат, но не хочу строить какие-то теории вселенского заговора или что-то вроде того. Просто спасибо. Самое настоящее человеческое спасибо тебе за то, что спасла мою дочь. Если бы не ты… Не знаю, что бы я делал. Врач сообщил мне, что счёт шёл не на минуты даже. Оставалось совсем немного времени…

Дмитрий отпускает мою руку, отводит взгляд в сторону, и я вижу, как сильно стиснуты его челюсти.

– Я ума приложить не могла… а эта ампула… шприц… Они всегда при себе у меня и папы. Моя мама… она долгое время болела, но умерла из-за анафилактического шока, потому что у нас не было при себе лекарства, способного помочь. Пару раз этот препарат спасал посетителей в кафе. Мы носим его с собой, чтобы иметь возможность спасти кому-то жизнь, так как не сумели в своё время помочь маме. Вот и весь секрет. И спасибо, что не стали строить теории, считая меня виновной. Если бы я знала, что у Алисы аллергия… Только до сих пор не могу ума приложить – в каком продукте содержался мёд. Мы ведь ели одно и то же…

– То есть ты не давала ей ничего, содержащего мёд? Я имею в виду ваши совместные попытки приготовить вместе?

– Конечно, нет… Мы готовили только сырники, да и то без мёда, а потом ужинали тем, что нам дали. Мы ничего не готовили сами.

– Просто прекрасно. Эмма, я могу попросить тебя пока не оставлять Алису? Мне нужно срочно решить один важный вопрос!..

– Разумеется.

Я понимаю, к чему клонит Дмитрий.Это сделала Полина.Желая подставить меня и заставить хозяина дома прогнать новенькую, она пыталась опорочить меня, но ничего не получилось.

– Ты как? – Из комнаты напротив выглядывает Влад и прислоняется к дверному проёму плечом.

– И тебе привет… снова. Я в порядке, наверное. Переволновалась, но всё хорошо.

– Вижу, какая ты бледная.

Влад приближается ко мне, заботливо прикладывает ладонь мне ко лбу и хмурится.

– У тебя у самой жар, мне кажется.

– Такое бывает. Я переволновалась из-за случившегося с Алисой. А сейчас твой брат попросил приглядеть за ней. Наверное, боится, что Полина как-то навредит ребёнку на прощание.

– Она может. Я ничему не удивлюсь, а мой брат – болван, если не заметил крысы на корабле раньше, чем она успела подпортить хоть что-то. Тебе принести чай? Кофе? Мне хотелось бы хоть как-то помочь тебе избавиться от напряжения.

– Да. Чай с лимоном, если несложно. Что-то я действительно перенервничала.

– Аллергии у тебя, надеюсь, нет?

Я отрицательно качаю головой. Влад уходит, а я возвращаюсь в комнату Алисы. Девочка мирно посапывает, прижав к себе плюшевого медвежонка. Подхожу к окну и смотрю на медленно опускающийся на землю снег.

– Мама, мамочка, пожалуйста! Не умирай! Помогите, кто-нибудь!– кричала я, сжимая мамину руку, а она задыхалась. Только потом мы узнали об аллергии, появившейся на фоне затяжной болезни. Никто тогда не пришёл на помощь, и я сейчас словно пропустила этот момент через себя снова. Боялась, что не успею помочь Алисе, но жизнь подготовила меня к этому. Я будто бы так уместно оказалась в нужном месте в нужное время.

– Да как вы смеете так говорить со мной? Из-за проходимки, появившейся в вашем доме на несколько дней, вы ставите под сомнение мою верность? Я от вас такого не ожидала, Дмитрий Евгеньевич! – кричит Полина.

Она визжит на первом, но слово в слово можно разобрать на втором.

Я перевожу испуганный взгляд на Алису. Разбудит ведь ребёнка такими криками.

– Вы ещё пожалеете о том, что остановились на ней!.. Она вас подставит! Обязательно подставит! И тогда вы снова приползёте ко мне за помощью! А я не гордая! Помогу, потому что люблю Алису, как родную.

Скептически хмыкаю.

Любит как родную, что даже истерику закатила такую, только бы ребёнка разбудить? Рассчитывает, что Алиса проснётся и бросится ей на защиту? Любит так сильно, что ни слова не сказала мне об аллергии у ребёнка, но зато очень удачно постаралась подставить? Это она называет любовью?