Чтение онлайн

– Че потухли? Не видите кореша встретил, мы с ним вместе!.. Вам в это не въехать.

Он махнул рукой и улыбнулся широким золотом своего рта.

– Ремло те че не ясно, что дядя должен отметить встречу со мной?

Один из парней моментально исчезает, и ровно через пару минут на рыночном прилавке, рядом с вашей капустой и помидорами, освобождается место. Пацаны так шустрят, просто не вероятно. Водка, колбаска, чебуреки горячие, пиво, печенье и конфеты. Ремло открывает и ловко разливает в две рюмашки.

– ТЫ че Леха!? Мне нельзя, я за рулем.

– За каким рулем!? Ты сей час со мной. Ща свисну, и тебя менты до хаты сопровождать, будут.

Он опять весело смеется, глядя на своих бойцов. Те смеются довольные, их пахан доволен, значит все путем.

– Не знаю Леха как-то не в жилу.

– Все класс пей.

– А ты?

– Я не-е. Ты ведь помнишь, я тогда от пьянки чуть не сдох. Завязал. Чифирку еще позволяю, а так диета. У меня теперь свой айболит, говорит, буду пить, кранты.

– Тогда пусть хоть парни поддержат.

Леха строго посмотрел на парней.

– У нас порядок, они на работе и я за пьянку им быстро бошки пооткручиваю. Представь, если по пьяне быковать, начнут, разборняк не по теме. Сам въезжай.

– Ну, ты Леха…

– А ты как думал, во всем должен быть тип-топ. Хотя для такого расклада, ради нашей встречи за меня вон Ремло.

Он глянул на парня, щелкнул пальцами. Парень отделился от стоявшей в стороне группы и подкатил к ним.

– Составь дяде компанию, пока мы с ним о прошлом калякать будем.

– Но?..

– Заметано!

Ремло крепкий, молодой. Спортивный, высокого роста, светлый, красивый, на лысо бритый парень.

Леха против него маленький, худощавый, тоже светлый и тоже лысый.

Видно было, что при желании Ремло, переломит Леху напополам. Но у них там свои законы и этот парень подчиняется Лехе беспрекословно.

Вот в таких случаях вас не трогали. Многие торгаши видевшие это, вам завидовали. А эти Лехины парни и другие, узнав от них, что вы Лехин кореш, и по их понятиям вы с Лехой не один срок тайгу валили, и мяли нары, проходя по рынку, почтительно с вами здоровались.

Это дома. Приезжая торговать в другие города, вы сразу находили, кому платить дань, и если вы ездите в один и тот же город, вы становитесь под покровительство какой ни, будь бригады. И чем больше вы под ней работаете, тем меньше процент оплаты. А потом если вы им понравитесь, платить прекращаете. Они понимают, что ваш труд очень тяжелый, вы не барыга – перекупщик.

Тогда вы отделываетесь тем, что угощаете их арбузами или дынями. А вот менты, почему то этого не понимают, они на столько жадны, что готовы у вас отобрать все.

Но за рулем Нивы сидел Лехин отец. Они ехали в колледж. Леха учился раньше на стационаре, но у него это не очень получалось, и его отчислили. Лехе и это было по барабану. Но отцу нет. И вот сей час, отец вез его в колледж, что бы определить на заочное отделение.

Отец работал управляющим сразу на трех отделениях, и он по нынешним временам там был царь и бог. На центральном отделении пановал другой царь, которому Лехин отец отстегивал ломоть от своего царства.

Лехин отец работал когда-то трактористом, а мать дояркой. Но благодаря тому, что бросил пить и пахал как каторжный на колхозных полях, его заметили и поставили сначала помощником бригадира, потом бригадиром. Он умел ладить с начальством и людьми. Знал где надо подмазать, с кем водить дружбу наверху и в то же время не обижать хороших работяг. Сам он не учился, а просто возил в техникум колхозное мясо, тем, кому надо, а потом приехал за дипломом.

Учиться ему было не к чему, у него была такая практика, что на работе он мог любого закончившего институт запихнуть за пояс. Одно дело наука, а другое наш русский человек.

Теперь он был управляющим, и вел хозяйство, в котором было много не учтенного. Особенно хорошо ему перепадало от корейцев арендаторов, больше половины из которых вообще ни где не значились, а процент от неучтенного, шел приличный ему в карман. Учтенные тоже отстегивали процент, правда, по меньше.

Он, конечно, тоже отстегивал, кому положено, но львиная доля оставалась ему. И вот теперь надо было приготовить замену на свое место, так как место было доходное, он готовил своего сына.

Была у него еще дочь. Она была половчей и по грамотней, но он как мужик знал, что баба есть баба, и она этого не потянет. Женщину тормозят семейные проблемы, детки, муж. Он решил все свое царство передать сыну Лехе.

А Леха по своей душевной простоте соглашался. Попробуй не согласиться. Отец с ним был не строг, но уперт в своих решениях. Он когда то и Лехину мать из доярки в учетчицы, а теперь она сидит в колхозной конторе бухгалтером, а сестра, закончив институт, заведует колхозным током.

Лехе ни чего не оставалось, он слушал наставления, соглашался, зная, что надо именно так как говорит отец. Но стоило ему попасть в компанию, все видели, что Леха лох и с ним можно «дружить».У Лехи всегда были карманные деньги. Леха укатывал своих друзей и подруг. Отец давал ему свою «шоху», и он, со своими «друзьями» будучи кто в каком состоянии, это могла определить только не зависимая экспертиза, а не та которой управляли такие как его папашка и те, кто был выше, рассекали по угодьям его отца. Без всякого зазрения совести. Он мог в любом магазине, на территории его отца, набрать водки и закуски без денег. Все знали, чей он сын, и знали, что отец рассчитается даже с излишком.

Однажды по пьяни они влетели в столб. Леха был за рулем пьяный. Но из всей компании пострадала одна девушка. Она надолго попала в больницу с переломами. Если бы не отец, то Лехе светил срок. Отец уладил везде. Девушка выздоровевшая была довольна, и за хорошее лечение, И за то, что ее от колхоза направили учиться в техникум. Без Лехиного отца она об этом могла только мечтать.

А Леха был таким потому, что был невзрачным, сутулым, конопатым и худым. А ему всегда хотелось быть сильным вожаком, какой не будь стаи, как его отец. Но у него не было ни силы, ни воли и пацаны которые по круче принимали его в компанию, зная, что с ним будет за, что разгуляться. Они разрешали ему покомандовать, и он на время становился их главшпаном.