Чтение онлайн

„Миф пещеры“ стал в массовом сознании молодёжи диаспоры, а постепенно и африканской городской молодёжи едва ли не базовым минимальным знанием о мировой истории. По крайней мере, в проводившихся мною опросах по поводу прошлого Африки даже наименее образованные респонденты, которые больше ничего не могли припомнить, непременно его пересказывают. В массовом сознании Африки и чёрной диаспоры он занимает то же место, что в сознании белого обывателя — „миф дерева“, с которого африканец якобы только что слез — непременный штамп плебейского расизма, своего рода идентификатор хамского сознания — недаром он прозвучал и в бывшем союзном парламенте, и на съезде РКП, и в устах губернатора Аяцкова.

Но проникает клише и общие места культурного национализма в массовое сознание не непосредственно из трудов его корифеев, а через переложение вульгарным почвенничеством.

Наиболее известный из вульгарных почвенников — Маркус Гарви, „герой-основатель культа растафари“ [443] и Жириновский панафриканизма. „Любой непредвзятый исследователь прошлого, — писал М. Гарви, — знает, что когда-то негры правили миром, белые же были дикарями и варварами, живущими в пещерах, Тысячи чернокожих преподавали в университетах Александрии и других городов. Греция и Рим похитили искусство и письменность у египтян“. [444] „Наша раса, продолжал Гарви, — дала миру первую великую цивилизацию; веками Африка, наша прародина, была средоточием просвещения, и когда чернокожие, достойные в те времена лишь общества богов, были философами, художниками, учёными, провидцами и правителями, люди других рас прозябали в дикости, тьме и всеобщем варварстве. Белые историки и писатели попытались насильно отнять у чёрного человека его славное историческое прошлое, и когда новое открытие поддерживает притязания нашей расы и свидетельствует об истинности нашего величия в иные века. оно искусно искажается и приписывается какой-либо другой, неизвестной расе или народу“. [445]

Гарви считал смуглых испанцев, итальянцев и индийцев потомками вторгшихся в Евразию африканцев, сметавшихся с местным населением.

В речи „Вера наших отцов“ Гарви наставлял: „Сегодняшние цивилизации это продукт цивилизаций прошлого. Ничто не ново для человека… Так, мы живём среди прошлого, и история рассказывает нам, что первая из когда-либо созданных цивилизаций была создана чёрным человеком на берегах Нила и Конго, в Абиссинии и Тимбукту, и что эта цивилизация распространилась на Южную Европу и через семь морей, пустив корни на пяти континентах. Почему американские индейцы, австралийские аборигены и индийцы почти такого же цвета, что и вы? Да потому, что чёрный человек бороздил моря обоих полушарий, всюду оставляя свои следы“. [446]

Газета Гарви „Нигроу Уорлд“, по оценке Э. Кронона, „достигла большого эффекта, напоминая своим читателям об их славной истории. Особенно подчёркивалось при этом царственное величие древней Африки“. [447] Газета обычно открывалась стихами Гарви. Вот подстрочник одного из них: „Из холодной Европы пришли эти белые люди,// Из пещер, берлог и нор, где они жили бесславно,// Поедая мясо своих мертвецов и высасывая их кровь“. [448]

Популяризации, правда уже на излёте популярности самого М. Гарви, исторической мифологии способствовала недолго просуществовавшая заочная „Школа африканской философии“, основанная в 1937 г. Занятия по истории в этой ВПИ гарвеизма велись в основном по Роджерсу и Вудсону, но расцвечивались домыслами их менее образованных коллег. По окончании „Школы“ присваивались звания бакалавра, магистра и доктора африканской философии.

Будоражила умы диаспоры и хлопотливая, хотя в 30-е гг. уже вхолостую, деятельность ЮНИА. Вот, например, каковы были решения VII Международного съезда негритянских народов мира (Кингстон. 1934), выдвинувшего 5-летний план избавления чёрной расы, в том числе: объявить день рождения Гарви, 17 августа, „Международным негритянским праздником: одобрить и рекомендовать употребление „стандартного африканского языка“ для всех членов чёрной расы по всему миру: создать бюро литературной цензуры для запрещения литературы, фальсифицирующей историю африканцев. Съезд осудил еретические культы (имелся в виду „Божественный отец“ в США, в котором Гарви видел конкурента).

Под влияние Гарви попадают многие организации африканской интеллигенции, вообще-то в своей деятельности никаких панафриканских целей, если не считать программы, не ставившие. Так, в программе Всемирной лиги защиты чёрной расы было указано, что цель её — „развивать солидарность и всеобщее братство между всеми членами чёрной расы“, свести их воедино для возрождения их страны происхождения — Африки, старейшего из континентов“. [449]

Наследниками гарвеизма были Эфиопское движение мира. Всемирная эфиопская федерация (эта организация оказала самое прямое воздействие на растафари, ряд групп растафари входит в неё организационно), Всемирное объединение друзей Африки, Клуб Гарви, Объединённый совет по репатриации, Культурная ассоциация для женщин африканского происхождения, Национальный союз лиц африканского происхождения, национальное движение за учреждение 49-го штата, мирное движение Западного мира, Комитет для освобождения Африки, Движение пионеров африканского национализма, Объединённые африканские националисты и ряд других. Миллард Джонсон, лидер ямайского „Движения чёрного самосознания“, бывший член ЮНИА, в начале 60-х основал политическую партию, названную в честь партии, основанной в 1928 г. на Ямайке МаркусомГарви Народная политическая партия. Партия вызвала отклик у братии растафари и пикетированием конкурса красоты, неблагосклонного к чёрным красоткам, и организацией диспутов по проблемам африканской истории. Это же название приглянулась и Расу Сэму Брауну, создавшему партию растафари для участия в первых президентских выборах на Ямайке. Членом ЮНИА и активной гарвеисткой была жена преподобного Клодиса Генри (организатора вкупе с сыном герильи на Ямайке силами растаманов) Эдна Фишер, после смерти мужа ставшая видным деятелем ямайского растафари. Помимо политических и культурных движений, наследниками Гарви единодушно признаются растафари (Дж. Симпсон даже называет растафари „боковой ветвью ЮНИА“ [450] ) и „Нацию ислама“ (иногда даже» главным преемником ЮНИА). [451]

Сам Гарви и его пророчества — любимая тема песен рэггей. Причём Гарви, действительно переживший неприятности в связи с делом о мошенничестве, возбуждённым по поводу банкротства его любимого детища-пароходной кампании «Чёрная звезда», созданной для осуществления репатриации, изображается мучеником, жертвой Вавилона, вопиющей о возмездии. «Доколе мы будем молча смотреть со стороны, как они истязают наших пророков?» — вопрошает Марли в «Песне Избавления». Песня «So much Things to Say» начинается у Боба Марли словами: «Никогда им не забуду, как они распяли Христа.// Никогда им не забуду, что они сделали с Гарви». Гарви слился в сознании растаманов с образом Иоанна Крестителя, и почти все едва ли не убеждены, что ему отрубили голову. В песнях его непременный эпитет «пророк-мученик». «Пылающее копьё» (взятый в честь Джомо Кениаты псчевдоним Уинстона Родни) записал в 1975 г. альбом «Маркус Гарви», а годом позже диск «Призрак Гарви». Ещё через год песня группы «Майти даймондс» о Гарви «Время пришло» вошла в британский хит-парад, а песня группы «Культура» о пророчества Гарви «Когда столкнуться две семёрки» была одной из самых популярных среди английской молодёжи. Собственно, сам Гарви ничего подобного не предсказывал, но братия растафари подозревала, что крах Вавилона должен начаться в 1977 г., когда совместятся две магические цифры, более точные расчёты приурочили торжественное событие к мгновению совпадения семи семёрок: 7/07 1977 в 7 часов, 7 минут и 7 секунд утра. [452]

В 1977 г. Фред Локс записывает посвященную Гарви песню «Чёрная звезда». Биг Ют слагает песню «Маркус Гарви — дрэд», а Таппер Зукки на альбоме «МПЛА» — доб «Маркус». В 1982 году английская группа «Стил палс» записывает песню «Маркус говорит». Образ Гарви — мученика выведен в песне Макса Ромео «Вавилон». Сыну Гарви, активисту «Чёрной власти», была посвящена композиция Дона Драммонда [453] «Маркус Гарви-младший». В 1980 г. «Доктор» Алимантадо записывает на альбоме «Цари» доб «Школа Маркуса Гарви». «Sky High & the Mau Mau» на альбоме «Marcus Garvey Chant» (1992) указывают Гарви в числе исполнителей: записи выступлений Гарви наложены на саундтрек. [454] Список этот нескончаем. Портреты Гарви — частая деталь офрмления альбомов рэггей. Боб Марли всегда выступал на фоне двух огромных портретов: Хайле Селассие I и Гарви.

Лидер британской группы рэггей «Steel Pulse» Дэвид Хиндс рассказывает: «Я соединил в своих текстах взгляды и учение Маркуса Гарви. чтобы те, кто никогда не читал его труды, мог проникнуться ими через музыку. В своих песнях я не призываю в буквальном смысле „назад в Африку“… Но Африка как часть нашей истории и культуры очень важна для нас духовно, и она может призвать нас и физически. Поэтому каждый должен быть внутренне готовым к возвращению, чтобы не угодить из огня да в полымя. Песня „Пой псалом“ — о том же, в ней говорится: читай псалмы, Писание, там ты найдёшь все ответы. Наш альбом в основном посвящен поиску истины в самом себе путём изучения Африки, Библии и всего того, что может быть в этом полезным». [455]

Помимо исторической мифологии и политического активизма, Гарви умел популярно доносить до многотысячных толп суть сложнейших теоретических проблем культурного национализма, как он их сам понимал. «Чёрный человек, — вещал с трибуны Гарви. — мыслит в категориях потаённых таинств мира». Самое удивительное, что ни Ленгстон Хьюз, ни Клод Мак-Кэй, ни кто-либо другой из умниц Гарлемского Ренессанса даже не пытался обратиться с подобными речами непосредственно к толпе, да ещё прямо на улице. Притом аудитория Гарви состояла не из тёртых и видавших виды гарлемских грамотеев, а из хлынувших с Юга в годы I мировой войны южан, в глазах коренных гарлемцев — деревенских простофиль. И эта толпа трепетала при речах Гарви, приходила в восторг и действительно повторяла и понимала, что, мол, «чёрный человек мыслит в категориях потаённых таинств мира». Подобный эффект повторился в растафари, когда неграмотные люмпены пересказывали друг другу сложнейшие концепции культурного национализма, не предусмотренные для их разумения. Нечто похожее поразило некогда и А.А.Богданова, проводившего занятия в рабочих марксистских кружках: рабочие не понимали толковые и доходчивые брошюры «буржуазных экономистов», специально рассчитанные на малоподготовленную аудиторию, но зато, к изумлению Богданова, без труда схватывали суть «Капитала».

Вот отрывки из выступлений Гарви:

«Цель жизни — выполнить предначертанное Богом; цель расы — развить собственную цивилизацию. Цивилизации ведут борьбу за первенство, поэтому периоды доминирования белых цивилизаций циклично перемежаются с господством чёрных цивилизаций. Ни одной расе поэтому не принадлежит последнее слово в культуре и цивилизации». [456]

Вышесказанное — не столько отголосок блайденовского представления о равнозначности рас, и даже не скидка на аудиторию (фраза была сказана в Альберт-Холле перед белой публикой), сколько убеждение Гарви в естественной вражде неслиянных рас, единственный выход из которой — крепко-накрепко размежеваться, да так, чтобы впредь поменьше пересекаться и контактировать между собой.