Крылья Бабочки: Ксилианская принцесса
Шрифт:
«Эх, никогда мне не стать таким как Астрайдер», Зен помнил свою детскую мечту. Как он к ней шёл, не обращая ни на что внимания. Но годы шли, а мечта не становилась ближе.
Он подошёл к своему флаеру, вокруг которого фотографировались какие-то ребята.
– Пошли отсюда, кыш, - прошипел на них Зен Шейден и, сев за руль, направился в министерство.
На совещание Шейден как всегда немного опоздал. Он показал охраннику свои документы и, получив разрешение, тихо вошёл в зал совета.
Совещание вёл Фазген. Правда он был голограммой в центре зала. Зен старался не попасть голограмме на глаза и тихонько сел в уголочке.
Но Цатус Фазген его заметил:
– Полковник Шейден наше знакомство началось с опоздания п-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш х-х-х-х-х-х-р-р, смотрю вы не нарушаете традицию.
– Я… да я, - стал по привычке оправдываться Шейден, краснее и тряся руками.
– Сядьте на место полковник, п-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, до вас ещё очередь не дошла.
Зен сел и выдохнул. Ему было непривычно смотреть во всевидящий затылок адмирала.
«Надеюсь он хоть мысли не читает».
– Как там ваша подопечная?
– Молниеносно развернулась к нему голограмма Фазгена.
«Походу читает», испугался Шейден и стал тараторить.
– Всё как вы приказали – выполнил! Подопечное поселена в гостинице…
– Тише, - остановил его Цатус. – Сведения о месте её пребывания вы передадите адъютанту п-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш х-х-х-х-х-х.
– Будет сделано! – Отрапортовал Зен Шейден.
– Да тише ты п-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, - заставил его молчать Фазген. – Ты вёл её в курс дела на фронтах?
– Так точно адмирал! – Громко и чётко отвечал Шейден. Ему казалось, что до его прихода, они там что-то обсуждали с чем-то спорили, но сейчас же все смотрели только на него.
«Быть долго в фокусе внимания начальства не к добру».
– Сколько Вам надо дней на подготовку п-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш!?
Шейден вообще не одуплял о чём речь. Какая его роль, а что должна она, какой там общий план. Но старательно делал вид, что всё понимает.
– Недели две, как вы и сказали, - пожал плечами Зен.
– Ускорьтесь, - сказал Фазген. Он снова повернулся к присутствующим и прошипел: - П-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш х-х-х-х-х-х.
А после посмотрел на одного из офицеров и коротко сказал:
– Огласи наш план.
– Так точно! – Тот подскочил и вытянулся по стойке смирно. Он сильно волновался, его голос дрожал и вид весь был придурковатый.
«Таких начальство любит». Думал Зен, подсматривая характерные движения подобных подлиз. Как выглядеть ещё придурковатей в глазах начальства. Это было важно. Зен знал, что таких любят и продвигают. Их не воспринимают конкурентами, считая простаками.
«Это идеал к которому надо стремиться», размышлял Шейден, вслушиваясь в доклад офицера.
– Операция Цитадель, - докладывал тот дёргаясь и моргая. – Основные силы завершают полноценное окружение города. Оперативного окружения недостаточно. Ксилиан в полукольце уже больше года, но это не мешает им отчаянно сопротивляться…
– Ближе к делу п-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, - ускорил его Фазген.
Тот стал ещё сильнее волноваться и намного быстрее тараторить.
– В момент окружения группировке рейдеров будет предложено сдаться. Предложение должно поступить от нашего агента.
В этот момент Фазген повернулся к Шейдену:
– Внимательно слушайте, полковник, п-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш х-х-х-х-х-х, это касается вас.
«Меня!?» проснулся Шейден и изобразил на лице максимальную вовлеченность.
– Нужно сделать запись желательно несколько записей, доводящих до рейдеров мысль о бессмысленности сопротивления, коррупционности режима Дориана Якова и незаконности Альцарского халифата.
– И кто это должен будет сделать? – Забыв о всяком приличии спросил вслух Шейден.
Фазген на него посмотрел:
– Вы-ы-ы-ы-ы, - прошипел Адмирал. – Ваша подопечная, если точнее.
«Так вот зачем она нужна, - догадался Шейден. – Она раскручивала эту революцию, как блогер. Теперь она должна её похоронить. Умно, ничего не скажешь».
Больше всего Зен Шейден был рад, что сам обо всём догадался.
– У вас есть какие-либо предложения? П-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш х-х-х-х-х-х, - проговорил Фазген.
– Так точно, - ответил Шейден. – Но я бы хотел немного времени, чтобы лучше сформулировать и предложить их вам пакетом.
– Вот это дело, п-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш х-х-х-х-х-х, - обрадовался Фазген. – А то меня уже стала напрягать ваша безынициативность.
«Моя!?» удивился Шейден. Он не привык оспаривать слова начальства. Скорее они его подталкивали к работе над собой.
Совещание длилось много часов. Домой Зен Шейден приехал за полночь. Он устало вошёл в свою квартиру и включил ночник.
Зен не стал включать свет потому, что кое-кто в его квартире спал. Её было слышно аж сюда. Юля болезненно сопела, скрипя зубами. При этом девушка лежала на его кровати наполовину укрытая одеялом. Одна её нога была на одеяле, другая под. Подушку она обнимала, сладко улыбаясь себе во сне.
«Походу ей снится что-то хорошее», подумал Зен и сел на край кровати. Он нежно погладил девчонку по плечу, а после постарался укрыть неровно лежащим одеялом. Но Юля выкрутилась и вернула одеяло на место меж ногами. Её ноги такие длинные, они были везде.
Зен Шейден боролся с соблазном их потрогать. Но так как он смертельно устал на службе, то думать мог лишь о том, чтобы нажраться и уснуть.
«Кстати о еде», подумал Шейден, он был страшно голоден. Он открыл одну из пицц, но обнаружил там только сухие корочки.
Тогда он взял вторую – там был всего один кусок.
– Вот это она жрёт, - проговорил он во весь голос не боясь разбудить девчонку.
«Куда там поместилось две пиццы», коснулся Зен её плоского животика. Он был таким мягким и тёплым, что Шейден не мог на неё больше злиться и улыбнулся.
Он встал с кровати и посмотрел на Юлю вновь. Она спала и занимала весь матрас, двухместный.
«А мне где спать?» подумал он и стал поглаживать её по торчащей из-под одеяла щиколотке.
«Снять шлюху или эту разбудить? А вдруг она откажется?» Раздумывал Зен Шейден, а всё внутри кипело.