Чтение онлайн

— Могли бы хот предупредить про гипноз, — возмутилась чародейка.

— Извините, это был экспромт.

— Экспромты – не по моей части. Вдруг бы я растерялась и не придумала, что сказать?

— Растерялись? – Вил окинул её недоверчивым взглядом, — ни за что. Я был абсолютно уверен в вас. Всё вышло просто блестяще. Пойдёмте за кулисы. Вы незаметно установите своего соглядатая, а я прослежу, чтобы никому не взбрела в голову блажь спуститься в трюм, чтобы незаметно выкурить папиросу.

Спектакль был в разгаре. Первое отделение приближалось к концу, оркестр гремел, артисты носились по закулисью; кто-то бесстыдно переодевался прямо на глазах окружающих, несколько человек закусывали возле обильно накрытого стола в коридоре. Мимо просеменила запыхавшаяся костюмерша Ари с ворохом балетных пачек. Одним словом, вокруг царила та прекрасная возбуждающая неразбериха, что непременно сопровождает любой спектакль.

Но более всего удивили чародейку звуки. Балет сопровождался громким топотом. В зрительном зале расстояние до сцены и играющий оркестр заглушали звуки прыжков и стук пуант, а за сценой всё это слышалось в полной мере.

У знакомого по предыдущим визитам зеркала маялся высокий мужчина в дорогом костюме с букетом белых роз в руках. Им оказался нахальный прилизанный владелец магомобиля, что утром занял место Вила. Видимо, его пассия в данный момент танцевала на сцене, а он ждал антракта. Рика заметила в боковом кармане его смокинга плоскую длинную коробочку с обещанным сюрпризом. Возможно, это было колье или диадема. Мужчина без интереса проводил их взглядом, вытащил золотые часы из жилетного кармана и вздохнул. По всей видимости, он устал ждать, а до перерыва оставалось ещё время.

Вил велел Рике спускаться вниз, а сам встал возле люка, остановил первого встречного парня в трико и принялся задавать ему разные вопросы по поводу Финчи. Парень, прислушиваясь к оркестру, рассеянно отвечал, что с Финчи близко знаком не был, выпивали пару раз в общей компании, и всё. Причин поступка (он так обтекаемо назвал публичное самоубийство) не знает, сообщил только, будто бы ходили слухи о некоей даме, что в последние полгода покровительствовала артисту.

— У нас такое в порядке вещей, — пояснил парень перед тем, как исчезнуть на сцене, — вон, глядите, «меценат» нашей примы. Юки вообще великая мастерица дурить мозги богатеям. Не первый, и не последний!

Взгляд коррехидора переместился на стоящего в противоположной кулисе мужчину с букетом. Тот охорашивался перед старым, повешенным с наклоном зеркалом: пригладил волосы, поправил дурацкие, совершенно не идущие ему бакенбарды, тронул белоснежную бабочку на шее. Зачем-то проверил запонки на рубашке.

«Должно быть, дорогие, — усмехнулся про себя коррехидор, — потерять опасается.»

Его наблюдения за содержателем примы балетной труппы, танцевавшей на сцене под печальные струнные аккорды в короне из ковыля, прервало появление чародейки. Та, воровато оглянувшись по сторонам, вылезла из люка и отряхнула платье.

— Дело сделано, — шёпотом доложила она, — я спрятала соглядатая на бревне, что поддерживает сцену. Уверена, никто там его не увидит. Пришлось, правда, ещё и отпугивающее грызунов заклятие поставить. Побоялась, вдруг наш сахар сожрут. Теперь только ждать.

— А как мы узнаем, что в святилище что-то происходило? – спросил Вил, придерживая покачнувшееся от их шагов дерево из фанеры.

— Предусмотрела обратную связь, — гордо сообщила девушка, — у меня в голове что-то навроде колокольчика звякнет, когда соглядатай увидит то, на что заклят.

— Уже уходите? – запыхавшийся от быстрой ходьбы администратор снова возник у них на пути, — может, хотя бы второе отделение посмотрите? Там у нас такая кульминация! Асано Юки делает тридцать пять фуэте! И всё это сама, безо всякой магической поддержки. А то, знаете, как бывает? – он доверительно приглушил голос, потому как мимо них потянулась публика в ресторацию театра, из чистой скромности именуемую буфетом, — прикупит артист амулет, либо заклятие, что даёт ему временные способности, и полагает, будто бы это – решение всех проблем. Но, господа следователи, у нас такое не работает. Ну, выполнит балерина долгий прыжок, или оперник возьмёт ноту, прежде ему недоступную, так либо связки растянет и полгода ногу поднять не сможет, либо горло сорвёт. Нет, ваше сиятельство, я вам прямо сказу, наш Гёзеками подобных жульничеств не терпит, ему натуральный, врождённый талант подавай, и даже не уговаривайте меня попробовать ваши магические прибамбасы, — он покачал головой, хотя Вилохэд был далёк от мысли склонять администратора к подобному.

— Увы, — сказал коррехидор, — дела призывают меня в иные места сегодняшним вечером, да и смотреть спектакль с середины – потерять половину удовольствия.

— Надеемся завтра вас снова увидеть, — сладким голосом проговорил Сайн, при этом в его глазах промелькнуло странное выражение, которое не укрылось от Рики, — наши двери всегда открыты для вас.

— Не думаю, ближайшие несколько дней я буду занят. На мне же не одно расследование смерти Финчи висит, — коррехидор подавил зевок, — столько всяких бумаг, да ещё дела клана…

— Сочувствую, от всей души сочувствую, — проговорил администратор, изобразив понимание, — мне самому покой лишь во сне снится.

— Господин администратор, — раздался откуда-то капризный женский голос. Они уже успели выйти в фойе, — почему в вашем баре закончилось розовое вино? Доколе зрители будут обделены? Я, между прочим, заплатила за билет, и требую, чтобы ко мне относились с подобающим уважением!

Тирада принадлежала женщине в модном сером платье с веером в руке.

— Простите, господа, что не могу достойно проводить вас до выхода, — Сайн приложил руку к груди и поклонился артистическим поклоном, который наводил на мысль о его сценическом прошлом, — улаживать конфликты и неприятности – моя главная обязанность. Мадам, — воскликнул он с преувеличенным восторгом, — дирекция театра приносит вам наши самые искренние извинения. Если вдруг в кладовой закончилось розовое вино с южных островов, во что я ни на сэн не верю, я велю подать вам желаемое из моих личных запасов. Я, извольте ли видеть, такой же поклонник сего славного утончённого напитка.

Вил и Рика так и не узнали, чем же завершилась эпопея с розовым вином. Они вышли в вечер, пахнущий цветами белой акации и влагой из где-то вдалеке прогремевшего ливня.

Сигнал от соглядатая сработал следующим вечером, точнее уже ночью. Рика мгновенно проснулась, время было за полночь. Она сгоряча попыталась тут же установить зрительный контакт с сахаром, что был ею спрятан на стропиле, но безуспешно. То ли ей не хватило знаний и сил, то ли заклятие соглядатая не предусматривало такой возможности. Чародейка чуть не пережгла внутренние магические цепи, устала до чёртиков, и в итоге не смогла заснуть до утра.

Она еле дождалась у себя в кабинете десяти часов, так как знала, что Вил редко приходит в коррехидорию раньше этого времени, и понеслась к нему. Турада позволил себе удивлённый взгляд, сменившийся понимающей многозначительной улыбочкой, не сказал ни одного лишнего слова и гостеприимно распахнул дверь кабинета начальника. Сам начальник коротал время за чашкой кофе.

Рику это всегда удивляло, словно он не пил кофе дома!

— Доброе утро, вернее, день, — проговорила она, — сигнал сработал. Они вечером были под сценой и проводили богослужение в камидане.