Чтение онлайн

Она чувствовала, как от каждого резкого, правдивого слова что-то сжималось в её горле.

– Единственное, чего во мне не было по отношению Амары, - наконец-то вмешался в разговор Ашур, - так это заблуждения.

Йонас поморщился.

– Ну, принцесса, ты могла б и поделиться информацией о том, что он торчит у меня за спиной!

– Ты слишком наслаждался своей великолепной тирадой, - и, собственно говоря, она была частично согласна с тем, что Йонас сказал об Ашуре, а теперь крешийскому принцу уже и высказывать всё это не придётся.

Может быть, он почувствует её раздражение. Даже не так – гнев, ярость, пылающую в душе.

– Мне бы хотелось верить в то, что ты не заблуждаешься в отношении своей сестры, - на сей раз Клео обратилась уже к Ашуру. – Это ведь она заколола тебя своими же руками.

– Да, Амара сделала в последнее время много всего, да ещё и так уверенно. Но я думаю, что во всех её имперских планах в первую очередь виновата бабушка. Поразительно, моя мадхоша при этом ещё и поубивала всех, кто желает изменить что-то в империи. Её связь с мятежниками куда большая, чем ей самой хочется в это верить.

Клео не смогла сдержать взгляда, полного отвращения, в ответ на слова Ашура.

– Неудачный выбор? Вот всё, что случилось – это неудачный выбор, так ты говоришь? Амара просто… ошиблась? Она убила тебя, убила всю свою семью, теперь изничтожает Митику, потому что мы стоим на её пути! Неудачный выбор – вот, что она делает?!

– Она просто запуталась. Я знаю сестру, и она не тот человек, что решает свои проблемы путём бессмысленной силы.

– Разумеется! Ведь Крешия вообще славится своей мирной, безобидной нацией.

– Ты несчастна из-за меня, - Ашур внимательно смотрел на неё.

– О, принц Ашур! – она бросила взгляд на Йонаса, прежде чем рассмеялась. – Принц Ашур, чего ж я так несчастна?

– Ты как и Йонас. Совершенно мне не доверяешь…

– А нам стоит? – фыркнул мятежник. – Ты ни слова не сказал о своих гениальных планах! То пропадаешь на пару дней, то приходишь читать морали… Всё в себе, всё в себе – как же тут доверять?

– Ты можешь отобрать трон у Амары, - продолжила Клео, - но в тот же миг ты столь увлечён спасением мира, что не можешь оборвать его страдания, просто став императором! Ты старше Амары. Это твой трон! Ты что… Боишься её? Боишься, да?

Казалось, радость и веселье окончательно угасли на его красивом лице.

– Не знаю. Я ни в чём не уверен. И… Всё случилось задолго до моего путешествия – я хотел защититься от короля Гая, ведь он попытался бы воспользоваться моим отсутствием в королевстве, чтобы выступить против отца… Я даже не знал, что всё это сработает!

– А сработало ведь! – скривился Йонас. – Надо найти того аптекаря или ведьму… Или… У кого ты там брал то зелье. Зелье, воскресившее тебя! Ты знаешь, скольких людей можно было бы спасти?

– Магия смерти – это просто подделка, - покачал головой Ашур. – Ею нельзя пользоваться каждый раз, это невообразимо опасно, и тебе стоит понять это!

– Тем не менее, тёмная магия позволила тебе спасти свою жизнь, - Клео думала, что принц содрогнётся от её обвинения, вот только он оставался равнодушным. – А ведь ты чувствуешь себя виноватым, правда?

– Разумеется, нет, - отозвался он, но так и не посмотрел ей в глаза.

– Хватит лгать, Ашур! Ты пытаешься убедить нас, что мы все играем на одной стороне – ну так попытайся быть хоть чуточку откровеннее! Что это за зелье? Ведь оно очень опасное, да? Что за зелье?

– Зелья. Их много. Яды… Убийства…

Клео шумно вдохнула воздух, чувствуя, что они уже очень-очень близко, почти на грани – вот-вот раскроется какая-то тёмная, страшная тайна.

– Я знаю, что у магии есть цена. Всегда была, - промолвила она. – И что ж ты заплатил за то, чтобы жить? Какой она была в твоём случае? Это очень важно, Ашур. Скажи нам, почему эта цена слишком высока даже для спасения жизни!

– О, я заметил, что цена волшебства часто ставится в противоположность самим чарам! Чтобы получить огромную мощь, придётся на время становиться слишком слабым. Чтобы получить удовольствие, нужно испытать страшную боль. Чтобы заплатить за жизнь, надо подарить этому миру смерть.

– Итак, ты убил кого-то, - Йонас скрестил руки на груди. – Возможно, не одного человека. О, ты тот ещё спаситель мира, не так ли?

Ашур подошёл к окну и выглянул на улицу, всё такой же равнодушный, но в тот же момент сердитый.

– Ты ничего обо мне не знаешь, мятежник. Я убивал тогда, когда должен был это сделать. Я никогда не нёс в этот мир что-то прекрасное и преисполненное радужных перспектив. Аптекарю же сначала я не поверил, когда он сказал о цене. Амара ведь заплатила цену вопреки собственной воле, когда возрождалась.

– Амара возрождалась? – выдохнула Клео.

– Да, - торжественно отозвался Ашур. Его история о том, что в детстве Амара была спасена от утопления тьмой и жизнью матери, казалась дикой, грустной пугающей.

Клео хотелось понять, какое место она сама играет в этой странной истории. Ведь Оранос – совсем не то. В Митике женщины, конечно, ценятся за то, что они рождают детей, растят их, готовят еду и делают многое другое, но у них всегда есть выбор. Принцесса может занять трон своего отца – или трон своей матери, и в младенчестве никто её не убьёт за какое-то неизвестное преступление, уже даже за то, что она просто родилась. И Клео не знала, восхищалась ли она матерью Амары, что вознесла жизнь своего ребёнка так высоко, что была готова отдать собственную, или проклинала её за эту отвратительную жертву, взрастившую её дочь жутким, гадким монстром.

– А кто же умер за тебя? – тихо спросила она.

Ашур помрачнел, и тени мелькнули в его глазах – он посмотрел на Йонаса, прежде чем продолжить:

– Я не знаю имён, но знаю, что кто-то точно был. Вот чем я занимался весь прошлый месяц. Я путешествовал, искал своих друзей… И тех, кто проводил со мною ночи. И… С этим человеком я провёл лишь одно только лето. Я даже не знал, что он всё ещё обо мне заботится, что… Что он всегда думал обо мне, ни на минуту не переставая, - он с трудом сглотнул. – Из всех, кого я когда-либо знал в своей жизни, из всех, кто в этом мире знал меня… Ему одного лета хватило для того, чтобы полюбить меня так сильно, чтобы после умереть за эту любовь. Я не могу… Не могу понять его. До сих пор. Я знаю, что цена есть, а тогда я так глупо проигнорировал её, воскресая… Ведь он несколько дней страдал. Ему казалось, что лезвие медленно вгрызалось в его грудь. Мне сказали, что он звал меня, кричал в последние минуты своей жизни, - серо-голубые глаза Ашура засияли грустью, - и я виноват в том, что он страдал, в том, что он умер, в том, что я разрушил его будущее. Ведь он должен был прожить полноценную, счастливую жизнь! И он никогда не покинет мои воспоминания, он навеки останется в моём разуме каменным памятником – навеки будет камнем на моём сердце. И это всегда будет меня мучить.

В комнате воцарилась тишина, и Клео отчаянно пыталась понять всё, что он рассказал. Этот Ашур больше походил на того человека, что подарил ей свадебный кинжал, предлагая несчастной невесте сделать выбор. Умереть самой или убить ненавистного мужа. И этот Ашур не сыпал загадками для того, чтобы скрыть собственное горе, спрятать его куда подальше.

Ведь с той поры столько всего изменилось…

– Вот почему ты так странно ведёшь себя с Ником! – выдохнула она. – Он ничего не понимает, думает, что беда в разнице между вами, что виноват он… Но ведь он ошибается, правда?
– Ашур лишь смотрел себе под ноги в ответ на её слова. – B ты боишься, что он тебя полюбит, а потом ты причинишь ему слишком много боли. Вновь обменяешь свою смерть на его, и всё закончится или в очередной раз пойдёт по кругу…