Чтение онлайн

Он поджал губы, прежде чем сделал ещё глоток.

— Правда.

— Проклятье, — запрокинув голову к потолку, я спрятала от него улыбку.

— Очко в мою пользу.

Его острый взгляд контрастировал с ленивым танцем пальцев по ободку стакана, и от этого мой пульс забился быстрее. Он почти по-кошачьи подходил к нашим разговорам. Он держался отчуждённо и отстранёно, но когда его интересовало что-то нужное, он вдруг становился тёплым, если не сказать озорным.

Назвать его "тварью" было бы слишком высоким комплиментом, но он был близок к этому.

— Как звали Первого Короля?

Я прикусила нижнюю губу. Первый Король не был предметом разговоров в обществе Заклинателей. Он был ответственен за единственную войну, которую когда-либо пришлось пережить нашему народу, и поэтому не заслуживал ничего, кроме своего титула.

— Не могу сказать.

Он втянул в рот кубик льда, но потом бросил его обратно в стакан.

— Его звали Хаксли Фарнслед. Кстати, я бы принял вариант "Король". Он презирал своё имя, поэтому заставлял подданных всегда обращаться к нему исключительно по титулу. Даже свою жену.

Я не смогла удержаться от смеха.

— Неужели? Откуда ты всё это знаешь?

— Я люблю читать.

Мой разум лихорадочно работал. Значит, мне нужна информация из практического опыта. Что-то такое, что он никак не мог взять из книги в своей библиотеке. Я забарабанила пальцами по столу. Остановилась.

— Какой зверь способен менять своё строение в зависимости от желаний своего хозяина?

Он приподнял бровь.

— Я уже говорил тебе, что мои познания о тварях невелики.

— Так легко сдашься?

Его ухмылка стала ещё шире.

— Если ты хочешь играть грязно, конечно. Я сдамся. Но я тоже не буду играть честно.

Мой пульс подскочил на ступеньку, и жар растекся по моей шее.

— Хорошо.

— Кто из убийц ответственен за кровопролитие Слоана Сен-Жермена?

Вот тебе и грязная игра.

— Ты меня поймал.

Подавшись вперёд, он рассмеялся — тихо и немного хрипло, как будто ему не часто выпадала такая возможность.

— Знаю. Может, вернёмся на равные условия?

Боги, что этот взгляд делал со мной. Невозможно было не наклониться к нему. Все в нём было притягательным.

— Да, пожалуйста.

Его взгляд скользнул по моим губам, а затем вернулся к моим глазам. Потом он резко откинулся на спинку стула, натянуто улыбаясь, и холодно произнёс:

— Давай посмотрим...

Я проклинала себя за то, что слишком быстро поддалась, но мысленно возблагодарила богов за то, что в его глазах всё ещё брезжил интерес. Значит, не всё потеряно. Мы продолжили эту игру в остроумие, пропустив еще по два напитка. Его вопросы менялись по мере того, как история перетекала в личные предпочтения, и он хватался за любую возможность превратить кажущийся нормальным ответ в поддразнивание. В нём было что-то светлое, что-то искреннее, что затмевало всю тяжесть его роли убийцы. Как лидера Круора.

Он спокойно потягивал алкоголь, пока искал ответы на мои вопросы, ни на секунду не оторвал взгляда. И если не считать вопроса о тварях, он ни разу не ошибся, как бы я ни старалась поставить его в тупик. Он был богат знаниями и культурой, и по мере того, как минуты превращались в часы, мои пальцы медленно приближались к его неподвижной руке на столе.

Он не отстранился. Но и разрыв не сократил. Но его взгляд переместился на это, казалось бы, непреодолимое пространство. Вопреки здравому смыслу, я хотела, чтобы он взял меня за руку. То, как сильно я жаждала этого простого прикосновения, не имело никакого смысла. Всего лишь лёгкого касания его пальцев. Обещания чего-то большего.

Физически. Это было лишь физическое влечение. Я пошла на это только для того, чтобы убедить его дать мне немного крови. Ничего больше.

Абсолютно ничего больше.

— Правда или ложь, что ты никогда не сможешь вернуться в Хайрат.

Пространство между нашими пальцами стало горячим, как кузнечный горн, и я резко отдёрнула руку. Так вот, значит, что он задумал. Втянул меня в игру, чтобы найти ответы, которые я не хотела давать. Он почувствовал мою боль и нежелание говорить о Хайрате в поезде, и всё же вот он поднимает вопрос снова, орудуя проницательностью, как ножом между рёбер. Минуту назад он был не просто хитрым убийцей. Он был тёплым. Человеком.

Стыд сжигал меня изнутри. Я знала, что это не так. Разве он уже не использовал всё своё остроумие против меня? Он был убийцей и в словах, и в оружии. На мгновение я забыла об этом.

Я оттолкнулась от стола, и мой стул врезался в заднюю стену.

— Спокойной ночи.

Нок моргнул, крошечные морщинки на его лбу на мгновение произвели впечатление замешательства. Но я знала, что это не так. Он оказался хитрее, чем я думала. Резко развернувшись на каблуках, я не дала ему шанса заговорить и бросилась к лестнице, желая притвориться спящей до того, как он поднимется в номер.

ГЛАВА 8

НОК

Мы выехали рано утром на пяти Зилах. Судя по одобрительному кивку Лины, мы приняли правильное решение, купив их вместо лошадей. Конечно же, она не призналась в этом. Единственной благодарностью, которую она мне дала, была горсть ненужных бит, поскольку она настаивала, что заплатит за свою кобылу.

Если бы она была одной из моих убийц, я бы приказал ей сохранить деньги. В мои обязанности как мастера гильдии входило обеспечивать основные потребности для работы: продовольствие, жильё и, в данном случае, удобства для путешествий. Всё, что оставалось после ежемесячных сборов, шло отработавшим в этот период убийцам, и деньги были их собственностью, они могли тратить их на всё, что заблагорассудится.

Клятва на внутренней стороне моего запястья закипела. Я делал всё, что мог, чтобы не раздавать награды за головы тем, кто не мог справиться с такой работой. Давал им задания по дому, чтобы они могли принести пользу Круору другим способом. Но иногда у меня не было выбора. Даже поварам и садовникам приходилось время от времени пачкать руки в крови.

Но Лина не была одной из них, и поэтому, когда она сжала мои пальцы над грудой сверкающих серебряных жетонов, мне оставалось лишь потрясенно таращиться на неё. Она с лёгкостью вскочила на свою Зилах и пустила её лёгким галопом, оставив меня стоять как вкопанного и слушать приглушённое хихиканье Калема.

И с тех пор ничего. Если не считать равномерного стука копыт по мягкой земле, мы ехали в тишине до самого вечера. Дорога к Ортега Кей была постоянным фоном массивных, поросших мхом деревьев. Ветви ив, сосен и елей тянулись над нами, переплетаясь в море зелёных листьев и создавая навес, который закрывал небо.

Я не хотел её обидеть, но обидел, и из-за этого у меня на душе скребли кошки. Всякий раз пронзал укол вины, которого не должно было быть. Обычно Кост был единственным человеком, который мог бросить мне вызов остроумием за остроумие. Поэтому, когда она одолела меня с этим вопросом о тварях, я поставил себе цель продолжить. Узнать подробнее. Я так увлёкся нашей игрой, что даже не подумал и спросить о её доме. Любопытство размыло границы отчуждённости, и я зашёл слишком далеко. Для нас обоих.