Чтение онлайн

Душа Эзры Гурни содрогнулась. Людям нечего было делать здесь, на этом поле битвы разгневанных богов. Людям? Но разве он был здесь с людьми?

– Один и четыре десятых градуса в зените, – раздался металлический голос Саймона Райта, парившего над громоздким прибором.

– Принято, – ответил Курт Ньютон и слегка скорректировал управление. Затем он спросил: – Пыль?

– Плотность уже заметно выше средней межзвёздной, – сообщил Ото со своего места у широкой приборной панели. – По мере приближения к главному облаку она будет быстро расти.

Эзра посмотрел на них – на кубический, летающий металлический корпус живого мозга, на гибкого, нетерпеливого андроида, всматривающегося в бездну горящими зелеными глазами, на гигантскую невозмутимую металлическую тушу робота.

Нет, не люди! Он находился здесь, в великих глубинах, несясь навстречу величайшей тайне бесконечности с существами нечеловеческими, с…

Курт обернулся и коротко, устало улыбнулся ему. И бушующая паника в душе Эзры внезапно утихла. Да ведь это же его старейшие, самые верные друзья – непоколебимо преданные и надёжные.

Он глубоко вздохнул:

– Не буду скрывать, у меня едва поджилки не затряслись от всего этого.

– Впереди нас ждет кое-что похуже, – не стал утешать его Курт. – Скоро мы войдем в основное облако.

– В облако?

– В огромное облако космической пыли, окружающее Колыбель. Эта пыль рождается в Колыбели и мощными потоками растекается по всей нашей Вселенной.

– Чтобы породить новые миры?

– Да. Вайцзеккер [2] разгадал эту часть цикла еще в сороковых годах двадцатого века, когда сформулировал свою теорию образования новых планет из скоплений космической пыли.

Перед ними выросла стена солнц, пылающих подобно циклопическим горнилам, к которым «Комета», казалось, едва ползла. Чудилось, будто можно услышать грохот и гул космических кузниц, когда их крошечное судно приблизилось к этим пылающим гигантам и прошло между ними.

Слева, за звездным валом, сияла белым и яростным светом далекая туманность. Но прямо по курсу, еще дальше, мрачно высилось черное облако; по мере того как корабль неуклонно приближался, казалось, что оно пожирает Вселенную своими челюстями тьмы.

– Никаких следов другого корабля вне облака, – спокойно сообщил Ото. – Внутри наши детекторы всё равно ничего не смогут обнаружить.

– У них было слишком большое преимущество на старте, – задумчиво произнес Курт. – Слишком много дней. Гарранд и этот его напарник, должно быть, уже какое-то время находятся на планете Наблюдателей.

– Если только вихри не разбили их корабль, – предположил Ото.

– Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой, – сказал Курт. – Мы прошли через вихри. Значит, и они могли пройти.

Саймон спросил:

– Кертис… ты ведь не собираешься снова входить в святилище Наблюдателей?

Курт Ньютон не повернул головы.

– Придется, если Гарранд там.

– Ты не обязан, Кертис. Мы втроем могли бы пойти вместо тебя.

На сей раз Курт посмотрел на Саймона, и его загорелое лицо было напряжённым и непроницаемым.

– Ты не доверяешь мне силу Наблюдателей?

– Ты сам знаешь, что эта сила едва не сделала с тобой в прошлый раз, – ответил Саймон. – Решать тебе.

Курт устремил взгляд вперед и упрямо произнёс:

– Я не боюсь и пойду туда за ним.

Эзра Гурни, озадаченный возникшим между ними напряжением, спросил:

– Кто такие Наблюдатели?

– Они мертвы уже целую вечность, – медленно произнес Курт. – Но давным-давно они проникли в Колыбель, разгадали её тайну и установили приборы, позволяющие управлять её силой. Вот ради чего мы здесь. Гарранд не должен воспользоваться этими приборами.

– Никто не должен ими пользоваться, – отрезал Саймон.

Курт ничего на это не ответил.

Вглядываясь вперёд, Гурни видел, как черное облако ширится на фоне полной звезд Вселенной, подобно огромной гибельной волне, неуклонно гасящей звезды. «Подходящий космический саван для величайшей из космических тайн», – подумал он. Края облака затмевали яркие звезды, и те слабо мерцали сквозь мглу, словно тускнеющие глаза.

– Эта пыль, – подал голос Саймон, – и есть новорожденная материя, порожденная Колыбелью. Давление излучения выталкивает её наружу, и она растекается по всей Вселенной.

– И… сама тайна находится внутри?

– Да.

Не было какого-то определенного мига, когда «Комета» внезапно нырнула внутрь облака. Скорее, пыль сгущалась постепенно, пока летящий корабль не окутала плотная дымка – самая густая и темная впереди, но соткавшая уже столько завес позади них, что оставшиеся там звезды мерцали, словно затухающие ведьмины огни.

Корабль задрожал, столкнувшись с мощными пространственными течениями более плотной пыли. Шпангоуты и балки отозвались легким поскрипыванием, вскоре переросшим в громкий треск. По приказу Курта все поспешно пристегнулись к амортизирующим креслам.

– Ну вот, начинается, – громогласно пожаловался Грэг. – Помню, в прошлый раз мне чуть не переломало все кости.

Ото рассмеялся. Он уже открыл было рот для язвительного ответа, но сказать ничего не успел.

Эзре Гурни показалось, что «Комета» внезапно куда-то врезалась. Индикаторы на приборной панели сошли с ума, а амортизационные кресла яростно заскрипели от нагрузок, когда невидимые исполинские руки принялись швырять корабль сквозь мглу.

Им оставалось только держаться. Даже Курт ничего не мог поделать. Теперь всё зависело от автопилота и стабилизаторов – либо они справятся, либо команде конец.

Механизмы работали безупречно. Раз за разом они вырывали потрепанное маленькое судно из яростных водоворотов пылевых течений и снова толкали его вперед. Весь корпус уже трещал и стонал от непрерывно меняющихся нагрузок, а шипение пыли, хлеставшей по обшивке, переросло в то затихающий, то нарастающий рев.

Эзра Гурни почувствовал, как внутри у него всё сжимается от ужаса. Он и так уже увидел слишком много, залетел слишком далеко. Теперь ему казалось, будто сама Вселенная – ожившая, ставшая мыслящей и враждебной – в ярости отгоняет их от своего потаенного сердца, от своей величайшей тайны.