Чтение онлайн

— Почему ты не в школьной танцевальной команде? — с любопытством спрашиваю я. Кеннеди достаточно хороша для этого и даже намного лучше, чем любой другой танцор в нашей школе.

— Танец всегда был моим убежищем. Это превратилось бы во что-то другое, если бы я танцевала каждую пятницу на играх для поднятия бодрости духа... — она замолкает, оставляя мысль в воздухе.

— Но ты выбрала танец в шоу талантов? Не самое благоразумное, Кен, — я поднимаю бровь. Она улыбается мне, зная, что я прав. Все ходят на эти шоу талантов. Большинство из нас подкуплены дополнительными баллами.

— Вайолет подтолкнула меня к этому. Она единственная, кто видел, как я танцую.

— Ты слишком хороша, чтобы не танцевать перед людьми!

Я наклоняюсь вперед, чтобы лучше видеть ее глаза. Кеннеди отодвигается, пытаясь избежать зрительного контакта, но смотрит на меня, когда я подношу палец к ее подбородку, чтобы попытаться уговорить ее признать то, что я только что сказал. Девушка ублажает меня и смотрит сквозь ресницы прямо мне в глаза.

На меня что-то находит. Не знаю зачем, но я наклоняюсь к ней, оставляя лишь дюйм между нашими губами. Дыхание Кеннеди становится глубже вместе с моим. Я чувствую каждый ее выдох на своих губах и немедленно сожалею о том, что делаю.

«О чем ты думаешь? Она не одна из твоих побед. Оставь бедную девушку в покое».

От удивления ее глаза широко раскрываются. Мы быстро отстраняемся друг от друга, прежде чем кто-либо из нас что-нибудь сделает.

— Уже поздно, — шепчет она, придвигаясь к краю кровати и свешивая ногу. Часы на прикроватном столике показывают 2:45 утра.

— Черт возьми, моя мама, наверное, сходит с ума, — я наклоняюсь, чтобы надеть кеды, прежде чем подойти к двери спальни Кеннеди. Оглядываюсь на нее, когда она садится на кровати. — Увидимся завтра в школе, хорошо?

Кеннеди кивает и улыбается мне, когда я поворачиваюсь к ней спиной.

Глава 13

Кеннеди

Солнце струится сквозь прозрачные занавески в моей спальне, будя меня раньше будильника. Я еще не готова встать с постели. Смотреть в лицо реальности – последнее, что хочу делать. Как и большинство вещей в жизни, у меня нет выбора.

Ночью я с трудом заснула. Долго лежала на кровати, когда Грэм выскочил из моего дома, прокручивая в мыслях каждое слово из нашего разговора. В голове все еще туман от его близости.

Прошлая ночь лишь укрепила тот факт, что мы с Грэмом разные. Я постоянно напоминаю себе, что Грэм не из тех, кто обращает внимание на такого простого человека, как я. Он тратит все свое время на красоток, тогда, как я в лучшем случае обычная. Грэм популярен, атлетичен и чертовски великолепен до такой степени, что на него больно смотреть. Я не из таких. Нет такого мира, где у нас с Грэмом были бы причины общаться друг с другом. Думаю, я не против этого. Мне просто следует смириться с этим фактом.

Продолжаю лежать в постели, глядя в потолок. Когда думаю о том, что сегодня произойдет все начинает казаться более привлекательным. Впрочем, встреча с Грэмом – это не то, к чему можно подготовиться. Я всегда считала, что невосприимчива к его силе, к его привлекательности. Прошлая ночь доказала, что это совершенно не так. Я какая угодно, но точно не невосприимчива к нему. Он смотрит на вас так, что вы стремитесь стать всем, чем он хочет. Я не притворяюсь, что его невинные взгляды и игривое подшучивание предназначены только для меня. В любом случае, я попалась в ловушку и позволила себе поверить на несколько минут, что он действительно мог смотреть на меня, а не просто бросить мимолетный взгляд, как парень делает это со всеми остальными.

Пока ем хлопья, ожидая появления Вайолет, впадаю в мечтательность. На долю секунды мне показалось, что Грэм собирается меня поцеловать. Будет ложью, если скажу, что не думаю о том, как будут ощущаться его губы.

— Я ухожу в школу, — кричу я маме, ставя миску с недоеденными хлопьями в раковину. Никакого ответа, пока почти не закрываю входную дверь. Кажется, я слышала, как она пожелала мне хорошего дня. Едва ли.

Вайолет – хороший друг, но она совершенно лишена сострадания. Поэтому я не жду, что она подойдет ко входной двери и поможет мне с вещами, даже зная, что ее помощь ускорит наш отъезд в школу. Вот почему девушка улыбается на водительском сиденье, наблюдая за тем, как я пытаюсь удержать рюкзак на плече, спотыкаясь на костылях.

— Эй, шл*ха, садись в машину! — кричит Вайолет через открытое окно машины, как только я выхожу на подъездную дорожку.

— Во-первых... я не шл*ха, и ты это знаешь. Во-вторых... я вроде как калека, так что дай мне пару минут, чтобы выбраться отсюда, — кричу я ей в ответ. Открываю пассажирскую дверцу и бросаю вещи на заднее сиденье.

— Что ты делала прошлой ночью? Я писала тебе, но ты так и не ответила, — Вайолет смотрит, как я включаю радио.

Я внутренне спорю, рассказать ей о Грэме или сохранить это в секрете.

— Я работала над домашним заданием и довольно рано вырубилась, — вру я, решив держать это при себе. Остальная часть поездки в школу проходит в тишине, за исключением песни Карли Рей Джепсен «Позвони мне, может быть», играющей на заднем плане. Вайолет подпевает, не сбиваясь с ритма. Она поет не так, как надо, но все равно продолжает выпендриваться, как будто не слышит, как ужасно она звучит.

Парковка полна студентов, слоняющихся вокруг своих машин. Они, вероятно, обсуждают последнюю драму, которая сумела пройти через мельницу слухов. Надеюсь, мой несчастный случай переместился вниз по этому списку. Я бросаю рюкзак на капот машины, пытаясь достать костыли с заднего сиденья. Мышцы на плечах болят от применения этого орудия пыток. Во всяком случае у меня будут самые сильные плечи, которые посрамят олимпийского пловца.

Оглядываю парковку, осознаю, что делаю и молча ругаю себя за наивность. Мгновенно нахожу его. Его легко заметить. Грэм стоит возле того, что я приняла за его машину. Она гладкая и стильная. Корпус черный, как смоль и выглядит почти новым. Его семья богата и не в смысле «не беспокойтесь о том, сколько стоят продукты», а больше в «владеть всем городом». Он будет ездить на совершенно новом автомобиле в отличие от остальных из нас, которым достаются семейные фургоны и драндулеты, которые наши старшие братья и сестры оставили, отправляясь в колледж.

Стараюсь удержаться от взглядов в его сторону, но отвести глаза очень непросто. Рискуя, оглядываюсь назад, где он все еще стоит. Грэм прислонился к бамперу своей машины, Аманда стоит между его ног. На нем выцветшие джинсы, потертые на коленях и греховно низко сидящие на бедрах. Бейсбольная футболка плотно облегает грудь. Черт, он действительно великолепен.

Аманда проводит руками по его животу и, смеясь, запрокидывает голову. Ее смех эхом разносится по стоянке. Грэм проводит рукой по волосам, и я не могу заставить себя перестать на него пялиться. Наблюдая за ним с Амандой, мысленно пинаю себя в живот, напоминая, где мое место.