Чтение онлайн

Я поднимаю глаза и натыкаюсь на взгляд отца, который смотрит на меня, подняв брови.

— Мы оставим?

— Да, пожалуйста. Он хороший пес, я уверяю, — я смотрю на него с надеждой.

— Тогда ладно. Мы оставим его у себя.

Уголки моего рта приподнимаются. Я возвращаюсь к объятиям с Моджо, свернувшись калачиком на полу посреди коридора.

Мне даже не важно, как странно я сейчас выгляжу. Все, что меня волнует, это то, что еще одна часть Райдера здесь, со мной.

Два месяца спустя

Потирая растущий бугорок на животе, я наблюдаю за двумя будущими мамами, беседующими в приемной напротив меня. Они обсуждают расцветку детской и классическую музыку для успокоения новорожденных. Они выглядят такими счастливыми, так радуются тому, что у них скоро будет ребенок. Я не чувствую ни того, ни другого.

Я никому не рассказывала о беременности. Я прятала бугорок, и это первый раз, когда я действительно иду к врачу, и наблюдение за общением этих двоих — еще одна причина, по которой я избегала этого.

Присутствие здесь не только делает все реальным, но и является ярким напоминанием обо всем, что со мной не так. Я не должна грустить о том, что у меня есть ребенок.

— Пенни Дженкинс, — окликает меня певучий голос. Я поднимаю глаза и замечаю медсестру, просунувшую голову в приемную. Когда наши глаза встречаются, она широко улыбается. — Привет, Пенни. Заходи, мы тут не кусаемся.

Ответив крошечной улыбкой, я встаю и следую за ней в смотровую комнату. Она измеряет мои показатели и проверяет мой вес, прежде чем вручить мне халат, чтобы я его надела.

— Оставь его распахнутым спереди. Доктор сейчас подойдет, — говорит она и оставляет меня одну в комнате.

Я снимаю одежду и надеваю халат, как было велено. Через несколько минут в маленькую комнату раздается тихий стук, и входит миниатюрная женщина. Она выглядит так молодо, что я думаю, что это, должно быть, другая медсестра, но затем она представляется.

— Привет, Пенни, я доктор Уолден. Очень приятно познакомиться с вами, — говорит она так весело, что это звучит почти фальшиво, но то, как она смотрит на меня и берет мою руку между своими, говорит мне, что она вовсе не фальшивит.

В ее глазах видна доброта и теплота, которую редко встретишь. Я сразу понимаю, что она искренне любит свою работу. Ей нравится помогать людям и приносить в этот мир новую жизнь.

— Здравствуйте, мне тоже приятно с вами познакомиться.

Она садится на покатый табурет без спинки и придвигается прямо ко мне.

— Итак, я просмотрела вашу карту. Ваши показатели в норме, и здесь написано, что вы думаете, что находитесь на четвертом месяце, но еще не обращались к врачу.

— Эм, да, я до сих пор никого не посещала, — стыдливо признаюсь я. Опустив взгляд, я сжимаю руки на коленях.

— О, милая, все в порядке, — она протягивает руку и поглаживает мою ногу. — Главное, что ты теперь здесь, и мы хорошо о тебе позаботимся, — говорит она мне без малейшего осуждения в голосе.

Я чувствую, что с моих плеч свалился огромный груз, о котором я даже не подозревала. Я полагала, что доктор будет в ярости и скажет мне, как безрассудно я поступаю, не заботясь о себе должным образом. Я не ожидала, что она будет такой милой и понимающей.

Она задает мне еще несколько вопросов, и я честно отвечаю на каждый из них, прежде чем она заставляет меня лечь на спину, чтобы осмотреть меня. Закончив с этим, она, наконец, включает аппарат УЗИ. Она наносит на мой живот немного холодного геля и распределяет его, а затем подносит к моей коже какую-то штуку, похожую на палочку.

Как только она прикасается к моему животу, аппарат УЗИ оживает. На экране загораются зеленые линии, внизу появляются цифры, а затем я слышу звук.

Громкое и ровное сердцебиение. Сердцебиение моего ребенка. Этот быстрый ритмичный звук вызывает во мне такие чувства, о которых я даже не подозревала. Тепло распространяется по моей груди, постепенно вытесняя ужас, который я держала в себе.

Я избегала приходить сюда, потому что не хотела, чтобы это было реальностью, но теперь, когда это так, я чувствую себя гораздо спокойнее, чем раньше.

Я могу слушать сердцебиение моего ребенка вечно, это как моя личная колыбельная. Меня охватывает спокойствие, и я закрываю глаза. Я представляю, как держу своего ребенка на руках. Представляю, как его головка прижимается к моей груди, слушая биение моего сердца.

Из уголка моего глаза вытекает слеза и скатывается по щеке. Это счастливая слеза, потому что в этот момент я кое-что осознаю. В этот момент я понимаю, что уже люблю этого ребенка. Я люблю его больше, чем что-либо на свете. Больше, чем себя, и, несмотря ни на что, эта любовь будет вечной.

Райдер

Я смотрю на дно стакана, злясь, что он снова пуст.

Где этот гребаный бармен?

Крепко обхватив пальцами пивной бокал, я ударяю им о барную стойку. Он разбивается в моей руке, и осколки стекла осыпаются на барную стойку. Я перевожу взгляд на руку и замечаю, что осколок впился в мою ладонь. Я вытаскиваю его и бросаю кусок окровавленного стекла на пол.

В баре так шумно и оживленно, что никто не замечает меня. Мэддокс и парни сидят в углу на нашем обычном месте, но я не подсаживаюсь к ним, пока не возникает необходимость. Я стараюсь об этом не думать, но я обижаюсь на него за то, что он заставил меня оборвать все связи с Пенни. Хотя я знаю, что это к лучшему.

Подумать только, я теперь вообще ничего не делаю без необходимости. Вечеринки с парнями раньше были моим любимым времяпрепровождением. Бухать, трахаться и работать. Эти три вещи были моей жизнью. Эти вещи делали меня счастливым.

Теперь у меня осталась только выпивка, которая приносит мне хоть какую-то радость, но даже ее я теперь ненавижу.

— Привет, красавчик, — раздается рядом со мной женский голос.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее, и понимаю, что она уже стоит настолько близко, что я чувствую запах ее цветочных духов. Она смотрит на меня взглядом «трахни меня» и надувает свои пухлые губы.

— Что тебе нужно? — рычу я, надеясь, что моя грубость отпугнет ее.

— Твой друг сказал, что тебе нужно отвлечься, и я, возможно, смогу тебе в этом помочь, — она хлопает ресницами и проводит языком по нижней губе.

— Я занят, — говорю я, отворачиваясь к осколкам стекла передо мной.

— Почему бы тебе не позволить мне пососать твой член? Или ты можешь трахнуть меня, как захочешь, — воркует она возле моего уха. Ее рука скользит по моему бедру, и на секунду я задумываюсь об этом.