Чтение онлайн

Заключительная вещь, "Bluejeans And Moonbeams", построена с балладно-архитектурным размахом. В первой части содержится неплохая мелодия, но продолжительная кода уводит её в монотонный дрейф. Аллан Джонс так описал её в Melody Maker: «Вьющиеся спиралью гитары то следят за мелодией, то внезапно на неё налетают в тонких рисунках на фоне синтезатора и акустической гитары… эта вещь стоит практически всего остального альбома.» Правда, он не упоминает о том, что синтезаторное соло — это совершенно неудобоваримое украшение, достаточно отталкивающее, чтобы сравниться с любым другим отталкивающим синтезаторным соло. Но если говорить об оценках, то рецензия Джонса была озаглавлена «Бифхарт: Больше никакого волшебства», и далее там заявлено: «Этому альбому трудновато оправдать своё право на существование.» Завершается статья дипломатически: «Бифхарт доказал, что он слишком жизнеспособный артист, чтобы быть отвергнутым на основании первых реакций. Наверное, ему нужно немного больше времени.» [266]

На фоне рекламы, опубликованной в музыкальных изданиях, сам альбом выглядит великим произведением искусства. Карикатурное изображение младенца в костюме с блёстками, держащего в руках микрофон, сопровождается соответствующе низкопробным текстом: «В 1965 г., когда списки популярности возглавляла песня "Help!" The Beatles, Капитан Бифхарт только начинал услаждать понимающих слушателей своей ненармальной [так] и земной разновидностью рок-музыки. Иронично озаглавленный Bluejeans And Moonbeams — это восьмой альбом с маркой Капитана. На Bluejeans And Moonbeams никто не играет в рок-н-ролл — там просто играют.»

Почему альбом «иронично озаглавлен» — до сих пор неясно. Bluejeans And Moonbeams — это неважный набор песен, но нельзя сказать, что совсем безнадёжный. Те, у кого было время экстраполировать и читать между строк, обнаружили полупристойный альбом, пытающийся куда-то вырваться, но терпящий неудачу. Однако 1974-й был, несомненно, страшным годом для Ван Влита. Английское издание Bluejeans вышло в ноябре, но гастроли для раскрутки альбома, намеченные на февраль-март 1975 г., были отменены. Тонущий корабль больше не мог держаться на плаву, а его обломки — Энди ДиМартино, его брат Оджи и музыканты — вскоре уплыли в неизвестном направлении.

Продав себя на корню, но не сумев даже хорошо «продаться», Ван Влит остался с парой альбомов, которые он позже объявил «ужасными и вульгарными», и каникулы Капитана грозили затянуться на неопределённое время. Он исчез в своём доме на северном калифорнийском побережье и бросил всю эту печальную путаницу. Что теперь он мог делать? Может быть, он хотел не спеша сосредоточиться на своих живописи и поэзии. Ему было 33 года — в то время в рок-бизнесе это считалось старостью — и ему нужно было по-новому взглянуть на свою карьеру и найти способы её продвижения.

В музыкальной прессе начали ходить слухи, что он работает лесорубом. Это было хорошей добавкой к мифу, однако в борьбе Ван Влита со своей музой не было лесоповала. В период этого добровольного изгнания решающую роль в возвращении «на рельсы» сыграла случайная встреча с юным студентом по имени Джефф Морис Теппер. Получилось так, что Теппер (теперь он называет себя просто Морис) стал учиться в одном тамошнем колледже. Он был давним фанатом Капитана Бифхарта, и уже раньше встречался с ним — после концерта в Лос-Анджелесе в рамках турне Clear Spot. Он так вспоминает об этом инциденте: «Я просто подошёл к нему и сказал, как я люблю его музыку. На нём была шляпа, которая выглядела как огромный бумажный стаканчик, и такой же бумажный стаканчик с водой я держал в руке. И я сказал: «Смотри, у меня твоя шляпа.» Он засмеялся. Я сказал что-то вроде «А не нарисуешь мне какую-нибудь картинку?», и он тут же дал мне какой-то свой рисунок.»

В своей экспедиции по тому району в поисках жилья Теппер заметил едущий рядом оранжевый «Корвет-Стингрей» цвета тыквы. В нём был Ван Влит. Теппер увидел, как он остановился у торговца «Корветами» и нерешительно ещё раз представился.

«Я подошёл к его машине и очень тихо сказал: «Дон?». Он просто подпрыгнул на месте. Ударился головой об крышу машины и говорит: «Парень, я чуть не обосрался! Э, да я тебя знаю.» Я говорю: «Да, мы как-то раз разговаривали в «Трубадуре» в Лос-Анджелесе», и он отвечает: «Парень, я дал тебе своё произведение, а я никогда этого не делаю.» Всё это произошло в первые десять секунд нашего с ним разговора, но он меня запомнил. Это было очень странно. Потом он сказал: «Люди думают, что я тут собираю грибы и хожу по крышам, но вообще-то я очень обычный человек.»

После разговора за пределами машины, Ван Влит повёз Теппера посмотреть дом, который стоял рядом с его собственным и сдавался. Через пару часов все вопросы с жильём для Теппера были решены. Обнаружив, что у них общая любовь к искусству, музыке и дикой природе, эти двое вскоре подружились. Теппер: «Он не знал, что хочет делать. Он был очень расстроен и взволнован. На тот момент он уже сделал эти ужасные альбомы с ДиМартино и страшно сожалел об этом. Он в самом деле бросил музыку. Я сказал: «Да плюнь на это — ты должен вернуться.»

Несмотря на намерение Теппера посвятить своё внимание учёбе, а не рок-музыке, внимание со стороны его соседа побудило его больше заниматься гитарой.

«Все два года, которые я там прожил, я никогда не оставался один. Каждый день он стучался ко мне в окно [и говорил: «Парень, выходи, пойдём выпьем кофе.» У меня был четырёхдорожечный магнитофон, и я — просто так, от нечего делать — начал разбираться в гитарных партиях к Trout Mask Replica. Однажды он зашёл ко мне и я сыграл ему "Dali's Car", обе гитарные дорожки — у него отвалилась челюсть. Через пару дней я сыграл ему "Fallin' Ditch" и "When Big Joan Sets Up", и вскоре у меня были разучены 15–16 вещей, обе гитарные партии. Он не мог этому поверить. Он сказал: «Парень, я возвращаюсь в Лос-Анджелес, ты будешь моим гитаристом и мы вернёмся в бизнес.» Это было очень романтично и забавно. Очень круто.»

Это время, конечно, пришло, но только через целый год. Ван Влит хотел вернуться к музыке, и у него всё ещё были контракты с Mercury и Virgin, но не было Волшебного Ансамбля. Кроме того, он запутался в контрактных обязательствах — позже он объяснял, что в период братьев ДиМартино, напившись коньяка, выдал им полную доверенность на ведение дел. Временное решение этих проблем, хотя и простое, было столь неправдоподобно, что поразило всех: Ван Влит позвонил Фрэнку Заппе, объяснил свои затруднения, стал членом Матерей Изобретения и поехал с ними на гастроли в апреле и мае 1975 г.

Заппа понял, что единственное, чем он мог бы выручить Ван Влита — это дать ему оплачиваемую работу. В 1993 г. он сказал Найджелу Ли: «У Дона была способность и склонность подписывать любой кусок гербовой бумаги, подсунутый ему под нос, без понимания того, что говорится в этих бумагах и как они взаимодействуют друг с другом. Так что для его карьеры настали тяжёлые дни, потому что он наподписывал договоров со всевозможными компаниями, у которых теперь были противоречащие друг другу притязания на его услуги. И он оказался в положении, когда он не мог ни гастролировать, ни записываться. Именно в это время я взял его в группу на гастроли Bongo Fury — для него это был единственный способ что-то заработать, потому что юридически он был весь опутан.» [267]

Ван Влит так объяснил Барри Майлсу начало этого сотрудничества: «Я не видел его [Заппу] и не говорил с ним уже лет пять. Я рисовал, писал и делал всякие прочие дела, и как-то оказался в южной Калифорнии. Как только я там появился, мы отправились в большое турне. Ха, это было весело! Я так много лет был в составе группы, что теперь было очень здорово отойти от этого и вновь освободиться — в компании очень умного человека. Очень старого друга.

«Я просто позвонил ему и сказал, что неплохо бы повидаться, и он говорит: «Ну хорошо, приходи и послушай альбом, над которым я работаю». Я отвечаю: «Да хорошо бы, но я вышел из бизнеса. Я больше не собираюсь работать в музыкальном бизнесе». Он говорит: «Ну нет, ты что!», а я возражаю: «Наверное, придётся.» Так что Фрэнк сказал: «Короче, приходи и послушай кое-какие записи, и. мы поедем на гастроли!»» [268]