Чтение онлайн

От картин из прошлого свело скулы. Не дожидаясь приглашения, девушка отодвинула ширму.

— Лис, моя прекрасная, – просипел колдун, борясь с приступом кашля.

Он предусмотрительно поднялся из-за стола и зашёл за стул с высокой спинкой. Как будто это могло его обезопасить. Принцесса опасливо высунулась из «прихожей».

— Сонхи, солнышко моё, – промурлыкала Лис.

Несмотря на то, что клинок она не вынимала, а агрессия не принимала физического облачения, колдун приготовил кармину{?}[(от лат. In carmine – «заклятие») – листок с изображением магической руны, заклинание арканиста.] с руной защиты. От отверстия в боку она не уберегала – ей блокировались элементарные воздействия магии. Родство с бестиями не наделяло арканистов неуязвимостью к человеческим орудиям умерщвления – на оружие заклинание накладывалось при перешагивании через порог. Высеченные на арке символы-барьеры светились голубым и погасали после ухода визитёра. Никому бы не удалось извлечь предмет, способный навредить хозяину, без позволения. Услуга, заменяющая дюжину охранников, пользовалась спросом среди богачей и обходилась им в годовой заработок среднестатистического министра. Вымогательство, ей-богу! Пирамида золота за баночку специальной краски и горошинку крови арканиста.

Причём водился в зачаровывании на безопасность изъян: рукоприкладства они не предотвращали.

Сонхи смекнул это через миг после неё. В прорези воротника-стойки судорожно дёрнулся кадык. Лис перегнулась через стол, ничуть не смущаясь оголившейся груди.

— Не обнимешь старую знакомую?

— Боюсь, мои четырёхсотлетние кости не выдержат нагрузки.

— Я тебя умоляю, Сонхи! Срастишь. Мы не виделись с тех пор, как…

Лис соблюла лирическую паузу. От её полуулыбки точно бежали мурашки. Ей и в зеркало смотреть незачем: физиономия колдуна подтверждала жуткость зрелища.

— Ах да… ты стёр мне память, сукин сын!

Не по годам ловкий он юркнул под стеллажи с книгами и пробирками, уклоняясь от кулака. Зазвенели задетые им амулеты, загремел опрокинутый стул. Вдогонку, волшебным образом не задев склянки с жидкостями, прилетел футляр из-под кисэру. Он с глухим хлопком врезался арканисту в затылок. Мужчина ругнулся под довольный хохот Лис.

За миротворца вновь выступила принцесса.

— Мы по делу, разве нет? – с нажимом воззвала она, стиснув запястье подруги по несчастью. – Он нам не поможет, если ты его прибьёшь. Дип-ло-ма-тия.

Девушка осклабилась, тряхнула волосами и плюхнулась в кресло под цветочным горшком. Не разжавшая хватки принцесса вынуждена была присесть на подлокотник.

— Дипломатия, – передразнила Лис.

Треть года она сочиняла для господина Ханя гневную тираду, в подробностях описывавшую её отношение к содеянному им. Какова мелочь – удалить из памяти человека отрывок в несколько сотен дней! И ладно бы незнакомцу – с ним пересёкся впервые, с ним ничего не связывает. Да вот Лис для него не чужачка. Не доверяла – верно. Арканистам нельзя доверять: они за выгодную сделку мать продадут. За страсть цеплялась, глупая, за привычку. С ним комфортно бывало – ни к чему не обязывал, лишнего не позволял, с заданиями по символической… расценке помогал.

Не представляла, что сама попадёт под чары по заказу Матушки Мэм. На старуху обижаться без толку: у неё вечные стратегии, заумные ходы и схемы, расшифровывать которые она не торопилась. Типичные замашки правителей теневого мира – в ссоры с ними лезть себе дороже. Сердиться на Сонхи было легче. Ему ничто не мешало отказаться от сделки, сослаться на занятость, предложить обратиться к коллегам… но он повёлся на предложение. Получил гонорар и укатил пить коктейли на Синьшуаньские острова{?}[райское местечко: круглый год тепло, белый песочек, экзотическая природа и живность… кто бы устоял на месте Сонхи спустить деньги именно там?]. О Лис, разбитой и лишившейся по его милости какого-то важного кусочка жизни, он не заботился.

Убийственный настрой усугубляло ещё и то, что подонок любезно сохранил ей воспоминания о совместном «времяпрепровождении».

Весомее повода для расчленения не вообразить.

— Будет тебе, моя прекрасная, – примиряюще произнёс колдун. Он поднял стул, но предпочел опереться на спинку – выдерживал дистанцию. – Я тебя за профессию не осуждаю. И ты меня не осуждай. На благородстве не разбогатеешь.

— Тебе бедность не светит, – прорычала девушка.

Принцесса ёрзала, стараясь усесться поудобнее. Растрёпанная коса стукнула Лис по подбородку, вызвав раздражённый вздох.

— Приземлись на задницу ровно. Сколько можно вертеться? – пожурила она и уступила кресло под глумливый реверанс. – Трон для Вашего Высочества.

Вместо сердитого одёргивания (при дочери императора надлежало блюсти приличия и раболепно подчиняться этикету!) девчонка дрогнула, словно ей дали пощёчину. С остротами Лис она свыклась в катакомбах, о чём не преминула уведомить в чванливой манере. Отчитывала за них, указывала на статус. Не оскорблялась: магиструм с арсеналом колкостей, по её мнению, не заслуживала чрезмерной эмоциональной отдачи от аристократки.

К реакции привел третий присутствующий.

Не в пример Лис, принцесса не представляла, каких фокусов от него ожидать.

— Я безобидный, – заверил арканист.

Он положил подбородок на ладонь и премило улыбнулся. Из-за наклона головы огненно-рыжие пряди падали на правый глаз, придавая Сонхи мальчишеский шарм.

— Сомневаюсь, – высказалась принцесса.

— Не прикидывайся паинькой, – поддержала Лис. – Коварством ты уродился в хвостатую мать.

Рот девчонки приоткрылся. Колдун, наслаждаясь её изумлением, провёл языком по острым зубам.

— Зна-а-атная она была путана, – не без нежности протянул он. И для порядка пояснил: – Матушка моя.

— По стопам родителя пошёл? – съехидничала Лис. – Хуяо{?}[(пиньинь hu yao) – лиса-оборотень, обитающая в горных лесах восточных государств.] естество обязывает к блуду. У тебя какое оправдание?

— А меня – не естество? – прищурился Сонхи. От огоньков светильников радужка отливала золотом.

— Хуяо? – переспросила принцесса. – Восточный оборотень? Ты полукровка?

Он подмигнул, вынул кисэру{?}[(яп.) – традиционная курительная трубка для курения мелко нарезанного табака.] из рукава халата и закурил. Поплыл сизый тошнотворный дым.

— Я арканист, госпожа Эйвилин. Хань Сонхи.

— Да, он полукровка, – вставила Лис под неодобрительное фырканье колдуна. – Мать-лисица нагуляла его от вельможи при дворе императора Фань-Ю.

— Тактичность, прелесть, тебе не преподавали? «Полукровка» схоже с «неполноценный». Мы изъясняемся деликатнее.

Принцесса приняла замечание в том числе на собственный счёт и покраснела от стыда.

— Прошу прощения, господин Хань.

— Я не в обиде, маленькая госпожа, – объявил он, стряхнув пепел. – Учись, Лис. Без воспитания нынче тяжко.

— Благо ты у нас при светских манерах, – проворчала девушка, просунув пальцы под ошейник.

Фургон источал колдовство, активируя руны. Эффект не шёл в сравнение с ранним опытом – когда она осмелилась призвать молнии. От контакта ошейника с горлом по венам не растекался жидкий огонь; возникало неприятное покалывание, сходное с укусами муравьев.

Сонхи взирал на неё с миной профессора, которому на вечер поставили дополнительные занятия у нелюбимой группы.

— Серьёзно, прелесть? Сатгрот на ушах стоит из-за побега заключённых и туши монстра посреди двора, но я и предположить не сумел бы, что ты в этом замешана.