Чтение онлайн

От гиганта тянуло таким жаром, что у меня мгновенно пересохло во рту. Давление Варпа ощущалось физически, закладывая уши и сдавливая грудную клетку невидимыми тисками. Железный привкус осел на языке, вызывая обильное слюноотделение. Шлем космодесантника украшали изогнутые рога, пористые и грязные, как старая кость, извлеченная из безымянной могилы. Лицевая пластина была расколота надвое, обнажая то, что находилось внутри доспеха. Сквозь широкую щель в забрале на нас смотрел один мутный желтый глаз. В нем не было злобы — только скука палача.

Остановившись перед нашей линией обороны, чудовище разразилось низким, булькающим хохотом, от которого неприятно заныли зубы. Сквозь треск поврежденного вокс-динамика этот влажный клокочущий гул пробирал до самых костей, постепенно складываясь в хриплые слова.

— Дедушка ждал гостей… вы принесли подарки?

Слова ударили по ушам подобно кузнечному молоту, мгновенно парализовав отряд животным ужасом. Расширенные зрачки и нервно подрагивающие хвосты — единственное, что выдавало панику.

Брут застыл на одном колене, побелевшими пальцами вцепившись в рукоять стаббера. М'рра припала к колонне — пальцы с хрустом впечатались в бетон, оставляя глубокие борозды. Векс съежилась за остовом щита. Тихий стоял за Брутом, парализованный.

В моей голове наступила абсолютная, ледяная ясность, а время замедлило свой бег, растягивая секунды в долгие минуты. Два голоса, обычно ведущие бесконечный внутренний спор, разделили реальность на две четкие, бескомпромиссные половины. Сердце отбивало ровный ритм, перекачивая адреналин по венам.

Это был предатель Астартес… Мы уже были трупами, просто еще не поняли этого.

Ведь лазган пробивает стандартную флак-броню с вероятностью восемьдесят процентов. Лазган также пробивает силовой доспех Астартес с вероятностью, стремящейся к математической погрешности. Пехотное отделение против космодесантника Хаоса, отмеченного меткой Нургла, в замкнутом пространстве. Укрытий недостаточно… Огневой мощи не хватит даже для подавления.

Действуя на голых рефлексах, я вскинул оружие, и правый глаз прильнул к прицелу. Подушечка указательного выбрала свободный ход — миллиметр до выстрела. Приклад плотнее вжался в плечо, жестко фиксируя оружие. Взгляд сканировал цель, игнорируя монолитные плиты брони, выискивая сочленения, поврежденные участки, открытые силовые кабели. Искал любую уязвимость в этом ходячем танке.

«А её нет», — ответил Корвус.

— Огонь! — рявкнул я, перекрывая низкочастотный гул мутировавшего зала.

Двадцать четыре бойца ответили слаженным залпом, и сухой треск выстрелов эхом ударил по ушам. Сквозь полумрак прочертились десятки рубиновых трасс, безошибочно настигая надвигающуюся тень. Смертоносные лучи скрестились прямо по центру широкой груди исполина, сливаясь в пульсирующее и нестерпимо яркое зарево.

Энергия вгрызалась в древний керамит. Зеленая ржавчина пошла пузырями, густая слизь закипела желтым дымом, оставляя на доспехах обугленные кратеры.

Но пробития не произошло. Никакого урона внутренним системам…

Тварь ведь даже не замедлила шаг. Массивные сабатоны сминали металлические решетки пола с тошнотворным скрежетом. Громоподобная поступь отдавалась сильной вибрацией в подошвах моих ботинок. Предатель шел сквозь лазерный шквал, словно сквозь мелкий моросящий дождь. Ни единой попытки уклониться или найти укрытие — только абсолютная, сокрушительная уверенность в собственной неуязвимости.

Широкая бронированная рука неторопливо поднялась. Болтер, размером с малогабаритный генератор, уставился прямо в центр нашего плотного строя.

Он не целился. Ему совершенно не требовалось выверять траекторию…

Оглушительное буханье заполнило реакторный зал. Крупные гильзы со звоном посыпались на настил, а масс-реактивные снаряды вырвались из ствола.

Первый болт попал в грудь стоявшего слева молодого фелинида, и снаряд легко пробил многослойный термопластик флак-брони, войдя глубоко в мягкие ткани.

Тело бойца лопнуло изнутри. Кровавые ошметки и куски бронежилета брызнули во все стороны, а горячая кровь плеснула мне на щеку.

Спустя доли секунды второй и третий снаряды нашли свои цели, безжалостно разорвав еще двоих наших, гвардейцев Императора. Ударная волна швырнула их изувеченные тела на трубы охладительного контура, и сквозь нарастающий звон в ушах пробился тошнотворный хруст. Кровь обильным потоком хлынула по ржавым решеткам пола, заливая нижние уровни комплекса.

— Врассыпную! — взвизгнула сержант М'рра. Ее голос сорвался на дикий кошачий рык, полный животной паники. — Уходим с линии!

Строй сломался. Выучка взяла верх над оцепенением. Фелиниды перекатывались, прыгали за толстые бетонные колонны, ныряли за остовы генераторов. Брут с глухим рычанием отступил за толстую стальную опору, крепко прижимая к себе ленточный стаббер. Его громадная фигура едва помещалась за выбранным укрытием. Векс скользнула в узкую щель между двумя пульсирующими трубами, утягивая за собой свои инструменты, тихо скуля сквозь плотно стиснутые зубы. Тихий рухнул на живот, отползая в густую тень под платформой, прижимая бесполезный лазган к груди.

Рывок в сторону, жесткий перекат по грязному металлу. Я бросился за искореженный пульт управления, обдирая колени о ребристый настил. Над головой со свистом прошел очередной снаряд, разнеся в пыль кусок стены в метре позади. Осколки камня барабанной дробью осыпали спину, заставляя вжаться в пол еще сильнее.

Стрельба прекратилась.

Из темноты донесся звук. Низкий, влажный хохот. Он зарождался где-то в гнилых легких гиганта, поднимался по забитой слизью трахее и вырывался наружу через вокс-решетку шлема искаженным статикой хрипом.

Щелкнул стальной фиксатор. Пустой магазин с грохотом рухнул на решетчатый пол, проломив ржавые прутья собственным весом.

Эта закованная в броню тварь даже не пыталась ускорить процесс, превращая банальную перезарядку в откровенное издевательство над смертниками. Я смотрел, как его бронированная рука подчеркнуто неторопливо срывает с пояса свежий боекомплект и с тошнотворным скрежетом вгоняет тяжеленный барабан в паз приемника. Генетически совершенный ублюдок явно наслаждался паузой, щедро отмеряя нам эти лишние секунды исключительно для того, чтобы до нас окончательно дошла вся степень нашего жалкого, абсолютного бессилия.

Лязгнул затвор, досылая первый снаряд в патронник. Звук взводимого механизма смертельным эхом разнесся по залу.

Гул усилился, перерастая в утробный рокот, от которого болезненно вибрировали внутренности.

А потом… давящий гул разорвал яростный рев абхумана. Брут ринулся в атаку, не давая врагу прицелиться: гора литых мускулов рванулась из-за укрытия, с грохотом вбивая кованые ботинки в стонущий настил.

— Брут ломать! — рявкнул великан, обнажая в оскале тупые зубы.

Тяжелый стаббер в его руках затрясся в припадке контролируемой ярости. Оглушительный грохот крупнокалиберного пулемета ударил по барабанным перепонкам, мгновенно вытесняя все остальные звуки. Лента боеприпасов дергалась, пожираемая подающим механизмом. Горячие латунные гильзы дождем посыпались на металл, звеня, подпрыгивая и проваливаясь сквозь решетку на скрытые во тьме нижние уровни.