Чтение онлайн

Трегубов показывает на шайбу, лежащую на столе.

Тарасов сдержанно хмыкает.

Тарасов.
– А это Ваня шайба. Теперь с ней будешь играть.

Музыка.

Экст. Маленький экспериментальный каток в Марьиной Роще Над катком парусиновый тент.

Инт. Внутри катка звучит музыка. Знаменитый джаз "Луна"

Луна. Светит в ночном просторе.

Лучи, купая в море.

Жемчужная луна.

В центре катка тоненькая фигурка. Она танцует под музыку. Хоккеисты, здоровенные лбы, сгрудились на краю катка. Смотрят с восхищением. Рядом вполголоса ругаются Тарасов и тренер фигуристки. Женщина.

Тарасов.
– Немедленно освободите каток.

Тренер.
– Вы мне не указывайте. У меня еще 10 минут.

Тарасов.
– Хорошо, но за это вы оставите нам патефон... или откуда у вас эта музыка идет?

Тренер.
– Зачем вам?

Тарасов.
– Зачем? Танцевать, конечно.

Инт. Каток. Тарасов и хоккеисты.

Тарасов.
– Матч это спектакль. В нем своя драматургия. Сюжет. А главное ритм. Чувствуете ритм, значит , живете, а не заученные роли играете. Поэтому сейчас сцена атаки. Главное ритм.

Тарасов хлопает в ладоши.

Тарасов.
– Давай.

Укутанный по глаза техник огрызается.

Техник.
– Что давать?

Тарасов.
– Самый-самый джаз. Утесова урежь.

Инт. Над катком несется разухабистый хулиганский джаз "Болельщик"

У меня есть тоже патефончик

Только я его не завожу

Потому что он меня прикончит

Я с ума от музыки схожу.

Стараясь попасть в ритм, хоккеисты атакуют ворота.

Инт. Снова каток под парусиновым тентом. Ходит ходуном. Хоккеисты отрабатывают силовые приемы.

Инт. Тарасов занимается с Трегубовым. Трегубов накатывает. Тарасов встречает его приемом. Трегубов падает на лед.

Тарасов.
– Вот так, Ванька. Техника главное

Трегубов.
– Теперь я давай.

Инт. Тарасов мчится на Трегубова. Столкновение. Тарасов отлетает от каменного Трегубова, как мячик. Пробивает тент и падает в снег.

Экст. Тарасов на снегу. Морщится от боли, держится за стопу . К нему подбегают хоккеисты.

Тарасов.
– Кажется, стопу сломал. Эх, Иван, научил на свою голову. Теперь, наверное, отыгрался Тарасов.

Полковник .

Инт. Тарасов дожидается в приемной. Пожилой адъютант(на груди орденская планка и нашивки за ранения) грохочет на пишущей машинке. Двумя пальцами. Неуклюже. Чертыхается. Замечает ошибку. Со злостью вырывает из машинки лист бумаги.

Адъютант.
– Бабская работа. Глядишь? Гляди. Гляди. Как капитан Тихонов сражается. После фельдмаршала Манштейна с самим Ундервудом. Етить его. Хокейно.. Что за слово такое?

Тарасов.- Через два кА.

Адъютант.
– Чего?

Тарасов.
– Хоккей через два ка пишется.

Адъютант.
– Одним обойдется. Не велика цаца. А ведь предлагали. Ты же боевой офицер Тихонов. Дуй в Находку начальником базы. Тайга зеленая-зеленая. Океан тихий-тихий. Красота... Нет... Москва нужна... А то что работа бабская. Ничего, Лешенька, два года всего до пенсии.

Тарасов.
– А я бы махнул.

Адъютант.
– А я и махну. У кадровиков уже был. Через двое суток хабаровский литерный. Она еще ничего не знает, а я ей нате вам Евдоксия Карловна и все тут. Против бумаги не попрет. Буллит. Что за буллит такой? Вроде фамилия.

Тарасов.
– Это вроде пенальти. Штраф такой.

Открывается дверь кабинета. На пороге крепыш полковник со стаканом чая в руке.

Полковник.
– Товарищ Тарасов. Заходите.

Инт. Кабинет полковника.

Полковник.
– Чай будете, товарищ Тарасов? Знатный чай. С сушками. Хрумкают, как новые сапоги.

Тарасов.
– Товарищ полковник, у меня к вам два вопроса.

Полковник.
– Всего два? Маловато для вас, товарищ Тарасов. Можно и больше. Такое дело свершили. Я вчера был в Спорткомитете. Председатель делал доклад. Мед не доклад...Золотые медали мировой универсиады... Под руководством тренера Тарасова...Повышение престижа отечественного спорта... Ах. Ужас как хорошо... И все это наш армейский спорт..

Тарасов.- Товарищ полковник, вы член спорткомитета. Вы можете помочь с решением вопроса о нашей заявке на чемпионат мира. Считаю, что сборная, костяк которой составляют хоккеисты вверенной мне команды, готова вполне.

Полковник.
– Вот ты о чем? По поводу заявки. Так здесь все просто. Вопрос решенный. Мы не едем.

Тарасов.
– Не понимаю, сколько еще можно вариться в собственном бульоне. Мы были готовы к международным матчам на уровне первой сборной еще в 1948 году, но пускать нас не посчитали нужным. Сказали. Готовьтесь. Тогда я написал письмо товарищу Сталину.

Полковник.
– Вот как? И что вам ответил, товарищ Сталин.

Тарасов.
– Товарищ Сталин ответил. Готовьтесь.