Измена. Счастье вопреки
Шрифт:
Скидывает с себя пиджак и ослабляет галстук. В ужасе наблюдаю и думаю, что Дима собирается меня избить. Он закатывает рукава рубашки.
Все мое тело напрягается. Он подходит к кровати вплотную, мне некуда деться.
Он стоит так, что моя свисающая с кровати нога оказывается между его ног. С усилием собираюсь ударить его в пах. Я полулежу, и, не смотря на хорошую растяжку, удар получается слабым и нерезким. Недостаточно быстрым, чтобы достичь цели.
Он перехватывает мою ногу. Тянет на себя и переворачивает меня на живот. Я слышу как он расстегивает ремень.
– Не забыла ли ты женушка, о моем праве брачной ночи?
ЧТО?!?!
Нет, нет, нет!
Пытаюсь отползти вперед, чтобы перекатиться. Но Дима с силой хватает меня за ноги и тянет обратно.
– Куда же ты собралась?!
– почти кричит на меня, отчего я чувствую, что все мои конечности становятся ватными.
Нет, только не со мной. Такого не может быть! Дима, тот что должен был меня защищать и всю жизнь быть моей опорой и поддержкой.
– Помогите!
– кричу я, надрывая голос.
Дима за спиной только смеется.
– Кричи сколько влезет, дверь заперта. Никто тебя здесь не услышит.
Ложится сверху, вдавливая мое лицо в мягкое одеяло на кровати. Я с усилием поворачиваю голову вбок, чтобы иметь возможность дышать.
Делаю глубокий вдох, стараясь насытиться кислородом. В глазах темнеет.
Я не могу пошевелиться. В горле застрял неприятный ком, а в груди больно давит. Я начинаю задыхаться, не в силах выровнять дыхание.
Через одежду ощущаю, как в ногу мне упирается его возбужденное естество. Дима поднимает мои руки наверх и с силой держит их одной своей рукой. Каждое мое движение причиняет боль, потому что его хватка усиливается.
Чувствую, как второй свободной рукой он начинает задирать подол моего платья.
– Мы теперь женаты, дорогуша, ты никуда от меня не денешься, - проговаривает мне прямо в ухо.
От его голоса кровь стынет в жилах. Ледяной, совершенно незнакомый мне ранее тон.
– Отпусти, ты… ты не можешь так поступить!
– тщетно пытаюсь воззвать этого мерзавца к совести.
Пытаюсь шевелить всем телом, раскачиваться, наивно полагая, что таким образом смогу скинуть его с себя.
– Еще как могу, ты - моя! Я возьму то, что мне принадлежит по праву. Сегодня, хочешь ты или нет. Начиная с сегодняшней ночи, мы будем делать ребенка. До тех пор, пока тест не покажет две полоски, я от тебя не отстану.
Ребенок?! Неужели, этот подлец искренне считает, что после всего этого между нами еще хоть что-то возможно?!
Дима грубо с силой рвет на мне нижнее белье и жестко проводит рукой по моему оголенному бедру. По телу пробегает электрический разряд боли и негодования.
– Прошу, - сквозь слезы отчаянно произношу, - Умоляю, не надо!
– Куда же делась твоя прыть? Посопротивляйся, меня это только заводит.
Резким движением словно игрушку, разворачивает меня к себе лицом.
– Поверь мне, тебе понравиться, раньше ты никогда не жаловалась.
Не могу поверить, что когда-то любила этого мужчину. Неужели, это происходит со мной. Сейчас. С Димой. С тем, за кого я так переживала еще совсем недавно.
Он все так же держит мои руки высоко над моей головой, а свободной рукой свободно и вальяжно, жадно проходится по моему телу.
Я слышу треск рвущейся ткани. Моя грудь оголяется и Дима в животном порыве припадает к ней, грубо целуя и с силой сжимая.
Хватка его руки ослабевает и я, не теряя времени, прикладываю все свои силы что у меня еще остались, чтобы вцепиться ногтями в его голову и постараться стянуть его с себя.
Бью куда попало, не разбирая. Царапаюсь, что есть мочи. От этого зависит моя жизнь.
Дима же издает низкий гортанный звериный рык и хватает меня за волосы, оттягивая голову назад, отчего я кричу от боли.
Второй рукой Дима хватает меня за горло и воздух перестает поступать в легкие. Не могу сделать ни вдоха. Мои глаза расширяются от творящегося ужаса и кошмара. Ноги безвольно дергаются. Я хватаюсь за его руку, что так крепко сдавила мне шею.
– Слишком долго я тебя баловал, давно нужно было показать тебе, что такое настоящая близость и мужская забота. Что такое на самом деле мужская страсть!
Он приспускает штаны и придвигается ближе. Кажется, это будет последним, что я увижу в этой жизни, потому что я начинаю терять сознание.
Глава 28.
Когда мне кажется, что надежды уже не осталось, что вот-вот меня покинут последние признаки жизни, дверь с треском распахивается.
Не помню, кто меня звал по имени, так как в ушах звенело, а в глазах было темно. Могу лишь с уверенностью сказать, что сразу же после того, как дверь выломали, я ощутила небывалую легкость в теле.
Так, собственно оно и было. Некто с силой стащил с меня Диму, находящегося в шаге от того, чтобы пересечь черту и лишить меня чести.
Меня с силой трясут за плечи и дают несколько пощечин. Я еще несколько раз моргаю, приходя в чувство. Затем жадно глотаю воздух. Кашляю несколько раз, все еще не веря, что мое горло больше не сдавливается в железных тисках мужских рук.
– Сволочь! Гад, я убью его!
– Юля помогает мне присесть и по сестрински прижимает к себе.
Я слышу звук разбитого стекла и до сих пор не могу понять, что происходит. Передо мной стоит Сокол и протягивает Юле плед, чем моя подруга тут же спешит воспользоваться и прикрывает мою наготу.
Все что меня сейчас волнует это воздух, наполняющий мои легкие. Горло горит огнем, легкие обжигает словно я рыба, которая впервые выбралась на берег и пытается научится дышать.
Наш с Владимиром водитель выходит и закрывает за собой дверь.
– Не волнуйся, шшш, тише девочка моя, все позади. Макс никого сюда не пустит, будет стоять на страже, - Юля прижимает меня к себе и нежно гладит по голове.
А я… я просто не в силах с ней бороться. Реву у нее на плече, словно вновь переживая за плохие оценки и риск быть отчисленной из университета.
Все как раньше, все беды и обиды словно отступают на второй план, когда она рядом.
Милая, моя дорогая, верная подруга. Так всегда было. Ровно до моего дня рождения. Не приедь я тогда… Не вернись я тогда раньше, ничего бы этого не было. Я была бы счастлива в неведении и замужем.
Замужем, за этим мерзавцем…
Очередной истеричный вдох вырывается у меня из груди. Поднимаю ослабленную руку и бью кулаком Юлю в плечо. Бью, сказано слишком громко, скорее это походит на слабое похлопывание.